сыном и поймала его у входной двери, когда тот уже надел шляпу и плащ.
– Уолтер…
– Говорю тебе, у меня встреча, – буркнул юноша и толкнул было дверь, но мать схватила его за руку.
– Уолтер, пожалуйста, возвращайся к столу и доешь ужин. Я хлопотала, готовила для тебя и считаю, что ты мог бы по крайней мере…
– Ладно, ладно! Все равно ты меня не за этим догнала. Ты меня не есть заставляешь, а слушать.
– Да, слушать! – И мать еще крепче сжала руку сына. – Уолтер, умоляю! – уговаривала она дрожащим голосом. – Пожалуйста, не надо меня так сильно расстраивать!
Он как можно дальше отклонился от нее и посмотрел прямо в глаза:
– Ого! А я тебя раскусил! Что с того, если Элис пойдет на этот вечер одна?
– Она просто не может!
– Почему?
– Для нее это будет чересчур. Уолтер, всем девушкам, пришедшим туда, нужно сопровождение.
– Неужели у нее никого нет? – раздраженно спросил он. – Никого помимо меня? Почему ее никто не пригласил? Она же вроде как такая популярная, она же так старается!
– Не понимаю, отчего ты настолько жестокий, – севшим голосом заметила миссис Адамс. – Сам знаешь, отчего за ней не увиваются, как за другими девушками. Потому что мы бедны, да и происхождение у нее не то.
– Происхождение? – переспросил Уолтер. – Происхождение? При чем тут происхождение?
– Так ты пойдешь с ней сегодня? – взмолилась женщина и продолжила объяснять: – Ты не знаешь, насколько тяжело девочка все переживает, как смело смотрит бедам в лицо; нет, ты не можешь быть таким эгоистом! Ты разобьешь мне сердце, если ее разочаруешь. Сегодня днем она даже отправилась в парк Бельвью, Уолтер, и несколько часов собирала фиалки для букета. Ты пойдешь…
Уолтер был не железный, и рассказ про фиалки, вероятно, растрогал его.
– Провались оно! – сказал он и со всей силы швырнул шляпу в стену.
Мать засветилась от восторга:
– Вот это мой милый мальчик, мое солнышко! Ты не пожалеешь…
– Довольно, – попросил Уолтер. – Если я с ней поеду, ты денег на такси дашь?
– Ой, Уолтер! – Миссис Адамс опять помрачнела. – А у тебя самого нет?
– На это нет, я не собираюсь швырять денежки на ветер. И сразу скажи мне, во сколько ей надо вернуться домой. Уж разок-то ты заплатить сможешь?
– У меня вообще нет денег.
– Но у отца…
Миссис Адамс скорбно покачала головой.
– Я уже брала у него сегодня утром, не хочу просить снова: он от этого расстраивается. Он всегда был такой прижимистый…
– Да, кажется, это сильнее его, – заметил Уолтер. – Еще немного, и мы отправимся в богадельню. Тогда почему бы нам не пойти на эту распроклятую вечеринку пешком?
– Уолтер, в дождь?
– Да ладно, там чуть-чуть капает, а в соседнем квартале можно сесть на трамвай.
Мать снова покачала головой:
– Так не годится.
– Ладно, черт возьми, уломала! – нервно уступил он. – Довезу ее на чем-нибудь. За семьдесят пять центов.
– Уолтер, ты умница! – вскричала довольная миссис Адамс. – Ты сможешь нанять такси за такие смешные деньги? Чудесно!
– Не такси, – сердито ответил сын. – Будет Жестянка Лиззи[5], и прошу тебя помалкивать, пока мы в нее не сядем, договорились?
Миссис Адамс пообещала молчать.
Глава 6
В течение двух часов после ужина Элис занималась собой, но не пробило и девяти, как она встала перед большим зеркалом, полностью готовая – с сияющими глазами и торжественным видом. Изысканно уложенные волосы выглядели так, как она хотела; искусственные краски на лице неприметно подчеркивали ее очарование; а платье, которое миссис Адамс сумела не помять за несколько часов кропотливой работы, казалось чудесным белым облаком. Завершали наряд два прекрасных букета фиалок с обернутыми в серебристую фольгу стебельками, украшенные бантами из пурпурного шифона; первый букетик девушка прикрепила к поясу, а второй несла в руке.
Мисс Перри, которую восхищенная родительница великодушно позвала полюбоваться на эту роскошь, повторяла, что Элис просто картинка.
– Ни дать ни взять картинка! – заявила она, показывая, что иные трактовки тут невозможны. – В жизни не встречала такую картинку. – В голосе слышалось умиление. – Отец ее увидит и сразу это подтвердит. Наверняка тоже картинку вспомнит.
Предсказание сбылось не буквально и лишь отчасти. Элис заскочила к отцу в комнату «показаться» и пожелать доброй ночи; мистер Адамс слабо улыбнулся и произнес:
– Ну да, да! Выглядишь распрекрасно… Распрекраснейше. – А затем ткнул пальцем в фиалки. – Элис, и кто же твой кавалер?
– Ни за что не скажу! – засмеялась она и широким жестом сунула букетик ему под нос. – Он за мной хорошо ухаживает, видишь?
– Наверное, деньги швыряет направо и налево. Как же сладко пахнут цветочки! Так и должно быть, ведь они идут танцевать вместе с тобой. Повеселись там, ласточка.
– Именно это я и сделаю! – воскликнула дочь и радостно повторила, подчеркивая свою решимость: – Так и сделаю!
– О чем вы с ним говорили? – спросила мать, разглаживая на кровати Элис старую вечернюю накидку, довольно-таки изношенную. – Что ты там собралась сделать?
Элис напоследок еще раз подошла к трельяжу, глядя в высокое зеркало.
– Я собралась повеселиться на балу, – ответила она и потянулась к приготовленной для нее накидке. – По-моему, уж повеселиться я имею право, согласна?
– Ты сегодня будешь королевой, – зашептала миссис Адамс в порыве чувств. – Даже не сомневайся.
– Ладно, – сказала Элис, – полагаю, я сегодня достаточно мила, поэтому мне не придется танцевать с этим Фрэнком Даулингом! Пусть оно хотя бы разочек сбудется, а если он ко мне подойдет, то поступлю с ним так, как делают другие девушки. Думаешь, Уолтер уже поймал такси?
– Он… он ждет тебя внизу, – проговорила мать и подала то, что следовало надеть поверх наряда.
Элис нахмурилась.
– Мама, что это?
– Это… это плащ твоего отца. Мне подумалось, неплохо бы…
– В такси он мне не понадобится.
– Ты просто накинешь его, когда пойдешь от машины; к Палмерам его брать не нужно. Можно его оставить в… Ну… Моросит, без плаща промокнешь.
– Ох, давай уж, – согласилась Элис.
Когда через несколько минут она садилась в транспортное средство, предоставленное Уолтером, ей стала понятна забота матушки.
– Уолтер, что, ради всех святых, это такое? – спросила она.
– Успокойся, я сейчас верх подниму, станет суше, – ответил брат, усаживаясь рядом с Элис. Пока драндулет ехал вверх по улице, Элис некоторое время молчала, затем повторила вопрос:
– Что это, Уолтер?
– Что – это?
– Это – эта машина.
– Ну да, автомобиль.
– Я спрашиваю, что это за машина такая?
– Глаза раскрой.
– Тут слишком темно.
– Подержанная Жестянка Лиззи, – сказал Уолтер. – Знаешь, что это значит? Старый драндулет.
– Действительно.
– Ты чем-то недовольна?
– Нет же, дорогой, –
