– Такты будешь вставать? – ее голос звучал по-детски, с нотками недовольства.
Он повернулся к ней лицом, как-то глупо улыбнулся и произнес:
– Такое ощущение, что я удочерил ребенка.
Сергей резко приподнялся и попытался схватить Джульетту, но она оказалась проворнее, и поэтому успела увернуться, при этом хихикая и показывая язык.
– Ну, все, тебе крышка! – бросил он, вскакивая с кровати.
И то ли по невнимательности, то ли по неосторожности, его нога запнулась об одеяло, и, он тут же свалился на пол. Джульетта разразилась громким заливистым смехом, словно маленькая девочка.
– Кажется… кажется я ранен, – простонал он.
– Не верю. Неа.
Джульетта с любопытством подкралась ближе. Ее игривое настроение тут же улетучилось, когда она увидела кровь на лбу.
– Надеюсь, аптечка у тебя в ванной.
Она скрылась за дверью и тут же вернулась с коробочкой в руках.
– Да, ладно тебе. Это всего лишь ушиб.
– А вдруг у тебя сотрясение? – серьезно и даже строго произнесла она.
Сергей безнадежно выдохнул:
– О, женщина. Ну, какое сотрясение! – его улыбка ободряюще засветилась на лице. – Я просто споткнулся, а не в лобовое стекло вылетел.
– Однако, у тебя кровь.
– Небольшая ссадина. С-с, ай! Чего так больно то? – воскликнул он, когда Джульетта приложила ватку с йодом.
– Ну, что ты, это всего лишь небольшая ссадина, – передразнила она, злорадно улыбаясь. Взяла в руки маленький пластырь и приклеила ему на лоб. – Ну, вот и все.
– Ты думаешь, я буду с ним ходить?!
– Ну, можешь летать или бегать, – невинно бросила она, вставая на ноги.
– А ты злая, – грустно произнес Сергей, поднимаясь вслед за ней. Джульетта ласково улыбнулась, приобнимая его за шею.
– Ну, и кто из нас ребенок?!
– Для тебя я готов быть кем угодно, – он нежно запустил руки в ее мягкие волосы.
Она блаженно выдохнула, опуская темные длинные ресницы. Сергей улыбнулся, ощущая еле уловимый аромат, исходящий от ее кожи.
– В моей дискографии нет такого исполнителя. Что это за песня? Джульетта распахнула глаза и слегка удивленно взглянула на него.
– Неужели ты ее не знаешь?
– Неа. По крайней мере, не припоминаю. Но, если честно, то она мне нравится, – он медленно задвигался в такт музыке, нежно касаясь губами гладкой кожи хрупкого плеча.
В этот момент она наклонилась к нему ближе и прошептала на ушко:
– Эта песня о мужчине, который видел в любимой женщине Бога.
Сергей остановился и пристально посмотрел в милые карие глаза, с серьезностью осмысливая произнесенные Джульеттой слова. Она заворожено смотрела ему в ответ, пытаясь понять, что творится в его душе, но не выдержала и смущенно опустила глаза. Его руки крепко прижали ее к груди, и они снова медленно задвигались.
– Нам пора. Нас ждут дела.
– М-м-м, – послышалось из груди Сергея, который не желал отпускать Джульетту из своих объятий.
И, наконец, когда песня закончилась, они нехотя отстранились друг от друга, освободившись от невидимой нити, которая так тесно связывала их во время танца.
Вкусно позавтракав, парочка поехала в детский дом. На благотворительном вечере Джульетта пообещала Дине в ближайшее время съездить с ней в Детский мир и купить большого плюшевого медведя. Сергей был рад оказать столь приятную для него услугу, тем более что эта маленькая девочка очень нравилась ему и, более того, пробуждала отцовские чувства. В какой-то момент он даже задумался об удочерении, но для начала нужно определиться хочет ли Джульетта составить ему в этом компанию.
После этой ночи, которая оказалась самой счастливой в его жизни, он понял, что она такая же, как и он. С перебинтованной душой, со страхами ко всему новому и чужому, но с непреодолимым желанием любить, отдавая себя полностью без остатка, не требуя ничего взамен – только присутствие, только прикосновения.
Выходной день, и магазины полны людей. Дина довольно улыбалась, глядя на вещи сверху вниз. Первый раз в жизни она почувствовала себя принцессой, а сильные руки, подобные рукам титана, осторожно держали ее за свисающие на мужской груди ножки. Сергей же чувствовал себя транспортным средством, у которого сейчас отвалится основная часть его механизма.
– Ну-ка, крошка, пора пройтись пешочком, а то у дяди Сергея сломается шея и свалится голова, – произнес он, осторожно поставив маленькое очарование на ноги.
– Но я не хочу пешком, – жалостливо произнесла девочка с потерянным взглядом.
Сергей уставился на нее, словно завороженный, любуясь голубыми глазенками.
Он присел на корточки и произнес:
– Ну, что ты. Не грусти, а то будешь страшненькой и не красивой. Во-о-н, как та бабушка, – он показал пальцем на недовольную старушку, нервно одергивающую внука.
Девочка посмотрела на нее, после чего снова уставилась на Сергея, скорчив лицо так, будто намеревалась заплакать.
– Эй-эй, – он попытался успокоить Дину, – но если ты будешь улыбаться и радоваться жизни, то станешь такой.
На этот раз его палец указал на молодую беременную женщину, которая с непреодолимым азартом в глазах разглядывала детские принадлежности.
Дина послушно посмотрела по направлению пальца и улыбнулась.
– Плавда?!
– Правда, – Сергей улыбнулся в ответ и взял ее на руки. – Ну, пойдем, найдем тетю Джульетту.
Джульетта стояла в очереди в кассу, чтобы расплатиться за бурого с миндальным цветом глаз медведя. Казалось, еще чуть-чуть, и ее терпение лопнет, и она волшебным образом превратится в истеричную стерву. Но увидев Сергея с малышкой на руках, девушка облегченно вздохнула и радостно замахала рукой.
– Боже! Не думала, что здесь такие очереди, – недоумевая, произнесла девушка.
– Это же выходные, – констатировал он.
– Да, но это не продуктовый магазин, а Детский мир!
– Ты знаешь, сколько детей нуждается в игрушках?! – его улыбка ободряюще подействовала на нее. – Правда, Дина? – обратился он к девочке, покачивая ее, как младенца.
– Да! – бросила она, смущаясь.
Внезапно, кто-то окрикнул Джульетту. Она огляделась и, увидев знакомое лицо, удивленно улыбнулась.
– Привет, – произнес приятный женский голос. – Сколько лет?!
– Не считала, – ответила она.
Высокая длинноногая девушка казалась великаншей по сравнению с Джульеттой, которая смотрела на нее снизу вверх.
– Хорошо выглядишь, – заметила незнакомка.
– Спасибо.
– А это твой муж? – она бросила игривый взгляд в сторону Сергея. – Хорошенький.
– Сережа, это Эмилия. Эмилия, это Сергей.
– Рада-рада, знакомству. Ой! А это, что за прелесть? – теперь ее взгляд с любопытством устремился на Дину. – Ути-пути. Какой ангелочек, – еще немного и ее силиконовые губы коснулись бы личика ребенка.
– А это наша дочь, – хвастливо соврала Джульетта.
– Да, чем-то похожа на тебя, – она бросила оценивающий взгляд и добавила: – А я думаю, отчего ты так потолстела.
– А ты как? – перевела тему девушка. – Все по кастингам ходишь?
– Да, и, слава Богу, успешно.
– Да?! А я думаю, почему у тебя цвет лица такой нездоровый: дешевая косметика и ночные съемки сильно портят здоровье, – как можно дружелюбнее произнесла Джульетта.
Эмилия недовольно прокашлялась.
– Ну, желаю удачи в семейной жизни.
– Спасибо. Пока-а-а. Надеюсь, еще увидимся, – бросила она вдогонку грациозно удаляющейся антиподруге.
– Браво-браво, женушка. Ты великолепно держала удар. Это нокаут.
– Она еще та стерва, – произнесла Джульетта, вынимая бумажник из сумки.
– Стой! – неожиданно бросил Сергей. – Я оплачу.
– Да, пожалуйста, – Джульетта улыбнулась и положила кошелек обратно.
Расплатившись за покупку, которая так полюбилась Дине, маленькая компания, похожая на счастливую молодую семью, направилась в развлекательную часть торгового комплекса.
– А давайте заглянем в арт-студию, – предложила Джульетта, когда они проходили мимо разноцветной вывески: – «Цветные сны».
– А что? Хорошая идея, – заметил Сергей и обратился к малышке, которая одной рукой обнимала его за шею, а другой крепко держала за лапу плюшевого мишку: – Ну, что помалюем картины?
– Да! – бросила она, украшая детское личико озорной улыбкой.
Они прошли в небольшой зал с разноцветными яркими стенами, где висели детские рисунки. Некоторые из них отличались мрачностью красок и странностью в виде ужасных существ. Усадив Дину на стульчик за свободный стол, Сергей взял краски, альбомные листы и разложил орудие юного художника перед девочкой. А Джульетта с неподдельным детским азартом в глазах взяла кисточку, макнула ее в маленькую миску с водой, затем в краску и принялась вырисовывать солнышко.
– Хорошо. Все при делах, тогда и я нарисую какой-нибудь шедевр, – сказал он, взяв в руки карандаш.
Принялся вырисовывать глаза, потом остановился, пристально посмотрел на Джульетту, которая пыталась высветлить белой краской синеву размытых облаков, и произнес, подперев подбородок рукой.
