Захар Прилепин - «Лимонка» в тюрьму (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87

В глазах Оксаны и оперативников читалось нескрываемое торжество удачливого охотника. Возникло неприятное предчувствие. Кто же будет меня опознавать? Наверное, какой-нибудь излишне бдительный житель улицы Дудаева, увидевший в окно подозрительные силуэты. Или…

Реальность оправдала самые худшие предчувствия. Открылась дверь, и ввели Павлика. Так я впервые его увидел. Формально мы были давно знакомы, но человек, которого я знал до этого, был совсем другим. Высокий, громогласный, самоуверенный мажор. Белокурая бестия. Мы не были с ним друзьями, слишком разные характеры. Но я очень ценил его болезненное самолюбие, желание состояться, желание быть. Были моменты, когда я действительно был очарован его наглой, молодой энергией. Но в том существе, что ввели в кабинет, не было энергии. В нём не было почти ничего, лишь медленно сдувающаяся оболочка. В первый раз я увидел действительно сломавшегося человека, и это было страшно. Я много чего страшного видел в своей жизни, но это был финиш.

– Кого из присутствующих вы узнаёте? – жёстко спросила Оксана.

– Его, – прошептал Павлик и показал на меня.

В первый раз я услышал, чтобы он так тихо шептал. Он всегда был очень громким…

– Как вы его узнали?

Вопрос явно поставил его в тупик. Он помолчал и неуверенно произнёс:

– По лицу.

– И что вы с ним делали?

– Я же вам уже сказал! – с нескрываемым отчаянием прошептал Павлик.

Было видно, что ему больно. Что он не ожидал увидеть меня и не хочет повторяться в моём присутствии. В этот момент его стало жалко. Но Оксана твёрдо повторила вопрос, и он ответил. Казалось, вместе с произносимыми словами ему в кости впрыскивают сильнодействующую кислоту, растворяющую весь скелет. Слова «улицу Дудаева» он выговорил буквально стекая в обшарпанный стул. Сливаясь со стулом, растекаясь по нему. Взгляд, устремившийся куда-то вбок, тихо затухающая улыбка…

Я сказал:

– Теперь я действительно вижу, что Аллах создал человека из глины.

Павлик никак не отреагировал, возможно, он даже не услышал этих слов. Но Оксана услышала и потребовала разъяснить. Я ответил, что это литературная аллюзия на одну книгу, которую он точно читал.

– Ну что, теперь-то настроение ухудшилось? – ухмыльнулся полицейский в чёрной кожаной бандане, чем-то похожий на карикатурного пирата.

– Ни капли! – Я как-то ухитрился усмехнуться в ответ и расписался на постановлении об аресте…

Утро. Наверное, ничто не может сравниться с пробуждением в неволе. Вернее, с тем коротким моментом, когда ты понимаешь: кто ты, где ты и кто вокруг тебя.

Странно, но тот факт, что рядом со мной воры и грабители, вызывал только спокойствие и умиротворение.

Их было трое. Я почти не запомнил их лиц и забыл их имена. Остались только ощущения, исходившие от них. Думаю, если я встречу кого-то из них в толпе, то узнаю по ауре.

Первый был сильным. Уверенным. Было неясно, кто он и чем занимался. Хотя он и был вполне откровенен, но ухитрился не сказать ничего. Когда его прошлый раз сажали, он победил. Остался на свободе. Но потерял жену. И ушёл в долгий амфетаминовый загул. У него появилась другая женщина, да и денег, судя по всему, хватало. По крайней мере, на наркотики; «витамин» не очень мешает активной жизни, скорее даже ускоряет. Но я с трудом верю, что он мог годами постоянно быть на «белом», причём пускать по вене. Никакого здоровья не хватит. Одним словом, медленная смерть. Хотя… Амфетамин – самый популярный наркотик в нашем регионе, как трава в Средней Азии или кокаин в Колумбии. Вроде бы и лаборатории, в которых его синтезируют, находятся где-то здесь. И мне встречались люди, которые были на нём очень долго. Они привыкали есть и спать, несмотря на то что этого совсем не хочется. Привыкали жить на волне искусственной пассионарности… Сейчас этого человека вновь сажали за хранение оружия. Он отлежался в КПЗ, пока не закончились заплёты, и, придя в себя, понял, что любит ту, с которой сейчас живёт. Вроде бы он даже признался для того, чтобы её защитить. И всерьёз собирался просидеть весь предстоящий срок и вернуться к ней. В это я могу поверить, «витамин» – очень циничный наркотик. Под ним любви не чувствуешь, всё перебивает азарт и бешеная энергия. Зато на заплётах начинаются моральные терзания. Как было написано на стене обшарпанной остановки трамвая, далеко на окраине Риги: «Кто заплёта не чувствовал – тот жизни не видел…»

Второй был спокойным. Молодой, здоровый латыш, сидевший по зонам с четырнадцати лет. Коренной обитатель тюрьмы. Не в первый раз встречаю таких людей, их личность сформировалась за решёткой, и другой жизни они просто не понимают. Выходы на свободу подобных персонажей больше похожи на кратковременные набеги варваров. Очень кратковременные, этот погулял не больше месяца. Взяли на ларьке, но моментально раскрыли, что это он устроил ограбление школы. Вырубил охранника и вынес технику. Ни малейшего волнения в связи с неизбежным возвращением домой он не испытывал.

Какие-то эмоции вызывало только то, что его арестовали в старой и грязной одежде и её нужно чем-то заменить. Парень очень надеялся на следственный эксперимент. Ведь можно договориться, чтобы ему разрешили зайти за вещами.

Среди его татуировок что-то делал знак инь-янь. Когда на утренней проверке у него спросили значение – ответил, что «добро и зло». У меня это тату вызывало ностальгические ассоциации с похожей наколкой у Микки Нокса, я как раз незадолго до ареста пересматривал с родными «Прирождённых убийц». Но вряд ли деревенский грабитель даже слышал о подобном фильме…

Третий был нервным. Тоже бывший зэк, но прошлая отсидка сделала его убеждённым христианином. И было видно, что он всерьёз готов вести праведную жизнь. Правда, не очень удачно. Сейчас его задержали за компанию с другом, который пытался что-то вынести из магазина. Он всё время был напуган. Паника от возможности вернуться обратно на зону плюс не меньшая паника от возможного заражения энцефалитом. Его за неделю до задержания клещ укусил. Он часами расспрашивал о симптомах заражения… В результате он для меня стал самым мутным и тяжёлым в общении жителем камеры. Но одновременно и самым светлым. Другое дело, что я не очень доверяю светлым людям…

И четвёртым персонажем выступил ваш покорный слуга, задержанный по обвинению в хулиганстве на политической почве. Никто из присутствующих не стал меня расспрашивать о подробностях, и я влился в этот маленький, сложившийся на два дня коллектив. Предстояли выходные, самое скучное время в этих краях…

На самом деле мне повезло, меня задержали в пятницу вечером. Поэтому до понедельника никаких следственных действий проходить не могло, нельзя ни судить, ни допрашивать. Здесь ты сам становишься чужой работой, и обрабатывать тебя не позволяет трудовое законодательство. Так что есть время всё обдумать и подготовиться. Зато в понедельник будет интересно, санкция трёхдневная, а значит, до вечера мне должны будут либо предъявить что-то конкретное, либо выпустить под подписку. А пока будни. Заходящие утром охранники, раздевающие всех до трусов и обыскивающие помещение. Три пластиковые бутылки, заполняемые утром водой. Попытки стрельнуть у охранников спички (сигарет, как ни странно, хватало). И разговоры.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87