Второй полицейский заглянул в бумаги на своем столе.
— Деласье.
— Да, — кивнул Райдел.
— Вчера она позвонила в полицию насчет вас, — сказал жандарм. — После того, как увидела в газете вашу фотографию. Она сказала, что у вас много денег.
— Не так уж много. Боюсь, что я преувеличил.
Деньги по-прежнему лежали в левом кармане его брюк. Полицейские лишь слегка ощупали одежду Райдела в поисках оружия и изучили ярлыки. В карманы не заглядывали. В одном лежал смятый носовой платок, в другом — тринадцать тысяч долларов.
Второй полицейский теперь разговаривал по телефону. Докладывал, судя по всему, в Главное полицейское управление о том, что задержан Райдел Кинер.
— Закажите разговор с афинской полицией и, пожалуйста, не занимайте линию… Благодарю.
Глава 19
Без четверти девять Райдел в сопровождении двоих полицейских, один из которых был жандарм, задержавший ею, прибыл на «Ле-Оль». Его привезли на черном «ситроене». Райдел нервничал и вместе с тем чувствовал себя разбитым. После езды на машине его клонило в сон. Райдел не сообщил полиции о том, что Честер сбрил бороду и усы. На вопрос, есть ли у Чемберлена борода и усы, машинально ответил: «Да». Тут же хотел поправить себя, но промолчал. Возможно, Райдела остановило опасение, что, путаясь в показаниях, он насторожит полицейских, они усомнятся в правдивости его рассказа о том, что он видел Честера в Париже. Но скорее всего, причина была в другом. Райделу казалось нечестным не оставить Честеру ни малейшего шанса. Так или иначе, но он не стал поправлять себя и, более того, постарался убедить полицейских, что Чемберлен сумеет распознать их даже в штатском, и поэтому им лучше держаться на некотором расстоянии от Райдела, пока они окончательно не убедятся, что опознали Чемберлена. «Где же он научился распознавать переодетых полицейских?» — спросили Райдела. Он ответил, что не знает, но что это так. В конце концов, рассудил Райдел, полицейские будут главным образом следить за ним и, естественно, обращать внимание на каждого, с кем он заговорит и от кого может получить конверт, газету или что-нибудь еще, в чем могут находиться десять тысяч долларов. Поэтому будут у Честера борода и усы или нет — особого значения не имело.
— Не подъезжайте близко, — сказал Райдел, когда увидел впереди на тротуаре первые цветочные островки. — Высадите меня здесь. Нет, лучше там, слева.
Машина замедлила ход и вырулила на широкую улицу. Накрапывал дождик. Огни рынка отбрасывали мутновато-желтые дорожки на блестящем от влаги черном асфальте. Время от времени в них вспыхивали мерцающие красные огоньки, напоминая Райделу брызги крови.
— Сверните в тот проулок, — попросил Райдел, чувствуя, как его охватывает раздражение. — Если он увидит, как я выхожу из машины, то сразу обо всем догадается.
— Как скажете, мсье, — усмехнулся водитель.
Райдел и жандарм в штатском вылезли из машины одновременно с правой стороны. Жандарм засунул руки в карманы пальто, где, очевидно, был пистолет. Райдел усмехнулся! Одного взгляда было достаточно, чтобы распознать в нем полицейского в штатском с пистолетом в кармане.
— Если не возражаете, я пойду впереди, — сказал Райдел жандарму. — Держитесь на расстоянии четырех-шести метров. Это не много.
Жандарм с сомнением покачал головой.
Второй полицейский тоже вылез из машины.
Райдел повернулся, пересек улицу и вышел на тротуар, заставленный цветами и растениями. У обочины стояли грузовички, припаркованные к тротуару открытыми задними бортами. В кузовах виднелись растения и небольшие деревца, корни которых были обмотаны холстиной. В нескольких грузовиках, лежа на мешковине, спали люди, уставшие после долгого дня, который на селе начинается очень рано. Райдел поначалу не высматривал Честера. Он шел праздно, не спеша, теперь уже без шляпы, и, наклонив голову, разглядывал растения и цветы.
— Плюш, берите плющ! Очень дешево! — выкрикивала пронзительным голосом продавщица. — Гиацинты! Возьмите вашей девушке! Выберите сами, мсье!
Листья каучуковых растений блестели и лоснились в огнях рынка. Пахло тучной, сырой от дождя землей. Плющ благоухал в прохладном влажном воздухе. Цветы источали счастье и жизненную силу. Райдел с грустью подумал о том, что некоторым из них предстоит попасть в натопленные парижские квартиры. Он остановился и оглянулся назад. Сначала бросил взгляд на хризантемы, затем на жандарма. Райдела отделяло от него футов пятнадцать, а то и больше. Теперь жандарм держал в кармане лишь одну руку. Райдел вздохнул, пригладил волосы и направился дальше.
Внезапно он заметил Честера; кровь застучала у него в висках. Честер вышел из-за угла и повернул в сторону Райдела. В руке у него был завернутый в газету цветочный горшок; сверху из газеты выглядывали красные цветы. Неплохая уловка, мысленно похвалил его Райдел. Честер оглядел растения, выставленные по обе стороны от тротуара, и посмотрел перед собой.
Райдел замедлил шаг. Он выпрямился и, наклонив голову, посмотрел направо, на горшочки с кактусами.
— Отдам три кактуса за пять франков, мсье, — сказал продавец. — Они очень красиво цветут.
Райделу было противно то, что он сейчас делал. Хотелось каким-нибудь образом избавить себя от этого, освободиться, одним огромным прыжком перемахнуть через кирпичную стену, возле которой были выставлены горшки с кактусами, и скрыться. Вспомни о Колетте, стыдил он себя. Честер — мошенник. Он наживается, обманывая честных людей. Но времени вспоминать о Колетте или о пороках Честера уже не было. Райдел отвернулся от кактусов и направился дальше. Честер заметил его. Райдел прищурился и едва заметно покачал головой, после чего, чтобы не насторожить жандарма, наклонил голову и потряс в ухе пальцем так, словно туда попала вода.
Честер проследовал мимо.
Райдел не останавливаясь шел дальше, к углу, от которого к нему направлялся Честер. Он чувствовал странное облегчение, будто только что благополучно перепрыгнул через глубокую расселину, в которую мог сорваться, и все же с тревогой прислушивался к звукам позади. Его тянула к себе темнота слабо освещенной боковой улочки, а точнее, проулка. Поворачивая за угол, он чуть убыстрил шаг. Сейчас на несколько секунд, совсем ненадолго, жандарм потеряет его из виду. Вместе с тем Райдел не хотел бежать, опасаясь привлечь к себе чье-либо внимание. Еще двенадцать шагов, пять секунд, — и Райдел нырнул в открытый сзади кузов какого-то грузовика. Плюхнулся на живот, затаил дыхание и закрыл глаза, ожидая услышать чей-либо окрик. Но ничего не произошло. Он открыл глаза. В кузове было пусто и темно, лишь в глубине различалось маленькое окошечко кабины, через которое водитель мог оглядываться на дорогу во время движения. Райдел чувствовал под руками комки земли, размокшие газеты. Рядом стояло несколько цветочных горшков.
Где-то заиграла шарманка. Звучала «Жизнь в розовом цвете».
…Он тихо сказал: «Я вижу жизнь в розовом цвете…»
Райдел прополз на животе в глубь кузова. Его руки нашарили что-то мягкое, какую-то ткань. Он замер, боясь, что это одежда спящего. Но это оказался лишь ворох тряпок, которыми, вероятно, прикрывали растения от света. Райдел свернулся в углу и укрылся тряпками с головой. Едва он успел сделать это, как кто-то заглянул в кузов и посветил фонариком. Райдел видел сквозь тряпки, как по нему скользнул луч света.
«…И так будет всегда…»
Райдел едва сдержал улыбку. Может, все-таки нет?
— Non,[378] — сказал чей-то голос, и послышались торопливые удаляющиеся шаги.
Райдел прислушался и выглянул из-под тряпок. Из кузова была видна лишь темная стена, находившаяся по другую сторону тротуара. Слева на полу кузова лежал треугольник света от уличного фонаря.
Неожиданно возник силуэт какого-то мужчины в кепке. Он с шумом поднял крышку заднего борта — лязгнули запоры. Насвистывая, прошел к кабине, и его башмаки застучали по металлическим ступенькам. Застучал мотор грузовика.
