Господа. Или, может быть, и вообще вечером называется век сей, в котором блаженно плачущие утешатся при наступлении утра.
Блажени плачущии, яко тии утешатся (Мф. 5:4).
Блажени плачущии, яко тии возсмеются (Лк. 6:20). Посему, кто дни века сего, уже подошедшего к своему закату, проводит в оплакивании своих грехов, тот возрадуется при наступлении истинного оного утра, ибо
сеющии слезами ныне –
радостию пожнут (Пс. 125:5), очевидно, в будущем веке.
5. (7) Аз жерех во обилии моем: не подвижуся во век. Как множество продаваемого на рынке составляет обилие города и ту страну называем обильной, которая приносит много плодов, так и в душе есть некоторое обилие, когда она наполнена всякого рода делами. Надобно, чтобы и она сперва была тщательно возделана, потом напоена обильными потоками небесных вод; тогда может приносить плод на тридесять, и на шестьдесят, и на сто (Мк. 4:20) и сподобиться следующего благословения: благословены житницы твои и останцы твои (Втор. 28:5). Посему чувствующий свою твердость с уверенностью скажет и подтвердит, что его не уничтожит враг, как полную ниву, которую благословил Господь.
Спасительная благотворность богообщения
(8) Господи, волею твоею подаждь доброте моей силу. Трудившиеся над исследованием учения о добродетели говорили, что одни добродетели составляются из умозрения, а другие неумозрительны; так, благоразумие составляется из умозрений при рассуждении о добре и зле, целомудрие – из умозрений о том, что должно избирать и чего избегать, справедливость – из умозрений об усвояемом и неусвояемом, мужество – из умозрений о страшном и нестрашном. Но красота и крепость суть добродетели неумозрительные, следующие за теми, которые из умозрения, ибо некоторые из мудрых красоту находили в соразмерности и гармонии душевных умозрений, а крепость усматривали в окончательном совершении заложенного в нас добродетелями умозрительными. Впрочем, чтобы в душе были красота и сила производить должное, для сего имеем мы нужду в Божией благодати. Посему как выше псалмопевец сказал, что живот в воли Его, так теперь благодарственно превозносит Бога, говоря: «волею Твоею подаждь доброте моей силу. Хотя прекрасен был я по природе, но стал немощен, потому что умерщвлен грехом, по злоумышлению змия. Посему Ты к доброте моей, какую я получил от Тебя при первом устроении, присовокупил и силу исполнять должное». Прекрасна всякая душа, в которой созерцается соразмерность свойственных ей сил; но истинная и вожделеннейшая красота, созерцаемая только имеющими очищенный ум, принадлежит Божию и блаженному естеству. Кто внимательно устремляет взор на сияние и изящество сей Красоты, тот заимствует от Нее нечто, как бы от красильного раствора, на собственное свое лицо наводя какие-то цветные лучи. Почему и Моисей, соделавшись причастником оной Красоты во время собеседования с Богом, имел прославленное лицо (Исх. 34:30).
Добродетели и пороки – теоретические и нетеоретические
Посему чувствующий свою добродетель издает сей благодарственный глас: Господи, волею Твоею доброте моей подаждь силу. Но как за умозрительными добродетелями следуют неумозрительные красота и сила, так есть и пороки неумозрительные – безобразие и бессилие. Ибо что неблагообразнее и отвратительнее души, преданной страстям? Посмотри на гневного и на примечаемую в нем дикость! Рассмотри скорбящего, унижение и упадок его души! А кто подпал сладострастию и чревоугодию, кто вне себя от страха, на того согласится ли кто и смотреть? В них душевное расположение выступает на самые оконечности тела, равно как и следы душевной красоты бывают видимы во внешности святого мужа. Итак, нам должно заботиться о сей красоте, чтобы Жених-Слово, сретив нас, сказал: вся добра еси ближняя моя, и порока несть в тебе (Песн. 4:7).
6. Отвратил же еси лице Твое, и бых смущен. Пока лучи Твоего посещения, говорит пророк, осиявали меня, я проводил жизнь в непоколебимом и безмятежном состоянии. Но когда отвратил еси лице Твое, тогда обличилось страстное и смущенное положение души. Говорится же о Боге, что Он отвращает лицо Свое, когда подвергшегося искушениям оставляет во время тесных обстоятельств, чтобы сделалась известной крепость подвизающегося. Посему если мир, превосходяй всяк ум, соблюдет сердца наша (Флп. 4:7), то возможем избежать смущения и слияния страстей. Итак, поелику воле Божией противополагается отвращение, а красоте, изяществу и силе – смущение, то значит, что смущение есть безобразие и бессилие души вследствие отчуждения от Бога. Будем же непрестанно молиться, чтобы осиявало нас лицо Божие, чтобы нам быть в священнолепном состоянии, кроткими и ничем не смущенными, по готовности нашей к добру. Ибо сказано: уготовихся и не смутихся (Пс. 118:60).
(9) К Тебе, Господи, воззову, и к Богу моему помолюся. Многократно говорится о взывании ко Господу, потому что взывать свойственно только желающему великого и небесного. А кто просит у Бога малого и земного, тот употребляет слабый и низкий голос, который не достигает в высоту и не доходит до слуха Господня.
(10) Кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление? Для чего, говорит, взывал я? Для чего молился Тебе, Господу моему и Богу моему? Что мне пользы в благосостоянии плоти и во множестве крови, когда она, если еще не повредилась, будет предана общему разрушению тела? Но умерщвляю тело мое и порабощаю (1 Кор. 9:27), чтобы, когда кровь во мне бодра и кипит, мое телесное здравие [1113] не послужило поводом ко греху. Не угождай плоти сном, банями, мягкими постелями, непрестанно повторяя слово сие: кая польза в крови моей, внегда сходити ми во истление. Для чего заботишься о том, что вскоре сотлеет? Для чего утучняешь себя и отягощаешь плотию? Разве не знаешь, что чем более дебелой сделаешь ты плоть свою, тем более тягостное узилище приготовишь душе?
Еда исповестся Тебе персть? Или возвестит истину Твою? Как перстный и плотский человек исповедается Тебе, Богу? Как возвестит истину кто не посвящал своего времени учению, у кого ум погребен под таким бременем плоти? Посему-то иссушаю плоть свою и не щажу крови, которая обыкновенно сгущается в плоть, чтобы не было у меня препятствия к исповеданию или уразумению истины.
7. (11) Слыша Господь и помилова мя: Господь быть помощник мой. После того как сказал, о чем взывал к Богу, вскоре почувствовал он Божию помощь и нас возбуждает к прошению подобного: слыша, – говорит, – Господь, и помилова мя: Господь бысть Помощник мой. Итак, будем и мы молиться и взывать духовным гласом, испрашивая великого, а не домогаясь плотского (ибо сущии во плоти Богу угодити не могут – Рим. 8:8), чтобы Господь и нас услышал и помиловал нашу немощь, а мы, воспользовавшись Божией помощью, могли сказать:
(12) Обратил еси плач
