Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
class="v">Не ешьте мне руку,
Оставьте бедро
И вместе с наукой
Не бросьте в ведро.
Не ешьте мне глаз,
С презреньем бес зренья
Он смотрит на вас.
Не ешьте мне ухо
Не трогайте нос.
Мне ухо, что брюхо,
Вам нос, что навоз.
Не трогайте Веру,
Мне Вера жена.
И знайте вы меру
Вам мера не Вера
И Вера не мера,
Мне мера жена.
Вы немцы, не люди
Ваш Гитлер – творог.
Пред вами на блюде
Протухший пирог.
И в том пироге
Я с женою лежу
На немцев с тревогой
С пироги гляжу.
«И скалы не пляшут, деревья схватив…»
И скалы не пляшут, деревья схватив
И речка летит, устремляясь в залив,
И речка стреляет собой сквозь года,
И речка гремит, и машет вода.
И берег трясется, разлуку отведав
И берег несется с водою туда,
Где вода и беда и с бедою вода,
А в воде невода, в неводах лебеда,
В лебеде человек тишиной пообедав,
В лебеде человек, человек этот я.
Как попал я сюда? Как попался с водою?
Как возник в тростнике? Как познался с бедою?
Человек этот я. А вода та беда,
А с бедой лебеда, в лебеде невода.
А скалы уж пляшут, деревья схватив.
И речка летит, стреляя в залив,
И речка стреляет сквозь годы собою,
И речка гремит, и машет водою.
И берег тоскует, бедой пообедав,
И берег трясется разлуку отведав.
И вместе с бедою стремится туда,
Где вместе с бедою несется вода,
Где вместе с разлукой трясется беда.
«Камень камню сказал…»
Камень камню сказал,
Ветер ударил об ветер,
Наклонился вокзал
Ничего не заметив.
Камень камню – нахал
Ветер ветру – покойник,
Гусь Петрову махал,
Мать мычала в подойник.
«Пермяцкой Альдонсы лицо…»
Пермяцкой Альдонсы лицо,
Воровка с рукою в квартире,
Но вышел уж вор на крыльцо,
Шаги Дон Жуана в сортире.
Корова плетется под поезд,
На рынке творог и трава,
Идет Дон Кихот по дрова
Корова плетется под поезд.
«О мальчик, огурчик, Залупа!…»
– О мальчик, огурчик, Залупа!
Сказала какая-то дама
И засмеялася глупо.
У дамы не все были дома.
В трамвае безумном урод
Спешит воровать в огород,
Да супчик с рукой по карманам.
По улицам ночь без обмана
И спит Рабинович с женой
К стене повернувшись спиной.
Вдруг на углу у киоска
Прижав к себе недоноска
Красавица рыжая блядь
Кого-то ведет на кровать.
Как сука завыла труба.
Озябли в тревоге дома.
В трамвае безумный урод
То уши закроет, то рот
Рукой на меня показал
И что-то неслышно сказал.
«Хам, ну-ка, подь…»
– Хам, ну-ка, подь, —
Баба бабьим ртом.
– Что тебе, господь,
Лучше я потом.
На лбу таракан.
Баба подняв подол
Напустила целый стакан.
Баба подняв подол
– Ну-ка, ты, нахал
Иди-ка сюда, подь.
– Что тебе, господь
Лучше я потом.
«У реки заболела рука…»
У реки заболела рука
И сердце заныло.
И запела нагая река
О том что немило.
И запела нагая Ока.
А воды по водам текут
И камни на камни бегут.
В неводе девичье сердце
Как блюдце.
Речное скользкое сердце
В руке у меня
И не бьется.
А воды о воды стучат,
А камни с камнями молчат.
Два берега сжались
Оку прищемив.
«У рыбы есть ум…»
У рыбы есть ум,
У птицы лицо,
У мамы Наум,
У папы яйцо.
А над папой провода.
Вдруг кобыла в поворот.
Нина – черная вода.
Гоголь белый у ворот.
Гоголь белый у ворот.
Губы синие в компоте.
На кобылу криво рот.
Нос во мгле, ноздря в заботе.
«Девушка рыжая как собака…»
Девушка рыжая как собака
Облизала меня недалеко:
– Я люблю тебя, человека,
Ты мой милый, ты мой Алеко.
«Ручей уставши от речей…»
Ручей уставши от речей
Сказал воде что он ничей.
Вода уставшая молчать
Вдруг снова начала кричать.
«Сезанн с природы не слезая…»
Сезанн с природы не слезая,
Дома и ветви свежевал.
Вот в озере с волны снял кожу.
И дуб тут умирая ожил.
Трава зеленая в слезах.
И в тополе большая рана
Кричала голосом барана.
С домов на камни боль текла
И в окнах не было стекла.
А в рамах вечно ночь застряла
И всё как гром и как стрела.
Душа и человечье тело
И небо вдруг окаменело.
«Какая тревога на сердце простом…»
Какая тревога на сердце простом.
Умерли гуси в ветре густом.
Остались без веток пустые кусты.
Висели без рек бесстыдно мосты.
Вдруг море погасло.
И я
Остался без мира,
Как масло.
Дом на Моховой
Глава первая
Опять заплакала, застонала, засмеялась в лесу среди дня ночная подлая птица.
И все переменилось сразу: березы погрустнели, река Ловать, с детства милая, стала незнакомой и
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122
