Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51
– Мне отдали коробку с вашими вещами. Нам придется продать их, чтобы заплатить за ваше лечение. Вы согласны?
– Я хочу вернуться в Найроби.
– Если будет угодно Аллаху. Откройте рот. Совсем забыл посмотреть зубы.
Азиз вручил ему какой-то стоматологический крючок, и Джеймс, следуя его указаниям, отковыривал от десен обломки зубов и песок, сплевывая кровь в металлическую чашку.
Следующие несколько дней он провел на койке в госпитале. Однажды он заметил силуэт жены Азиза, стоявшей за дверью. Он процарапал белую краску на окне и увидел припаркованные вооруженные машины и охранника, сидевшего в тени мангового дерева. Автомат Калашникова, инкрустированный бериллами, сверкал в его руках.
Однажды вечером Азиз принес тарелку с хлебом и кусками козлятины, и они поужинали вместе.
– Мне жаль, что с вами так обошлись, мистер Уотер. Большинство моджахедов необразованны. Стоило бы запретить прием мальчиков, не умеющих читать. Они должны читать Коран самостоятельно, чтобы принять решение о судьбе своей жертвы. А еще хорошо бы запретить накачивать наркотиками самоубийц с бомбами… наркотики мешают им думать.
– Такое бывает?
– Я однажды видел в Могадишо. Мне очень не понравилось. Я имею в виду, что в Пакистане тоже так поступают… А Пакистан – нелучший пример.
– Почему вы со мной разговариваете?
– Вас скоро здесь не будет, так или иначе.
– Что вы имеете в виду?
– Вас не убьют, – Азиз стиснул его руку, – Юсуф обещал.
Это были самые добрые слова, которые он слышал за время плена.
– Спасибо.
– Здесь нет ни одного образованного человека, с которым можно было бы поговорить. А еще, – голос Азиза упал до шепота, – нельзя верить сомалийцам. Даешь им денег на покупку лекарств для клиники, а они отсылают их своим детям. Оплачиваешь телефон, а они звонят родственникам. Нам, иностранцам, не понять, насколько сомалийцы замкнуты на себя. Настоящая религия Сомали – это Сомали. Они ничего не понимают в джихаде с практической точки зрения. Среди тех, кто здесь лежал, был юноша, который без раздумий отдал бы жизнь за джихад. А потом его пришел навестить дядя. Что бы он ни сказал, это оказалось для мальчика хуже смерти и хуже ада. Он поставил автомат и ушел, никому не сказав ни слова.
Джеймс кивнул. Сомали – неправильная страна. Сюда почти не приезжают иностранцы, но сомалийцы живут по всему миру. В одном селении работает Интернет, в другом люди умирают от жажды. Можно получить деньги переводом с другого конца света, но нельзя сохранить жизнь своего ребенка.
На другой вечер Азиз спросил о воде:
– Как по-вашему, что нужно делать с колодцами в Кисмайо?
– Именно для этого я и приехал.
– Вода слишком дорога для бедных.
Он готовился к этому моменту в Найроби – и в темноте, в которой пребывал, прежде чем стал мистером Уотером.
– Местная власть контролирует все водные ресурсы?
– Что вы имеете в виду?
– Вы должны избавиться от спекулянтов водой… любым способом. А когда все колодцы будут принадлежать администрации, их необходимо нанести на карту и сообщить всю информацию о них публично.
Азиз вытащил блокнот и шариковую ручку и стал делать пометки на арабском. Это ему нелегко давалось – он держал ручку примерно как ложку.
– Необходимо знать глубину каждого колодца и качество воды в нем. Чем ближе колодец к морю, тем выше вероятность, что вода будет солоноватая. В трущобах в воде могут оказаться нечистоты. Необходимо узнать, сколько людей пользуется колодцем. Отметить их все на карте. А уже потом установить честную цену за каждый колодец.
– А если люди по-прежнему не смогут платить?
– Тогда они должны получать воду бесплатно. Установите карточную систему. Вместо платы за чистую воду пусть строят баки для дождевой воды и дренажи. Власть должна следить за количеством воды и учить женщин ее сохранять. Ну и, наконец, придется пробурить скважины, защитить родники и выстроить очистные сооружения. Я могу помочь с этим.
– Вы уже помогаете, – Азиз взял его за руку.
У Азиза было три жены. Первая, из Ирака, умерла. Вторая работала врачом в Эр-Рияде. Третья была сомалийкой. Первая жена принадлежала к мусульманской секте, возродившей языческий обычай почитания звезд. Когда они поженились, ей было пятнадцать, когда она умерла родами – восемнадцать. Азиз совершенно искренне заботился о роженицах и младенцах из трущоб Барии, раскинувшихся на пляже. А с тех пор как мусульмане захватили Кисмайо, эта забота стала еще заметнее.
– Здесь разве что воздух свободен. Жизнь здесь и в Эр-Рияде даже сравнивать нельзя. Дня не проходит, чтобы какой-нибудь ребенок не умер у меня на руках от вполне излечимой болезни. У людей нет работы. Не хватает еды. Нет школ. Все это мы хотим исправить. Три семьи живут в одной хижине. Постоянная угроза пожара, особенно в жаркие дни. Ветер приносит искру, и пальмовые листья и бумага тут же загораются. Люди сгорают заживо. А в сезон дождей еще хуже. Глина смешивается с содержимым выгребных ям… Я верю, – он заговорил громче, – что из-за множества людей, живущих в таких условиях, Сомали создаст новую чуму, которая распространится по всему миру.
– Вы имеете в виду холеру?
– Новую чуму.
– Ее можно сделать оружием.
Азиз вдруг дал ему пощечину. Одну.
– Я врач.
Его лицо исказилось от гнева.
– Вы водите компанию с убийцами.
И это была правда. Азиз умел лечить и спасал людей, но при этом испытывал слабость к проповедям, которые толком не слышал, к боевым знаменам, сверкающим клинкам. Он служил джихаду, а не гуманистическим идеалам. Он скучал по своей семье, он любил их; не так-то просто жить скрывая свою принадлежность к моджахедам. Он был холериком. У него случались вспышки гнева, а душевный надлом разжигал ненависть. Его фразы часто начинались с: «Я не могу позволить свиньям…»
Они сидели молча, а потом Азиз сказал:
– Холера уже появилась.
– Необходимо сообщить об этом.
– Здесь? И кому?
– ООН.
– Никогда.
– Вам нужна помощь.
Азиз сузил глаза:
– Крестовые походы еще не закончены.
– Что? – На самом деле он прекрасно знал, что сейчас произойдет.
– ООН – это прикрытие для крестоносцев. Рыцари креста.
– Даже ЮНИСЕФ[12]?
– Особенно ЮНИСЕФ!
Он вспомнил дыры в руках врача. Пряжку ремня.
– Эта проклятая организация слишком много о себе говорит, но слишком мало дает детям. Хотите узнать, что я думаю на самом деле?
– Да.
– По-моему, крестоносцев ведут евреи!
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 51
