Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
- Впечатляет, - оценил находки следователь. - Но маловато. Защита будет доказывать, что фломастеры и ранец просто похожи на те, которые привезли вы. Поищем еще.
Старуха безучастно наблюдала за ходом обыска. Но когда оперативник попытался открыть дверь в дальнюю комнату, решительно запротестовала:
- Нет ключа! Это комната Павла, мы туда не заходим.
- Ломайте, - приказал следователь.
Дверь легко поддалась. Комната оказалась маленькой, метров восемь, с единственной мебелью - узким топчаном. В отличие от других помещений дома, довольно грязных, давно требующих ремонта, пол здесь был чисто вымыт, стены оклеены новыми обоями. Оперативник поворошил постельное белье, заглянул под топчан.
- Ничего нет.
Алихан позже рассказывал, что будто бы какая-то сила не давала ему уйти из комнаты. Чувствовал: здесь был Алан, был, он был здесь. Повинуясь этому странному чувству, он взял у оперативника нож и подсунул лезвие под лист обоев. Все присутствующие и понятые, соседки Касаевых, с недоумением смотрели, как он один за другим срывает бумажные полосы. Обои были наклеены наспех, без газет, плохим клеем, скорее всего картофельным клейстером. Они отделялись большими кусками, открывая старые обои - замызганные, с затертым рисунком. Комната уже была завалена бумагой, когда в углу блеснули яркие светящиеся краски и открылся рисунок. Тополя, навес из винограда над летней кухней, бегающие по двору куры. То, что видно из окна. Алан рисовал то, что видел из окна.
- Этого хватит? - спросил Алихан.
Следователь кивнул:
- Хватит.
Вернувшись за стол в летней кухне, он разорвал бланк допроса и принялся заполнять новый.
- Гражданка Касаева, предупреждаю вас об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний. Вы можете быть привлечены к ответственности по соответствующим статьям Уголовного кодекса. Распишитесь, что получили предупреждение…
Старуха больше не отпиралась. По ее словам, Павел приехал неделю назад во второй половине дня и привез мальчишку, школьника лет двенадцати.
Алихан раскрыл портмоне, показал фотографию сына:
- Он?
- Да, этот, - подтвердила старуха.
- Что было дальше? - поторопил следователь.
- Велел поселить в своей комнате, не выпускать, закрыть на ключ. Через два дня вечером куда-то увез, привез ночью. А третьего дня совсем забрал, тоже ночью.
- Он был один?
- В те разы один. В этот с каким-то мужиком.
- Что за мужик? Приметы?
- Мужик как мужик. С бородой, черный. Молодой. По выговору вроде ингуш.
- О чем они разговаривали?
- Не слыхала. Ругались. Во дворе, когда посадили мальчишку в машину. Будто торговались. Потом уехали. Вот и все. Больше я Павла не видела…
Когда Теймураз и Тимур, закончив дела в Поти, вернулись во Владикавказ, Алихан подробно рассказал об обыске и допросе старухи.
- Выходит, он нашел третий выход, - подвел итог Теймураз. - Он продал Алана.
- Как - продал? - поразился Алихан.
- Да так. Как продают рабов. В Ингушетии и в Чечне это нормальный бизнес. "Русские, не уезжайте, нам нужны рабы!" Такие плакаты видели в Грозном. У них на базаре даже есть место, где торгуют людьми. Ходят со списками и предлагают: кто нужен?
- Зачем кому-то покупать мальчишку?
- Чтобы получить с тебя выкуп. Но это хорошая новость. Она означает, что Алан жив. А раз жив, еще ничего не потеряно…
Прокуратура Владикавказа объявила Касаева в федеральный розыск. Министр внутренних дел Осетии позвонил в Москву и попросил максимально ускорить розыск, учитывая важность дела. Ответ пришел через неделю. Местонахождение подозреваемого установлено: поселок Оранжерейный Астраханской области. В Астрахань вылетели оперативники, Касаев был арестован и доставлен в следственный изолятор Владикавказа.
На допросах он все отрицал. Да, сына Алихана Хаджаева знал, часто его возил. Да, срочно уехал из города, потому что затосковал по женщине из Оранжерейного, с которой познакомился после выхода из лагеря и жил с ней два года в гражданском браке. Ни о каком похищении сына Хаджаева не имеет понятия. Никуда его не увозил, нигде не прятал, никому не продавал. Показания матери - бред полоумной старухи, злой на него за то, что ушел из дома и отказался пахать на нее, как старший брат. На очной ставке с матерью тупо твердил свое.
- Ушел в несознанку, - объяснил следователь. - Ну, ничего, попарится на нарах с полгода, расколется, некуда не денется. И не такие кололись.
Полгода - это было нормально для следователя, которому некуда спешить, но совершенно неприемлемо для Алихана. Теймураз предложил устроить Касаеву побег, заполучить его и допросить без соблюдения процессуальных норм. Вариант отвергли: слишком сложно. Сделали по-другому. Нанятый Алиханом адвокат подал ходатайство о замене его подзащитному меры пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде, дал взятку судье. Суд удовлетворил ходатайство адвоката, Касаева выпустили из СИЗО. Возле тюрьмы его ждала машина и трое вежливых молодых людей.
Нашли его через несколько дней в старом карьере с перерезанным горлом.
- Нарушать процессуальный кодекс не пришлось, он сам сразу все выложил, - доложил Теймураз. - Мы были правы. Он продал Алана. За десять тысяч долларов. Ингушу из Назрани Султан-гирею Хамхоеву. Они вместе сидели под Астраханью, там и познакомились. Султан тянул срок за грабеж. Сейчас довольно известный уголовный авторитет в Ингушетии. Проблема номер один: через кого нам выйти на Султана?
- Он сам на нас выйдет, - предположил Алихан.
- Обязательно, - согласился Теймураз. - Вопрос - когда. Сейчас не рискнет, слишком много шума наделало дело. Будет выжидать, пока шум уляжется. Это - время. А мы не можем ждать.
- Я знаю, через кого, - вмешался Тимур. - Есть в Ингушетии человек, который мне кое-что должен.
- Кто?
- Иса Мальсагов, бывший коммерческий директор моего кооператива.
Такие войны, как осетино-ингушский конфликт, не кончаются миром. Они кончаются перемирием - компромиссом, который не устраивает ни победителей, ни побежденных, и оставляет в неприкосновенности корень, давший ядовитые всходы войны. Введение на осетино-ингушскую административную границу усиленных воинских подразделений российской армии предотвратило перенос военных действий на территорию Ингушетии, к чему стремились охваченные жаждой мести осетинские ополченцы, но не был отменен лежащий в основе конфликта "Закон о репрессированных народах", предусматривавший "территориальную реабилитацию" - возвращение ингушам Пригородного района Северной Осетии и Правобережья Владикавказа. Пожар был не потушен, а всего лишь пригашен, загнан внутрь, как огонь в подмосковных торфяниках.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
