Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
Первым пришел в себя следователь, хотя его голос все еще оставался хриплым:
— Так, что вы здесь за цирк снова устроили?! — вопросил он. — Что за очередное идиотское шоу?!
— А майка тоже пропала там, в немецком доме? — психолог, видимо, решил взять бразды правления в свои руки и мягко, даже ласково поглядывал на Икса.
— Почему? — отмахнулся Икс. — Ее на пляже украли. Вы что нас, за психов считаете?
— И майка принадлежит вам, молодой человек?
— Ну, да! А он нас оговаривает, — Икс кивнул на борца, — потому что мы видели, как он делает это... ну, вы понимаете, это... чики-чики...
— Чики-чики? — ни один мускул не дрогнул на лице психолога. — С майкой?
— Вы что, совсем уже того?! — Икс, казалось, даже не мог ожидать такого дикого предположения от взрослого человека. — Совсем, что ли?
— Икс, помолчи, — попросил Миха.
Но Икс уже не мог остановиться:
— С Таней! Ну, знаете, Таня... Ну, она это... ну... это...
— Еще одна местная достопримечательность, — подсказал психолог.
— Ну, да. Типа того. Это вы верно подметили.
— И где же вы это видели? В смысле, чики-чики?
— Там.
— Где?
— Там. В немецком доме.
— Круг замкнулся, — невозмутимо констатировал психолог и красноречиво вздохнул. Следователь посмотрел на него с уважением.
— Сплошные местные достопримечательности плюс близкий пубертат, — пояснил свой вердикт психолог.
И тогда заговорил борец, лаконично и вовремя.
— Им, конечно, нужна помощь. — Он посмотрел на мальчиков дружелюбно и не без сочувствия, а затем бросил веселый взгляд на психолога. — Но, как я понял, не моя, а мозгоправа. Я свободен? Могу идти?
— Конечно-конечно, — закивал следователь.
— У меня поезд. Надо еще шмотки собрать, — объяснил борец и постучал по наручным часам. — Попытка номер два. Надеюсь, больше никто и ничто не пропадет.
— Конечно, конечно, — следователь все еще кивал. — Извини, что так вышло. Сам не думал — совсем они, конечно...
Следователь замолчал. Борец дошел до двери в абсолютной тишине. А потом Миха сказал:
— Все равно ты вор.
Борец обернулся, прикрыл на секунду глаза, и Джонсон почемуто обратил внимание на то, какие у него длинные ресницы. И как он спокоен. Оба эти факта вызвали еще более странную мысль: может, все-таки он не крал эту майку? Может, все вышло как-то по-другому?
Борец насмешливо посмотрел на Миху, настороженности больше не осталось в его взгляде.
— Если б ты был чуть постарше, щенок, я б с тебя шкуру содрал за такие слова. При милиции говорю, — сообщил он. — А пока — к мозгоправу!
И дверь за ним закрылась. Этот раунд борец провел молниеносно и филигранно, выиграв с разгромным счетом. Можно сказать, всухую.
***
В принципе, на этом все должно было закончиться: то, что Миха сделал дальше, вполне могло привести к насильственной психиатрической госпитализации или в колонию для несовершеннолетних или закончиться еще чем похуже.
Джонсон догадывался, почему Миха так себя вел. Наверное, они были с Буддой ближе всех, и, наверное, он пытался так справиться с ситуацией, которая могла раздавить его. Но после драки кулаками не машут. Это всем известно. К сожалению, это так, и здесь уже ничего не поделать.
***
Как только их отпустили, Миха забежал домой и меньше, чем через минуту вернулся с огромной дорожной сумкой.
— Идемте! — сказал Миха, и Джонсон впервые увидел, как в глазах его друга промелькнули серо-голубые льдинки. — Я знаю, где они будут.
Борца они нашли на «Близких шашлыках». Так назывался заросший зеленью пустырь с древней ветвистой чинарой недалеко от их дома. Под чинарой приютилось несколько длинных бревен-скамеек, была оборудована жаровня из кирпичей, низкий стол, сбитый из фанерных ящиков и даже что-то вроде лежака. Скорее всего, борец решил еще разок попрощаться с Таней, коль уж вышла заминка с отъездом в Москву. Компания — еще было двое товарищей борца по сборной — только приступила к пикнику. Пили сухое белое вино — Джонсон запомнил, что это было разливное молодое «Ркацители», которое тогда продавалось из передвижных цистерн-бочек по 20 копеек стакан, — и на столе лежали две здоровенные воблы, называемые на местный манер кутумами.
(— Очень подходящая снедь для романтического свидания, — произносит гурман и ресторатор Джонсон.)
Миха поставил сумку у своих ног и начал без предисловий:
— Верни майку!
Борец обернулся, удивленно посмотрел на мальчиков.
— Давай, снимай! Она не твоя!
— О, подрастающее поколение, — Таня склонила голову на плечо борца, словно приласкиваясь. — Хорошенький какой! — Она игриво улыбнулась. — Был бы постарше...
— Он знает, что бы с ним стало, если б был постарше, — ровно произносит борец.
Джонсон помнит, как из-за прилива адреналина застучало сердце — здесь безлюдный пустырь, а не милиция, и защитить их от трех местных головорезов некому.
«Если только Таня, — неожиданно закрадывается робкая и предательская надежда. — Она все же женщина».
— Майку возвращай! — как испорченный механизм повторяет Миха. — Она не твоя!
— А чья, если она на мне? — с усмешкой резонирует борец.
— Его, — Миха указывает на Икса. — И мы это уже проходили.
— Смотрю, ты не угомонишься никак! — в голосе борца мелькает пока еще слабовыраженная угроза.
— Если там ручкой не помечено «Х», можешь меня бить, — с нелепой отвагой самоубийцы предлагает Миха. — Если пометка там — значит, ты вор! Показывай!
— Не дорос еще, чтоб он тебя бил, — говорит один из товарищей борца, бритый и коренастый; в акценте на слово «он» сквозит уважение, граничащее с подобострастием.
— Я вас не спрашиваю, — отвечает Миха. — Это между нами. Снимай и показывай!
Если прежде борцы смотрели на мальчиков с удивленным любопытством, — так, должно быть, матерый волк смотрел бы на атакующего его той-терьера, — то теперь все трое смеются. Кроме Тани.
— Ребята, идите отсюда! — говорит она. — А то хуже будет!
— Хуже уже не будет, — огрызается Миха. — И вы это знаете. Вы все!
— Я не пойму, ты смелый или больной? — наконец произносит борец. — А? Оборзел, что ли?
— Верните майку, и мы уйдем! — мямлит Икс.
Борец вздыхает, его мышцы чуть напрягаются. Таня отстраняется от него.
— Приди и сними, — холодно предлагает борец, и глаза его становятся какими-то темными. — Ну? Она ж твоя, говоришь!
Икс неуверенно кивает, однако делает шаг вперед. Теперь становится ясно, что остановить уже ничего не удастся.
Борец поднимает руки и ждет:
— Снимай, — говорит он со спокойной улыбкой, в которой все угрозы уже остались позади. — Забирай, если она твоя.
Икс покупается и как загипнотизированный кролик подходит к борцу. Словно в замедленной съемке Джонсон видит, как Икс протягивает руки к майке.
«Нам конец, — думает Джонсон и вдруг тоже ощущает безрассудную отвагу. — Ну и что, значит, будем биться». И его взгляд быстро пробегает по густой траве в поисках чего-нибудь тяжелого, какой-нибудь палки или большого камня на худой конец.
(«Как странно», — думает Джонсон в пустынной тишине своего дома: это ощущение, зародившееся тогда впервые, когда утихают все звуки, мысли, оканчиваются сомнения, и остается лишь дурманящее предвосхищение битвы, часто потом ему помогало.)
— Нет! — Миха пытается остановить Икса. — Сам снимай! — Его голос захлебывается, и он кидается к борцу.
Дальше все происходит очень скоро, словно время замедляется.
Борец сделал молниеносный выпад и мягко, раскрытой ладонью оттолкнул Миху в лоб. Но тому хватило — он отлетел назад и повалился рядом со своей сумкой. Коренастый товарищ борца повел себя более жестко: он по кошачьи мягко подпрыгнул к Иксу (Джонсон никогда не видел, чтобы люди двигались так быстро: только что он сидел, и вот уже он рядом с Иксом), и нанес ему снизу в челюсть сокрушительный удар. Икс перевернулся в воздухе, упал в траву, ударившись головой о корень чинары, и затих.
— Ты что, сдурел? — борец с изумлением смотрит на своего товарища. — Они ж дети!
Время вернулось, картинка задвигалась.
— Сволочи! — закричал Джонсон и бросился на коренастого. Тот поймал его одной вытянутой рукой, занес кулак и смачно сплюнул в траву:
— Что, борзой, тебе еще дать? Добавить?!
И тут они все услышали голос Михи:
— Оставь-ка его в покое.
И коренастому не понравилась в его голосе эта прохладная, убийственно-спокойная решимость.
— Оставь, сука, и сядь на место, если хочешь жить!
Коренастый повернул голову, посаженную на короткую мощную шею, и увидел то, что уже видел капитан сборной.
Миха держал в руках поджигу и поднес к запалу горящую бензиновую зажигалку — пламя могло вот-вот облизать фитиль. Коренастый помолчал, потом недоверчиво усмехнулся:
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
