Я поехал в офис на «Красных воротах». Тот самый, где восемь месяцев назад увидел его впервые. Шел от метро вдоль Садового кольца и меланхолично рассматривал огни автомобилей в дорожной пробке.
Два других тренера тоже оказались в офисе. Большая коммунальная квартира в сталинском доме. Почти без мебели.
Открыл Денис. Он жевал бутерброд из батона с ветчиной и сыром.
— Че надо? — спросил он.
— Я хочу увидеть Фила.
— Проходи, — он отошел вглубь просторной прихожей, освобождая пространство для меня. — Только он сейчас в ванной.
Тапочек мне не досталось, так что я прошел за Денисом на кухню в носках. Там был Петр.
— Парни, я подожду, пока он вымоется, — сказал я. — Если мое присутствие вам тут мешает, могу пока погулять во дворе.
— Не парься, он не моется, — сказал Денис. — Он там плачет.
— Что?!
Я перевел взгляд на Петра, стоящего в дальнем углу кухни с кружкой в руках. Из кружки поднимался пар. Видимо, горячий напиток был налит только что.
— Не могу поверить — Манкубус плачет! Как же так, — сказал я растерянно. — Я думал, он сделан из железа.
— Он-то может и из железа, — сказал Петр. — А вот сердце у него не железное. Думаешь, притворяться бездушной скотиной легко? Манкубус тоже человек.
Я почувствовал, как отвисает моя челюсть. Вопросительно посмотрел на Дениса. Тот ответил кратко:
— Влюбился.
Его ответ прозвучал словно страшный диагноз. Таким тоном, кратко и многозначительно, врач-онколог сообщает родственнику больного тяжелую новость. Я сразу вспомнил, что на одном из занятий нам рекомендовали не влюбляться, чтобы не оказываться в эмоциональной зависимости от любимой женщины.
— Только не надо драматизировать, — сказал Петр, осторожно отхлебывая из кружки. — Ничего страшного. Бывает. Немного поплачет и отойдет. Посмотрит мульфильмы…
— Какие еще мультфильмы? — спросил я, окончательно теряясь.
— Мультипликационные, какие еще. Посмотрит мультики, расслабится, поднимет настроение.
— Ага, — подхватил Денис. — Потом снова напишет ей какую-нибудь дрочерскую эсэмэску. Куда ты пропала? Почему не отвечаешь на звонки? Я думаю о тебе весь вечер. Или еще какую-нибудь хуйню.
Петр кивнул:
— А она его снова в игнор. Ну ниче, ниче. Рано или поздно он успокоится и все снова будет хорошо. Главное сейчас — привести его в форму, чтобы никто из братвы не увидел его таким расклеенным…
В жизни бывают моменты настолько невероятные, что в них трудно поверить даже когда видишь происходящее своими глазами. Потом пытаешься осмыслить увиденное: «Так не бывает! Но я это видел… Я это видел! Но так не бывает…» И не знаешь, верить себе или нет.
Я читал в интернете много небылиц про Филиппа. Но чтобы главный тренер пикаперского проекта, имеющий такую брутальную репутацию, влюблялся и смотрел мультики — такое никому даже в голову прийти не могло.
Наконец, в дверном проеме появился Манкубус. Такой же огромный, как в тренинговом зале, но в белом махровом халате до самого пола. Сухое багровое пятно на рукаве халата. Знай я его только таким, каким он предстает на тренинге, — жесткий взгляд, стебная усмешка, готовность наказывать и унижать, то сейчас я бы мог подумать, что он в этом халате кого-то убивал или пытал. Но я только что узнал его другого. Само собой решил, что багровое пятно — от вина. У меня такое же на белой рубашке, от красного сухаря, не отстирывается.
Его лицо тоже было такое, каким я его никогда не видел. Влажные покрасневшие глаза. Детская беззащитность.
— Чего надо? Че ушел с тренинга? Очко сжалось, да? — сказал он тихо, как всегда сглаживая звук «р», и посмотрел на плюшевого медведя у меня под мышкой.
— Филипп… Я не ожидал… Я вообще тебе хотел сказать, что я больше не приду, мне слишком трудно…
— Это твой выбор.
— Да, и я уже получил от тренинга намного больше, чем мог хотеть, хотя и совсем не то… Я просто пришел сказать, что я тебе очень благодарен…
Он внимательно смотрел на меня, явно не понимая, о чем речь.
— И я, как-то так получилось, купил вот этого плюшевого.
С этими словами я взял медведя в обе руки и развернул мордой к нему:
— Это тебе, Фил.
Он взял его в руки. Молча рассматривал несколько секунд. Петр и Денис не нарушали тишины, только один из них тихо жевал, а другой отхлебывал из кружки. Потом Фил крепко обнял меня так, что медведь оказался сжатым между нами, уткнулся влажным лицом мне в плечо и трогательным, немного детским голосом сказал:
— Спасибо тебе, друг. Как хорошо вот так, неожиданно, получить такой приятный сюрприз. Не ожидал.
— Пока, Фил, — сказал я.
— Пока, — ответил он, целуя медведя в розовый нос.
Главный тренер остался на кухне, а Петр с Денисом вместе пошли со мной в прихожую.
— Че ты ему раньше не купил медведя? — спросил Денис Петра. — Может, он теперь быстрее успокоится. Переключит любовь стой бабы на медведя, и порядок.
— Кто же знал, что он любит медведей, — задумчиво ответил Петр, поправляя тонкие очки на переносице. — Посмотрим. Может и вправду наиграется с ним и отойдет. А то сертификация через неделю. Ему надо быть в форме.
Когда я вышел, на улице было уже темно. Пробка на Садовом кольце поменялась, но не рассосалась. Я поехал на Казанский вокзал за билетами. Хотел увидеть свою бывшую. Став бывшей, она не перестала быть самым близким для меня человеком…
Ничего не происходит напрасно, все является подготовкой к следующей сцене.
Рамеш Балсекар
После провала на тренинге РМЭС-интенсив я чувствовал себя придавленным, выжатым, опустошенным. Нет сил. Нет радости. Усталость и безнадега. Хочется спрятаться и быть нигде, пока снова не приду в себя. В таком состоянии я приехал в маленький провинциальный город, чтобы повидать свою бывшую, родителей и одного из старых друзей.
Моя любимая на работе, а у меня есть ключ. Довольно странное чувство — приходить в квартиру женщины, с которой расстался несколько месяцев назад, открывая ее своим ключом. То же зеркало в прихожей. Сейчас в нем отражается мужчина, лицо которого выражает «убивать или быть убитым — все равно». Красный ковер на полу. Икеевские занавески из деревянных колечек. Холодильник в конце коридора — пустой, как обычно, только газировка и лимоны. Мы с ней всегда вместе покупали продукты, перед тем как вместе приготовить и съесть. Груда пустых бутылок от красного вина и коньяка, остались еще с моего прошлого приезда. Большой красивый диван, обивку которого я порвал посередине, потому что каждый раз во время секса нечаянно вставал коленом между половинками, колено проваливалось и обивка разрывалась еще больше. Все привычно, как мой дом. Но уже не мой. Тем не менее, я захожу, открывая своим ключом.
Бросил сумку в прихожей, вышел и пошел на встречу с другом.
Юра — типичный натурал. В переводе с пикаперского — парень без заморочек, у которого отношения с женщинами складываются сами собой, без хитроумных схем, стратегий, психотехнологий и прочего НЛП. Он никогда не слышал слова «пикап». Женщины сами к нему липнут.
Он совершенно конгруэнтен. Всегда говорит то, что думает. Не в том смысле, что подавляет людей жесткой категоричностью, считая это мужской прямотой и внутренне гордясь собой, как идиоты вроде меня. Он просто если что-то говорит, то потому, что именно так и думает. О чем бы ни шла речь. О сексе, одежде, работе, политике или расползшемся шве на брюках. Я видел его в компании женщин: он так спокойно, неспешно, не пытаясь произвести какое-то впечатление, говорит совершенно бытовые вещи. Он такой простой парень без маски, что можно смотреть в него легко и спокойно, и замечать прекрасное содержание. И он никогда не делает ничего против себя.
Однажды мы с ним ходили в гости к его подруге, у которой тоже была подруга. Я как-то сразу понял, что предполагается, что я трахну вторую. Она же одна, и мы пришли в гости. Она была милая девочка, но не совсем моего типа. Однако я с ней сделал секс, потому что мне казалось, что я должен. Прийти в гости к женщине, которая хочет трахаться, пить с ней вино и танцевать в обнимку, а потом не трахнуть — не по-мужски. Был у меня такой предрассудок. Она была довольна сексом. Я — нет. Утром я сказал другу, что мне было некомфортно делать секс, потому что я ее не хотел. Он удивленно посмотрел на меня и сказал:
— Не хотел — не надо было.
— Видишь ли, Юра, я боялся обидеть девочку.
Он снова посмотрел удивленно, пожал плечами и сказал:
— Дело твое. Если бы я не хотел трахать, я бы не стал.
Женщин у него всегда было много, причем очень красивые.
Один из моих лучших друзей.
В этот раз мы встретились в парке. Взяли по пиву. Я вкратце рассказал ему про свой тренинг. Он слушал меня так, будто я говорил нечто невразумительное. Иногда что-то переспрашивал. Удивленно смотрел, пытаясь понять проблемы, которые я сам себе наглючил.
