что имеет Дух, имеет сие от Слова (Ин. 16:15)».[1526]
Вся аргументация св. Афанасия против арианского учения о посредствующем существе сводится, таким образом, к тому, что посредствующего существа нет и быть не может и что ариане впадают в двоеверие, с одной стороны, поклоняясь единому истинному Богу, а с другой – боготворя тварь и служа ей. В основании всей его полемики с арианством лежит мысль о существенном отличии и вместе о существенной и полной зависимости твари от Творца. Тварь никогда не может сделаться Богом; она не может даже явиться и существовать сама собою. Она может иметь и поддерживать свое бытие только при условии общения с Существом абсолютным. Сама по себе она не может быть источником бытия.
Предложенный св. Афанасием разбор арианского учения о посредствующем существе послужил основой и для всей последующей противоарианской полемики, что можно видеть из творений св. Григория Нисского,[1527] св. Амвросия Медиоланского,[1528] блж. Августина,[1529] св. Кирилла Александрийского [1530] и других. Сходство между разбором св. Афанасия и последующих отцов и учителей Церкви местами доходит чуть не до буквальности. Для примера укажем на некоторые места из сочинений блж. Августина и св. Григория Низианзина. Оба они исключают третье, посредствующее между Богом и тварью существо. Первый пишет: «Всякая субстанция, которая не Бог, есть тварь, а если она не тварь, то Бог».[1531] То же почти говорит и св. Григорий Назианзин: «Если Бог, то не тварь, если же тварь, то не Бог, ибо имеет начало во времени. А что имеет начало, то некогда не было и то не подлинно сущее; а что не подлинно сущее, то как может быть Богом?»[1532] «Какова одна тварь, – говорит св. Амвросий, – такова и всякая другая».[1533] Но если все твари, как твари, одинаковые между собою, отличны от Бога и зависимы от Него, то мыслить какую-нибудь тварь Творцом совершенно нелепо. Все эти цитаты имеют параллельные места в сочинениях св. Афанасия. Очевидно, его творения читались последующими отцами и учителями Церкви и служили для них образцом; очевидно, в своей полемике с арианами они признавали его для себя авторитетом.
Глава 3
Полемика св. Афанасия с арианами на почве Священного Писания. Разбор различных цитат из Ветхого и Нового Заветов, приводимых арианами в пользу их учения
Последним выводом из полемики св. Афанасия с арианами по вопросу о посреднике между Богом и миром на почве философии было положение, что учение их о посреднике не имеет под собой никаких разумных оснований. Но св. Афанасий не мог остановиться только на разборе философских основ арианства; ему, как богослову, более всего необходимо было разобрать целый ряд мест из Священного Писания, которые приводили ариане для подтверждения мнимой справедливости своего учения.
Рассматривая различные места Священного Писания, ариане понимали их смысл с точки зрения своей доктрины, причем прибегали иногда к явным натяжкам в их толковании. Об этом приеме своих противников св. Афанасий замечает, что в употреблении Священного Писания ариане поступают подобно диаволу.[1534] Они выставляют в свою защиту Божественные слова и усиливаются толковать их по собственному своему разумению,[1535] поставив для себя как бы каким-то правилом свое собственное нечестие, ради которого искажают (διαστρέφουσι) все Божии слова.[1536] Обнаружить несостоятельность произвольных толкований ариан и показать истинный смысл извращенных ими мест Священного Писания было столь же существенной задачей полемики св. Афанасия с арианами, как и выяснить несостоятельность философских основ их учения. Великий святитель выполнил эту задачу таким же блестящим образом, как и первую. Искажению истинного смысла, по словам блаженного Феодорита,[1537] всего более подвергались со стороны ариан те места Священного Писания, где говорится «о спасительном Его, Христа, Домостроительстве и уничижении нас ради; от тех же выражений, где говорится об исконной Божественности и неизреченной славе Сына у Отца, ариане отвращались».
Самое главное место, на которое ариане чаще всего ссылались в прениях с православными, защищая свое лжеучение о сотворенном творце мира, и которому они придавали особенно важное значение, заключается в следующих словах книги Притчей Соломоновых: Господь созда Мя (Премудрость) начало путей Своих в дела Своя (Притч. 8:22). К разбору арианских толкований этого места св. Афанасий обращался много раз и в общем исследовал их всесторонне.[1538] Полемика из-за этого места могла возникнуть только на почве текста общепринятого в древней Греческой Церкви перевода LXX [перевода Семидесяти – Септуагинты]. В еврейском тексте место это читается так: זאָמ וילעפמ םדק וכּררּ תישאר יננק תותי, что LXX перевели словами: Κύριος ἔκτισέ με ἀρχὴν ὁδῶν αὐτοῦ εἰς ἔργα αὐτοῦ [Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя] (Притч. 8:22). Слово יננק LXX перевели глаголом ἔκτισε [создал], который мог означать и творение в собственном смысле, и употребляться в значении «устроить», «сделать».[1539] Пользуясь переводом LXX, ариане для своей цели глагол ἔκτισε в означенном месте принимали в первом его значении, то есть в смысле творения из ничего, и говорили, что в 22-м стихе 8-й главы Притчей Премудрость сама называет Себя тварью (созда Мя), и именно такой тварью, которая создана прежде всех других творений (начало путей Своих) и для создания всего остального (в дела Своя).
Приступая к разбору арианского толкования этого места, св. Афанасий предварительно устанавливает точку зрения, с какой необходимо объяснить содержание его. «Поскольку это притча, – говорит он, – то предлагаемого изречения не должно принимать просто, надлежит же найти Лицо,[1540] о ком это сказано, и потом уже благочестиво приноровить к нему смысл речи.[1541] Если сие говорит Сама о Себе Божия Премудрость, Которою создано все, получившее бытие, то не должно ли понимать так, что, говоря создал, выражает не противное нечто выражению родил?»[1542]
Чтобы определить с положительной стороны понятие, которое обозначено глаголом κτίζειν в данном месте, св. Афанасий обращается к анализу различных значений этого слова. Он говорит, что в Писании κτίζειν – созда не всегда употребляется только для обозначения творения в собственном смысле, но иногда, подобно выражениям ἔπλασε, κατέστησε, обозначает только случайные изменения или употребляется в смысле глаголов «постановить», «устроить», «соделать», «восстановить» (Втор. 32:6; Пс. 50:12; 101:19; Еф. 2:16; 4:24; Иер. 31:22 и др.); что в рассматриваемом тексте глагол κτίζειν – созда мог быть употреблен только в последних значениях, как это видно из всей связи богодухновенной речи Премудрости. Господь созда
