Бесшумно открывает она калитку, крадущимися шагами поднимается по лестнице и неохотно заходит в дом.
И аппетит потеряла маленькая Екатерина.
Поклюет как воробей, и все. Иногда и тот маленький кусочек застрянет у нее в горле, и сидит она за столом словно в каком-то оцепенении. Тогда большая Екатерина нарочно кашлянет или переставит что-нибудь из посуды на столе. Маленькая Екатерина вздрогнет от этого звука, начнет жевать, делая вид, что охотно ест, а потом, сославшись на усталость, медленно встанет из-за стола, пошатываясь войдет в свою комнату, ляжет на кровать и сделает вид, что спит.
Но если вдруг прохожий кашлянет на дороге, она вскочит и выбежит на веранду.
Кого-то все время ждет маленькая Екатерина.
Сегодня она легла рано.
Как только стемнело, она сказала, что у нее болит голова, и легла.
…Угли дотлевают, камин остывает, и кажется, что шаль вобрала в себя все тепло. Плотно закутавшись в нее, сидит Екатерина, и спицы так и снуют у нее в руках. Она вяжет варежки.
«Холодно стало. У Эки в комнате камин не горит. Там, наверное, еще холоднее».
Отложив вязанье, она осторожно открыла дверь в комнату маленькой Екатерины.
В комнате горит свет. Эка лежит навзничь, положив под голову левую руку и откинув с груди одеяло. Она спокойно спит. Видно, как под рубашкой мерно поднимается и опускается ее грудь с твердыми сосками, на маленьких губах играет чуть заметная улыбка.
Окно она оставила открытым, и комнату заполнил ночной холод, но маленькая Екатерина его не чувствует.
Большая Екатерина закрыла окно, выключила свет и тихо вышла из комнаты.
«Бедная моя! Над кроватью у нее фотография Реваза Чапичадзе… Когда я спросила, откуда взялась эта фотография, она покраснела. Покраснела и ничего не ответила. Я снова спросила, и она солгала, сказав, что ее принес Сандро. Наверняка неправда… Ну, допустим, что Сандро принес фотографию своего отца, это вполне может быть, но над кроватью тоже он ее повесил?»
Она разгребла совком горячие угли, положила в камин буковое полено и села за стол.
«Слишком уж она приручила Сандро, и все из любви к Ревазу. Сандро, безусловно, способный ученик, ну и что же? Очень хорошо, что способный! Со стороны учителя непедагогично выделять какого-нибудь из учеников. Конечно, можно любить способного, но не показывая этого, тем более не выдавая себя взглядом или словом. Это — ни в коем случае! Она же просто души в нем не чает. Сандро утром заходит за ней, и они вместе идут в школу. Кончатся у Сандро уроки, и Эка тоже ни на минуту не задерживается в школе. Сандро и на посиделках себе места не находит, пока не дождется Эки… Дам ей другие классы! Да, поменяю, седьмой класс передам Гургенидзе, а тебя верну в пятый. Я замечаю, что Гургенидзе ходит недовольная, но она меня стесняется и поэтому ничего не говорит. Правда, как-то раз она мне напомнила — мол, в Херге я преподавала в седьмом и восьмом классах, а почему вы мне здесь дали другие. Из-за тебя, Эка, только из-за тебя. Ты ввела меня в заблуждение, и завтра же я свою ошибку исправлю…»
В комнату вошла Эка.
— Тебе что-то приснилось? Почему ты встала? — холодно спросила Екатерина.
Пауза.
— Ты что, еще не спишь? — сердито сказала она.
— Меня разбудили чьи-то голоса, мама!
— Голоса? — удивилась Екатерина.
— Кто-то с тобой громко разговаривал, мама!
Большая Екатерина вздрогнула.
— А разве к гостям надо выходить в рубашке?
— Кто это был, мама?
— Никого не было, и я никого не жду. Ступай спать, завтра утром тебе идти на мельницу.
— Знаю. Я Сандро тоже с собой возьму.
— Сандро, пожалуйста, оставь в покое! — не сдержалась Екатерина и посмотрела Эке в глаза. — С завтрашнего дня я перевожу тебя в четвертый и пятый классы, а шестой и седьмой…
— Завтра воскресенье, мама! — перебила ее Эка.
— Ну, извини! Прошу прощения! Пусть будет послезавтра, да, в понедельник, — опять вспылила Екатерина, — поменяешься классами с Лией Гургенидзе. С самого начала я допустила ошибку. Иди спи.
Эка бросилась в свою комнату, включила свет и легла в постель.
Она повернулась лицом к стене и встретилась взглядом с глазами Реваза Чапичадзе, смотревшего на нее с фотографии. Эка испугалась. Погасив свет, она с головой забралась под одеяло.
Но глаз Реваза видит и в темноте. Он пробрался к Эке в кровать и неподвижно уставился на ее грудь. Эка прикрылась руками, но глазу Реваза видно, как колышется ее грудь с твердыми сосками… Глаз Реваза заглянул Эке в глаза и заметил в них слезы. Он улыбнулся. Улыбнулся и приблизил свои ресницы к Экиным. «Не бойся, Эка», — прошептал он.
…Пение. Хлопанье в ладоши. Веранда дома Гуласпира Чапичадзе. Реваз и маленькая Екатерина танцуют… Глаза Реваза заглянули Эке в душу и заставили ее вздрогнуть, и потом, когда они уже закончили танец и сидели за столом, взгляд Реваза как стрелой пронзил ей сердце.
…Потом? Спустя три года, уже в этом году, как раз месяц тому назад, маленькая Екатерина зашла в «кабинет» Реваза.
— Дяди Гуласпира здесь нет?
— Он на лесопилке, — улыбнувшись, сказал Реваз.
— Пойду на лесопилку…
— Я как раз туда собираюсь. Идем вместе, — сказал Реваз, и они пошли.
В одном месте надо было перелезать через изгородь, и Эка остановилась. Реваз схватил ее под локти, крепко схватил, и перенес через плетень.
— Зачем ты ищешь Гуласпира?
Маленькая Екатерина покраснела и замерла.
«Если я сейчас же что-нибудь не отвечу, он подумает, что у меня нет никакого дела к Гуласпиру и я пришла его самого повидать».
— Он собирается в Хергу, и я хочу его о чем-то попросить.
— Не Гуласпир едет в Хергу, а я. Скажи, о чем ты хотела его попросить? — сказал Реваз и осторожно положил ей на плечо руку.
Маленькая Екатерина снова замерла и залилась краской… Она еще ниже опустила голову.
— Я не хочу вас беспокоить! — прошептала она.
— Что значит беспокоить? — почти рассердился Реваз. — Я вот скажу твоей матери, что ты относишься ко мне как к чужому. А я-то считал, что мы как родные! — И он двумя руками приподнял голову Екатерины, посмотрел ей в глаза и поцеловал. Сначала в лоб, а потом в щеку… Маленькая Екатерина стояла затаив дыхание, потом она обняла Реваза за плечи и, притянув к себе, поцеловала его в губы. И убежала. Стрелой перелетела она через изгородь и побежала, но не к лесопилке. Маленькая Екатерина неслась домой как на крыльях.
«Наверняка он что-то сказал маме, поэтому она все ворчит
