Отчей сущности Бог не есть истинный, не есть Образ и Сын единственного и первого Бога.
9. Посему если Отец именуется единственным истинным Богом,[751] то говорится это не для отрицания Того, Кто сказал: Я есмь истина (Ин. 14:6), но опять в отвержение [богов], не имеющих свойства быть истинными, как Отец и как Слово Его. Ибо и Сам Господь непосредственно присовокупил: и посланного Тобою Иисуса [Col. 340] Христа (Ин. 17:3). А если бы Он был тварь, то не присоединил и не сопричислил бы Себя к Сотворившему Его. Ибо какая общность у истинного с неистинным? Теперь же присоединив Себя к Отцу, показал тем, что Он – Отчего естества, и дал нам разуметь, что Он – истинное Порождение истинного Отца. Уразумев это, и Иоанн научил нас, когда писал в Послании: и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная (1 Ин. 5:20). И поскольку о твари пророк говорит: прострый един небо (Иов. 9:8), и Сам Бог: Аз распрострох небо един (Ис. 44:24), то всякому сделалось явно, что в Едином подразумевается и Слово Единого, через Которого все начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин. 1:3). Итак, если тварь пришла в бытие Словом, Бог же говорит: Аз един, то вместе с Единым подразумевается и Сын, Которым сотворено и небо. Так, если говорится: един Бог, и: Аз един, и: Аз первый (Ис. 44:6), то под единым, единственным и первым подразумевается и соприсущее Слово, как сияние в свете. И это нельзя помыслить о ком-нибудь ином, кроме одного лишь Слова. Ибо все прочее произведено Сыном из ничего и далеко отстоит по природе. А Сам Сын по естеству от Отца и есть истинное Порождение.
Поэтому изречение: Аз первый, которое эти неразумные думали представить в защиту своей ереси, обличает более их злоумие. Бог говорит: Аз первый, и Аз по сих. Итак, если, как сопричисляемый к последующим за Ним тварям, именуется первым из них и потому твари суть вторые после Него, то, по мнению вашему, и Сам Он будет превосходить тварей только одним временем. А это одно уже выше всякого нечестия. Если для доказательства того, что Он не от кого-либо другого, что ничего нет прежде Него, но что Сам Он есть начало и причина всего, и для опровержения эллинских мифов сказал: Аз первый, то ясно, что при наименовании Сына первородным называется Он первородным не по причине сопричисления Его к твари, но для доказательства того, что все созидаются и усыновляются через Сына. Ибо как Отец есть первый, так и Он – первый, поскольку Он – Образ Первого и Первый в Нем пребывает, но [Он также] есть и Порождение от Отца, и в Нем всякая тварь созидается и усыновляется. [Col. 341]
10. Но [еретики] готовы и на это возражать своими баснотворными вымыслами, говоря: «Не в том смысле Сын и Отец суть одно и неподобны один другому, в каком проповедует это Церковь», но в каком им это угодно. Ибо говорят: «Поскольку чего хочет Отец, того же хочет и Сын и не противоречит Отцу ни в мыслях, ни в суждениях, напротив же того, во всем с Ним согласен, соблюдая тождество велений и преподавая учение, сообразное и тесно соединенное с учением Отца, то в этом смысле Он и Отец суть одно».[752] И это некоторые из этих [еретиков] осмелились не только говорить, но и писать. Но можно ли что сказать более несообразное и неразумное? Ибо если по сей причине Сын и Отец суть одно и в этом только смысле Слово подобно Отцу, то следует, что и Ангелы,[753] и другие существа, которые выше нас (Начала, Власти, Престолы, Господства), даже видимые [твари] – солнце, луна и звезды, подобно Сыну суть также сыны, и о них должно сказать, что они и Отец – одно, и каждое из этих существ есть образ Божий и слово Божие.[754] Ибо чего хочет Бог, того же хотят и они, не разногласят ни в суждениях, ни в учениях, но во всем покорны Сотворившему. Они не пребывали бы в своей славе, если бы и сами не желали того, чего хочет Отец. И тому, кто не пребыл в этом согласии, но пренебрег им, сказано: како спаде с небесе денница восходящая заутра? (Ис. 14:12). В таком же случае почему лишь Этот один есть Единородный Сын, и Слово, и Премудрость? И почему при таком множестве подобных Отцу лишь Он один есть Образ? Ибо и из людей найдутся многие, подобные Отцу, много мучеников, а прежде них были апостолы и пророки и еще прежде них – патриархи. Многие и ныне соблюли заповедь Спасителя, сделавшись милосердными, как Отец, Который на небесах (Лк. 6:36), и сохранили сказанное: подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас (Еф. 5:1–2). Многие сделались подобными Павлу, как и он – Христу (1 Кор. 4:16). Однако же никто из них не есть ни Слово, ни Премудрость, ни Единородный Сын, [Col. 344] ни Образ; и никто из них не дерзнул сказать: Я и Отец – одно (Ин. 10:30) или: Я в Отце и Отец во Мне (Ин. 14:10). Напротив того, обо всех сказано: кто подобен Тебе в бозех, Господи? (Пс. 85:8). О Нем же говорится, что Он один есть истинный и по естеству Отчий Образ. Если и мы созданы по образу (Быт. 1:26), именуемся образом и славою Божиею (1 Кор. 11:7), то опять-таки таковую благодать призвания мы имеем не сами по себе, но благодаря обитанию в нас Образа Божия и истинной славы Божией, то есть Слова Божия,[755] ради нас ставшего напоследок плотью (Ин. 1:14).
11. Поскольку и такое мудрование тех [еретиков] оказывается неприличным и не разумным, то необходимо подобие и единство относить к самой сущности Сына. Если же понимать не в том смысле, то окажется по сказанному, что Сын ни в чем не превосходит тварей и Он не будет подобен Отцу, но будет подобен лишь учениям (δόγματα) Отца и отличен от Отца, потому что Отец есть Отец, а веления и учение суть Отчие. Посему если Сын подобен Отцу только по велениям и учению, то, по словам их, Отец будет Отцом только по имени, а Сын не будет неотличимым образом, лучше же сказать, окажется вовсе не имеющим
