Невзирая на то, как люди обращались со мной в присутствии Боба, я не торопился им доверять. На улицах Лондона встречаются не только приветливые туристы и любители кошек. He все будут улыбаться при виде длинноволосого уличного гитариста и рыжего кота, добывающих денег на ужин. Я по-прежнему нередко становился объектом насмешек и оскорблений, хотя в присутствии Боба это случалось не так часто. Обычно ко мне цеплялись подвыпившие парни, которые считали, что раз они в конце недели получают конверт с зарплатой, то могут смотреть на меня сверху вниз.
— Проваливай отсюда, иди ищи нормальную работу, бездельник, — кричали они, используя, конечно, более крепкие выражения.
Я уже привык к их нападкам и не обращал внимания на такие компании. Но когда кто-то пытался обидеть Боба, инстинкты брали верх, и я кидался защищать кота.
Некоторые люди воспринимали нас с Бобом как легкую добычу. Почти каждый день нам попадались идиоты, выкрикивавшие глупые замечания или тупо смеявшиеся над нами. К сожалению, иногда дело этим не ограничивалось.
Однажды в пятницу, после того как мы с Бобом начали вместе работать на Ковент-Гарден, к нам подошла группа шумных темнокожих парней. Судя по их виду, они явно искали проблем на свою голову. Кто-то заметил сидящего в чехле кота и начал гавкать и мяукать, на радость приятелям.
С этим я еще мог смириться. Глупо, по-детски, но терпимо. Но потом один из них пнул чехол. Нет, не случайно задел носком ботинка, не шутливо тронул, чтобы привлечь внимание кота, а специально пнул, так что чехол вместе с Бобом отлетел почти на метр.
Кота это заметно расстроило. Он жалобно мяукнул и прыгнул на тротуар. К счастью, поводок был привязан к чехлу, иначе рыжий сорвался бы с места и затерялся в толпе. В этом случае я мог больше никогда его не увидеть. Но, остановленный поводком, Боб, за неимением других вариантов, спрятался за рюкзаком, который стоял поблизости.
Я тем временем подскочил к обидчику кота.
— Ты какого хрена это сделал? — рявкнул я, грозно нависая над парнем (увы, впечатления это на него не произвело).
— Я просто хотел проверить, настоящий кот или нет, — издевательски хохотнул он, словно придумал отличную шутку.
Но мне почему-то было не смешно.
— Очень умно, придурок, — ответил я.
Для остальных это стал сигналом. Парни начали окружать нас с котом; один пытался оттеснить меня в сторону, но я крепко держался на ногах и не поддался. Секунду или две мы сверлили друг друга взглядом, а потом я ткнул в сторону камеры видеонаблюдения, которая висела на углу неподалеку.
— Давайте, делайте, что хотите. Только помните, что все будет записано на камеру. И посмотрим, как далеко вы успеете уйти.
Я бы с удовольствием еще раз полюбовался выражением их лиц. Парни прекрасно понимали, что, если драка будет записана на видео, им придется несладко. Один из них смерил меня взглядом:
— Ты за это еще ответишь.
Конечно, они не могли уйти просто так и обрушили на нас с котом новый поток оскорблений. Но вскоре парни двинулись дальше по улице, размахивая руками и подкрепляя слова неприличными жестами. Это меня совсем не волновало. Я порадовался, что они ушли, и начал торопливо собирать вещи.
Я знал, что это за люди. Вряд ли они быстро остынут и забудут об унижении.
Этот случай убедил меня в нескольких вещах. В частности, в том, как полезно стоять рядом с камерой видеонаблюдения. Когда-то один уличный музыкант посоветовал мне держаться к ним поближе. «Так безопаснее», — сказал он. Правда, я в то время почему-то считал, что сам во всем разберусь. И разве видеосъемка не станет доказательством того, что я незаконно играю на улицах? Поэтому на время я забыл о его совете. Но постепенно убедился в справедливости слов опытного музыканта, и этот случай заставил меня в очередной раз вспомнить о нем с благодарностью.
Это что касается положительных моментов. Были и отрицательные. Заключались они в том, что встреча с парнями напомнила мне: на улице я сам по себе. Когда они подошли, рядом не оказалось ни одного полицейского. «Хранителей» площади Ковент-Гарден я тоже не заметил. От служащих метро помощи ждать не стоило. На улице было много людей, но ни один из прохожих не вмешался, хотя намерения темнокожих парней сомнений не вызывали. Наоборот, все старались как можно скорее пройти мимо. Никто бы не пришел мне на помощь. И в этом отношении с появлением Боба ничего не изменилось. Хотя нет. Теперь у меня был кот.
Когда мы возвращались домой на автобусе, он прижался ко мне.
— Мы с тобой одни против всего мира, — сказал я, почесывая его за ухом. — Как два мушкетера.
Он ткнулся носом мне в ладонь и согласно замурлыкал.
Суровая правда жизни такова, что в Лондоне стоит опасаться не только людей. С тех пор как Боб начал ходить со мной на Ковент-Гарден, я внезапно заметил, сколько там собак! Многие из них, естественно, обратили внимание на кота. Стоит отдать должное их хозяевам: как только те замечали, что питомец проявляет излишний интерес к Бобу, они призывали его к порядку и натягивали поводок. Но были и такие, кто позволял собакам подходить, на мой взгляд, слишком близко.
К счастью, Боба они совсем не беспокоили. Он не обращал на собак ни малейшего внимания. Если они вдруг возникали перед чехлом для гитары, он смотрел на них как на пустое место. Это подтверждало мою догадку насчет того, что рыжий вырос на улице. Где еще он бы научился так держать себя в руках? Примерно через неделю после столкновения с бандой я получил возможность в полной мере оценить невозмутимость рыжего кота.
Ближе к вечеру мы сидели на Нил-стрит, и вдалеке показался парень со стаффордширским бультерьером. Я давно заметил, что в Лондоне стаффов заводят не самые приятные люди, а хозяин этого выглядел как настоящий подонок. Бритоголовый, в грязном спортивном костюме, он на ходу потягивал крепкое светлое пиво; судя по траектории движения, парень успел порядком набраться, хотя времени было всего четыре часа.
Парочка замедлила шаг рядом с нами исключительно потому, что бультерьер потянулся ко мне и Бобу. Он не угрожал, он просто хотел обнюхать кота. Точнее, печенье, которое перед ним лежало. Рыжий в тот момент был сыт, поэтому стафф начал потихоньку продвигаться по направлению к его миске, шумно сопя в предвкушении бесплатного угощения.
Я и представить не мог, что случится дальше.
Боб не в первый раз сталкивался с повышенным вниманием со стороны собак. Обычно он их игнорировал. Но сегодня для разнообразия решил проявить себя.
До того как к нам подошел парень с собакой, рыжий беззаботно дремал у меня под боком. Но стоило стаффу потянуться к печенью, как кот посмотрел на него оценивающим взглядом, неспешно поднялся — и ударил лапой по носу. Движение было настолько точным и быстрым, что ему позавидовал бы сам Мухаммед Али.
