Андрей Шаргородский - Принципиальное отличие от нуля (сборник)

Для убедительности стать решил актёром
И ежедневно исполнял чужую роль,
Назвавшись другом, был фактически партнёром,
На раны сыпал сахар, а не соль.

Любовь к жене я исполняю каждый вечер,
Заботу плохо, но играю я для всех,
Включаю свет, хотя люблю безумно свечи
И повсеместно излучаю лишь успех.

Скрывая жадность, я икру для гостя ставлю,
Шампанским шумно пробиваю потолок,
А деньги трепетно (без глаз людских) считаю
И все расходы – скрупулёзно, на листок.

Туда, где хочется, не еду – не престижно,
Туда, где вкусно, не хожу – там простота,
Слова слагаю в предложения я книжно,
И заставляю их прочитывать уста.

Меня терзают эти маски ежедневно,
И отвращение растёт как снежный ком,
Но всё равно я роль сыграю непременно,
Где я без маски, пусть всё кончится на том.

Произносил слова я те не раз,
Но не жалею, то мне и наука,
Хотя и трудно вспоминать о нас,
Но это лучше, чем всё в жизни – скука.

Пусть робость что – то делает со мной,
Ведь потому слова мои не громки,
Произнося, становишься иной,
Как будто ты стоишь у самой кромки.

Где взгляда взгляд не может обмануть,
И сердца ритм пугает частотою,
В объятьях очень просто утонуть,
В тот омут, окунувшись с головою.

И жизнь тогда не ведает границ,
И души растворимы, как в недуге,
Ведомым поцелуями ресниц,
И мыслью лишь одною – друг о друге.

Прикосновение к тебе – подобно чуду,
И все недуги прочь уходят от меня,
Ведь ты божественна, и все твои причуды,
Как тёмной ночью вспышки яркого огня.

Мне утро дарит те прекрасные мгновения —
Встречать рассвет с тобой, когда твои глаза
Закрыты негой, и улыбка умиления
Чиста во сне твоём, как радости слеза.

Твоя улыбка красит мне всю серость будней,
Твой взгляд влюблённый мне дарует два крыла,
Я еле-еле доживаю до полудня,
Когда смогу опять поцеловать тебя.

И вечер жду, но ожидание – как мука,
И тем волнительней объятия с тобой,
Желанья наши нам рассказывают руки
И зазывают к плоти счастья в мир иной.

И об одном молю – пусть будет это вечно,
Пускай сомнения обходят стороной,
Хоть жизнь проносит нас безумно – скоротечно,
Но только так, чтоб ты была со мной.

Нас даже редко не пускают в кулуары,
И мы не зная правды всей так и живём,
Читая только власть держащих мемуары,
Остатки с барского стола едим и пьём.

Всё гарантировано нам лишь на бумаге
(Народ владеет даже недрами страны),
Но депутатов не встречал в универмаге,
И непонятно, где они берут штаны.

Они твердят, что надо жить нам по закону,
Хотя по фене – все в законе там они,
Бывая в храмах – оскверняют там иконы,
Ведь их иконы – гривны, доллары, рубли.

Их дом не здесь, а во Флориде, или Ницце,
И дети с внуками «грызут» науку там,
От мук душевных заплывают жиром лица,
В объёмах пропорционально их постам.

Мне трудно сделать объективную оценку,
Ведь мы же сами выбирали этот путь,
И головою бей – не бейся ты о стенку,
Руками шею этим гадам не свернуть.

Сероватый привкус будней
Смысл меняет отношений,
Бесполезностью полудней
Лживых жертвоприношений.

Смыслу здравому назло
Жизни лучшие минуты
Продаём, как барахло,
За гроши и за салюты.

И простой самообман
Подменяет все сомнения,
Каждый пишет свой роман,
А какой – твоё решение.

Подводя всему итог,
Приговора жди от судей,
Потому что ты не смог
Разукрасить серость будней.

Вполне логично, что я тоже продолжение,
Естественно, что после есть и до,
И важное решение, как сомненье,
Из многих «да» всегда есть «нет» одно.

Когда постигнешь, что любовь спасенье,
Когда обида разум трогает, не кровь,
Ты попытаешься понять предназначение,
И почему ты только веруешь в любовь.

Всё остальное – это мелочи природы,
Всё остальное – это пыль и суета,
Века над этим размышляют все народы,
Но побеждает споры всё же красота.

Не думай часто, честно, не поможет,
Живи по чести, так всегда легко,
И убеди других, пускай живут так тоже,
Пока ничто и никуда не уплыло.

Умея пить – я не боюсь запоя,
Пускай опять на сердце только грусть,
Мы понимаем слово «паранойя»,
Хоть применяем редко – это пусть.

Не всем от света легче и теплее,
И потому добро и зло всегда
Нас учат жить без совести и с нею,
И перелистывать прошедшие года.

Прекрасный миг нам память будоражит,
Когда реальность – бесполезней сна,
От серых дум душа тоской куражит
И ждёт, когда придёт к тебе весна.

Из вечных слов – унылая усталость,
Я жизнь свою не продал за рубли,
Не знаю я, как много мне осталось,
Но я с тоскою провожаю корабли.

Я ходил по городу один
Ночью, чтоб приблизиться к рассвету,
Бесполезность так и не убил,
Впрочем, цель была совсем не эта.

В окна я заглядывать не мог,
Не люблю с рожденья дело это,
Любопытство, в общем, не порок,
Любопытство – это для ответов.

Ну, а для ответов не тот час,
Больше ценятся теперь советы,
Только ведь не принято у нас
Делать это по ночам, без света.

Вот поэтому хожу всегда один,
Одиночество – среда поэта,
Ночь вообще причина из причин
Выпадения росы с рассветом.

В зеркале, укрытом пылью,
Жду твоё я отражение,
То ли сказкой, то ли былью,
Будь в меня собой вторжением.

Исторически сложилось,
Что удача правит миром,
И хотелось, чтоб кружилось,
Было пиром, не трактиром.

Изнывая от восторга,
Рухнуть, как звезда в падении,
И не быть причиной торга
Ни в закате, ни в рождении.

Боль разлуки не увидеть,
Не дожить до смерти чувства,
Я люблю тебя такой,
Жизнь – прекрасное искусство.

Дорога долгая – совсем не повод спать,
Дорога долгая сгоняет мысли в кучу,
В дороге долгой можешь ты себя познать,
И, что возможно, можешь стать немного лучше.

Попутный ветер разгоняет тучи прочь
И вероятнее всего – дорога в радость,
Я убеждён – дорога может всем помочь
И позабыть ненужную усталость.

В пути мелькают реки, тропы, города,
Мелькают здания, столбы и чьи-то лица,
В пути невольно возвращаешься в года
И хорошо, что в прошлом нечего стыдиться.

Ни повороты, ни подъёмы ни по чём,
Пугают только уходящие минуты,
Ведь время может быть нещадным палачом,
Хоть это может и не нравиться кому-то.

И собираясь в путь гони сомненья прочь,
В дорогу дальнюю возьми с собой улыбку,
Я убеждён – дорога может всем помочь,
Но уходя, не закрывай совсем калитку.

Я венерических болезней избежал
Лишь потому, что я брезгливый по натуре,
Ведь похоть ранит – как тупой кинжал,
Больнее ранят только стрелами Амура.

Я не горжусь всем этим, просто не хочу,
Чтоб грязь из тела залезала прямо в душу,
Чтоб на анализы сдавать кровь и мочу,
Чтоб тело женское служило так, как туша.

Я понимаю, что для многих это бред,
Но в жизни нашей не совсем уж всё так просто,
И если радость обращать себе во вред,
То невозможно ждать ответов на вопросы.

Где та черта, через которую нельзя?
Где все сомнения существенней тревоги,
Кому-то в жизни предначертана стезя,
Ну а кому-то жизни трудные дороги.

В душе мы князи, наши дамы – баронессы
И редкий случай, когда в жизни без преград,
При том, что чувства нескрываемы для прессы
И благородство редко требует наград.

Есть мир такой, где вход и выход рядом,
Где нет сомнения, что лучшее в нём – мы,
Где говорят все от души, пусть даже взглядом,
Где ночь намного отличается от тьмы.

Там даме руку целовать при встрече можно
И это просто жест, не повод для интриг,
А чувства там все искренны, не ложны,
Там все бросаются на помощь слыша крик.

Там всё решает не богатство и не сила,
Там честь и совесть над судьбой вершат свой суд,
В почёте там – что чисто и красиво,
Там все традиции, устои берегут.

Я знаю – каждый там бывал, пусть на мгновение
И каждый взял там для себя себе в пример
Лишь то, что сердце подсказало к применению,
И для отличия от созданных химер.