ним хорошо и легко, что я все чаще и чаще просто перестаю думать о своих страхах. Отношения всегда меня пугали, но вот уже почти неделю я в них (а глупо отрицать, что это они), и, как оказалось, ничего страшного в них нет. Наоборот, все только очень приятное. Если, конечно, не бередить старые мысли и не задумываться о будущем…
Хозяйничаю на кухне Давида, делаю себе кофе, чтобы взбодриться. В его квартире, в его кухне, в его чашке, в его футболке и даже, прости господи, в его носках! Он впитался в мою кожу и даже забрался под нее, но я так активно с этим согласна, что легко впускаю его и в сердце.
Кофе тут просто божественный, я делаю первый глоток и закатываю глаза от наслаждения. Мне дико хочется написать Давиду, чтобы поболтать с ним, потому что я уже очень соскучилась, но я сама для себя решила, что никогда не буду отвлекать его от работы, потому что он каждый раз все бросает и приезжает, а я не хочу, чтобы из-за этого у него были какие-то трудности. Вернется, тогда и наболтаемся, а сейчас найду себе какое-нибудь другое занятие.
Я слышу щелчок двери и немного напрягаюсь. Давид еще не должен прийти, но и другой никто не должен, разве нет? Тут такая система безопасности в доме… Но все напряжение проходит, когда через пару секунд на пороге кухни появляется Артур. Он, явно тоже не ожидая увидеть меня здесь, застывает, а потом широко улыбается и говорит:
– Приходить в гости к брату, но заставать тут тебя становится доброй традицией.
– Очень смешно, – закатываю глаза. Три года назад мы встретились так же, только тогда мы не знали, что я влюблена в его брата и что он спасал именно меня. – Привет!
Обнимаю друга, мы не виделись уже пару дней, но после трех лет разлуки я очень быстро начинаю по нему скучать.
– А я зашел к тебе, думал, что ты ушла куда-то, поэтому не открываешь, а ты тут…
– А я тут, – краснею, словно он застал нас прямо в постели. А потом еще раз краснею, когда вспоминаю пальцы Давида прямо… – А ты чего тут?
– Да мама приехала, а у меня чай ее любимый закончился. Я зашел взять.
– Мама здесь? – Слово «мама» без добавления «твоя» или «ваша» само срывается с губ, но я совершенно не жалею об этом и не собираюсь исправляться.
– Ага. – Артурик кивает и подходит к шкафу, доставая чай. – Так что пойдем со мной. Я как раз к тебе и заходил, чтобы позвать.
– А как я… – осматриваю себя с головы до ног и понимаю, что так представать перед Еленой просто нельзя. Я в одной только футболке ее сына, растрепана, без макияжа. – Я выгляжу так, словно меня пытали.
– Или не пытали, – усмехается Артур, и я не раздумывая кидаю в него чайную ложку. Вот же засранец!
– Я тебя точно придушу, – обещаю ему. – Но вряд ли твоя мама оценит, если я появлюсь перед ней вот так.
– Мама будет только рада. По твоему виду сразу понятно, что у вас все круто, а это главная радость для нее, поверь.
Мне хочется кинуть в него еще одной ложкой, но под рукой нет ни ее, ни чего-то еще подходящего, поэтому мне остается только фыркнуть.
– Штаны хоть надену, – закатываю глаза и ухожу в спальню Давида. Футболка, конечно, мне как платье, но все равно не вариант выходить вот так. Поэтому я стаскиваю с его полки уже любимые мной серые спортивки и надеваю их на себя, делая вид, что совершенно в них не тону. Главное – удобство! Завязываю футболку под грудью, расчесываюсь и завязываю волосы в пучок. В целом – сносно. Точно лучше, чем было до этого.
Возвращаюсь к Артурику, а этот засранец смотрит на меня, ехидно так улыбается и говорит:
– На свадьбу, надеюсь, пригласите меня первого.
– Кольца нам выносить будешь, – не нахожу ответа лучше и иду к выходу из квартиры быстрее своего лучшего друга, только бы он не успел заметить моих пылающих щек.
Я даже выбираю не лифт, а лестницу и спускаюсь на нужное количество этажей в рекордно короткие сроки. Артур на лифте приезжает не так быстро, как я на адреналине преодолеваю это расстояние собственными ногами.
Потому что он смущает меня!
В квартиру мы все равно входим вместе, и я сразу же нахожу на кухне двух красавиц за разговорами. Я таю от того, как Елена относится к Тане и ко мне, правда. От ее слов, объятий и теплоты ты и правда ощущаешь себя на самом деле ее дочерью. Она нас обеих так называет… Я чувствую себя частью семьи, словно я всегда тут была, чувствую любовь, привязанность. Это не сравнимое ни с чем чувство – быть нужной.
И когда они замечают меня, обнимают обе. И я их с огромным удовольствием. И нет ничего ценнее в этот момент…
– Я так рада, что ты тоже пришла! – говорит мама Давида и Артура. – И ты так замечательно выглядишь, сияешь, доченька! Я рада, что у вас с Давидом все хорошо. О большем и мечтать не стоило.
Я замираю. На пару секунд буквально. Чертова защитная реакция, которая срабатывает каждый раз, когда что-то идет не так. А потом… А вот что не так? В чем она не права? И почему я до сих пор пытаюсь отрицать очевидное?
Выдыхаю. Расслабляю плечи и, сбрасывая груз с души, с улыбкой говорю:
– Да. У нас и правда все хорошо.
3333 – на плечо
Давид
Освобождаюсь сегодня пораньше, планирую утащить Катю на свидание и по магазинам, чтобы выбрать ей платье для свадьбы Лени с Ульяной. Еду домой в предвкушении того, что зайду и сразу найду глазами ее в своей квартире. И утону в счастье, которое она приносит в мою жизнь. На самом деле я был несказанно счастлив, когда она согласилась остаться, и теперь у меня пунктик насчет этого, чтобы вернуться и застать ее в какой-нибудь из комнат.
Приезжаю, поднимаюсь, думаю о том, что Катя может делать, тихонько открываю двери, чтобы она меня не услышала, и иду на разведку, но…
Не нахожу ее.
И что это за новости?
Проверяю все комнаты. На всякий случай даже шкаф, ну, мало ли… Ее нет нигде, даже в душе. Выхожу на террасу, поднимаюсь на крышу – пусто. Как понимать это?
Может, ушла к себе? Мало ли, вещи забрать, еще
