Мама смеется, но Бри немедленно набрасывается на Кейда:
— Чего тут клёвого? Все эти пираты интересны только на минутку, а потом со-8 наскучивают.
— Не больше, чем твои «со-8», — равнодушно замечаю я.
— Стоп! — с негодованием кричит Кейд на Бри. — Ты назвала меня «симпатичным».
— Я сказала, что ты несносный.
— Ага. «Несносный» — это по-пиратски.
— «По-пиратски» — нет такого слова, — говорю я. — Просто помолчи, ладно, Кейд? Мы не хотим, чтобы ты был пиратом. Не сегодня.
— Тысяча чертей! — повторяет он себе под нос. — Если ты зануда, это не значит, что всем скучно.
— Я не зануда! — По крайне мере, я не хочу быть занудой.
— Смотри на дорогу, дорогая, — предупреждает мама. — Не обращай на него внимания.
— Сам такой, — робко произносит Бри. — Но ничего. Какой уж есть…
Мама тут же сердито хмурится:
— Эй, эй! Не стоит вести себя по-свински. Давайте просто повеселимся, хорошо проведем день. Это возможно?
— Тяжеловато будет, — не сдерживается Бри. — Нелегко мне приходится рядом с Королем Пиратов и Королевой Занудой.
Это точно, у нее нелегкая жизнь.
— Бри, как раз это я и имела в виду, когда просила вести себя пристойно. — Она умолкает, чтобы привлечь внимание Кейда. — Поверьте, мы с папой очень хотим, чтобы вы отлично провели лето, но так мы далеко не уедем. По понятным причинам между вами троими должен царить мир. Мне нужно навещать бабушку, и я не всегда смогу быть рядом, чтобы предотвратить ссоры. Но если вы так себя ведете, когда я рядом, могу себе представить, что вы говорите друг другу, когда меня нет.
Ее слова повисают в воздухе, как воздушный шар, который я тут же лопаю парой острых слов:
— Это все они! Совсем как дети!
— Прежде чем тыкать в нас пальцем, мисс Совершенство, — отрезает Бри, — время от времени смотри в зеркало на себя. Мы с Кейдом отлично ладим, когда ты нами не командуешь.
— Ничего мы здесь не ладим, — возражает Кейд. — Вы обе тупые, ни с кем из вас мне не поладить.
— ПРЕКРАТИТЕ! — Голос мамы становится ледяным. — Боже мой! Нельзя так друг с другом обращаться. Это должно прекратиться.
Я так сильно сжимаю рулевое колесо, что у меня белеют костяшки пальцев.
— Мы просто устали, — бормочу я, — потому что кто-то разбудил нас ни свет ни заря.
— Значит, это я виновата? В таком случае давайте разворачиваться — поедем домой, чтобы вы могли поспать. Зачем нам вообще сниматься в этом кино?
Почти в унисон мы все трое восклицаем:
— Нет!
— Мы будем хорошо себя вести, — обещаю я.
— Пожалуйста, поехали дальше, — просит Бри самым ласковым голоском. — Сниматься в кино — звучит так интригующе.
После минутного размышления мама произносит:
— Мы поедем в Асторию, только если немедленно прекратится все это безобразие. Если хотя бы одно слово сорвется с языка… Еще одна ссора — и мы разворачиваемся.
Естественно, все соглашаются.
У Моржа под капотом большая мощь, но, если я за рулем, ему никогда не реализовать свой потенциал в полной мере. К тому времени как мы добираемся до места нашего назначения, на стоянке почти нет места. Пока мы ищем свободное место, нам призывно машет рукой какой-то мужчина.
Он подходит к моему окну:
— Отличный аппарат.
— Спасибо. Это моей прабабушки.
— Что ж, у прабабушки отличный вкус. — Он пристально оглядывает нашу машину, потом спрашивает, приехали ли мы сниматься в массовке. Когда я отвечаю утвердительно, он сообщает нам неутешительные новости: — К сожалению, вы опоздали. Мы уже всех набрали. Некоторые приехали сюда еще в пять утра, чтобы занять очередь, поэтому последние полчаса мне приходится отказывать желающим.
— Так нечестно, — холодно замечает мама. У меня ее слова вызывают смех, потому что они с папой всегда напоминают нам, что жизнь вообще штука несправедливая. — Мы приехали вовремя.
— Да ладно! — успокаиваю я. — Мы, по крайне мере, попытались.
Но мама со мной не согласна. Она перегибается через меня, чтобы поговорить с мужчиной через окно:
— Хотите сказать, что в массовке не найдется места еще для троих детей?
— Труд статистов стоит денег, а мы и так на сегодня много набрали. Вот такие дела.
— Значит, вы работаете в кинокомпании, да?
— Да. Я подчиняюсь первому помощнику режиссера, который сейчас занимается массовкой.
— А у первого помощника режиссера есть имя?
— Да. Ее зовут Джоди.
Мама мило улыбается и машет:
— Спасибо, — потом выпрямляется на пассажирском сиденье и понижает голос до шепота, чтобы незнакомец не услышал: — Вы, ребята, пока посидите в машине. А я через секунду вернусь. — Она ободряюще подмигивает, потом вылезает из машины. Сквозь приоткрытую дверь я слышу, как она просит: — Вы покажете мне, где можно найти Джоди? — Не дожидаясь ответа, мама направляется к ряду больших шатров у дальнего края стоянки.
— Мадам… — окликает ее мужчина. — Нельзя просто так… Я хочу сказать, что ничего не выйдет. Места заняты.
Она отмахивается от него и продолжает идти.
Через пять минут мама вновь появляется в поле зрения, только сейчас рядом с ней шагает черноволосая женщина. Незнакомца нигде не видно. Женщина подходит прямо к моей двери, наклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Вот они где. Слышала, вы, ребята, хотите сниматься в кино?
— Конечно! Но ваш помощник сказал, что все занято.
Женщина, которая, как я поняла, и есть Джоди, сочувственно кивает головой:
— Всегда можно сделать исключение. Мы с вашей мамой немного поболтали, и я думаю, мы сможем придумать, куда вас впихнуть. Припаркуйте машину, и я отведу вас в гардеробную. Сделаем пару проб. Идет?
Что-то в ее словах меня настораживает, но из-за восторга я не обращаю на это внимания. Что бы ни сказала им мама, это сработало!
Джоди ведет нас в палатку гримера, где профессионалы быстро наносят на нас слой пудры, чтобы кожа не лоснилась на солнце, а потом отводит двумя кварталами севернее, к старинной тюрьме в самом центре города. На съемочной площадке намного больше приборов, чем я ожидала, — камеры на специальных рельсах, прожекторы, свисающие с временных подмостков, микрофоны на специальных операторских кранах, повсюду на земле извиваются провода. Людей же меньше, чем я думала, особенно учитывая всех статистов, которых мы видели в павильоне.
Когда я спрашиваю у Джоди, где остальные, она объясняет:
— Сцена, в которой вы, ребята, снимаетесь, посвящена тому, как один из преступников сбегает из тюрьмы. Его родные спешат к зданию тюрьмы, он запрыгивает к ним в джип, и они уносятся прочь. Нам нужны несколько пешеходов на заднем плане, когда все это будет происходить. Большинство статистов отправились южнее, на пляж, где снимают сцену помасштабнее — в свой последний морской путь отправляется старый пиратский корабль.
