и не введена из не-сущего, но рождена от Отчей сущности (ἐκ τῆς οὐσίας), как сияние света, как пар воды». Подобно этому высказывался и второй в своем послании к римскому Дионисию, что Слово не тварь, но ἴδιον τῆς τοῦ Πατρὸς οὐσίας γέννημα ἀδιαίρετον [собственное Отчей сущности неотделимое Порождение]. Он говорил, что следует строго порицать как савеллиан, так и тех, которые учат, что Сын есть тварь, что Он получил бытие, как все вещи, между тем как, по свидетельству Божеского слова, Он рожден, вечен, пребывает в Отце (Ин. 14:6) и есть Слово, Премудрость и Сила Отца; Его следует мыслить в теснейшем единении с Богом Отцом, ибо Он говорит:
Я и Отец –
одно (Ин. 10:30).[1590]
В качестве заключительного вывода из полемики св. Афанасия на почве Предания мы приведем его слова. «Сие (то есть его) разумение, – говорит он, обращаясь к арианам, – перешло от отцов к отцам, а вы не можете наименовать ни одного из мужей благоразумных и мудрых».[1591]
Глава 5
Полемика св. Афанасия с арианами на почве общехристианского сознания. Выяснение той мысли, что арианство в корне подрывает христианство и лишает христианина всяких надежд на спасение
Опровергнув главное положение ариан на основании разума, Священного Писания и Предания, св. Афанасий для окончательного поражения своих противников обращается к общехристианскому сознанию. Он останавливает свое внимание на факте глубокого возмущения христианского сознания почитанием твари как Бога и на факте глубокой веры в совершённое Иисусом Христом дело искупления людей. То и другое у него являются неисчерпаемым источником доводов против арианского учения, причем он исходит из убеждения, что общехристианское сознание не может заблуждаться.
Он упрекает ариан в том, что они совершенно не знают христианства и христианской веры,[1592] что исходный пункт их учения совсем не религиозного характера, так как они задаются вопросом не о том, почему Христос, будучи Богом, стал человеком, а как раз наоборот, подобно фарисеям, спрашивают: каким образом Он – Бог, будучи человеком?[1593] Со своей точки зрения они не могут правильно учить не только о божестве Сына Божия, но и о других христианских истинах, например о Боге Отце, Святом Духе, Воплощении и т.д. «Может ли, – говорит св. Афанасий про Ария, – истинно учить о Боге Отце тот, кто отрицает Сына, преподавшего [Бого]откровенное учение об Отце? Или: может ли право мудрствовать о Духе тот, кто хулит Слово, подателя Духа? Кто поверит рассуждающему о воскресении, когда он отрицает Христа, для нас соделавшегося перворожденным из мертвых (Кол. 1:18)? Возможно ли, чтобы, совершенно не познав преискреннего и истинного рождения Сына от Отца, не имел он погрешительной мысли о пришествии Сына во плоти? Не может сообщить правильного понятия и о Творце, кто ложно учит о Сыне».[1594] Св. Афанасий неоднократно также повторял, что ариане, отрицая Сына, не имеют и не знают Отца,[1595] обвинял их в иудействе,[1596] в язычестве [1597] и даже старался доказать, что они хуже язычников. Он говорил, что они, подобно иудеям, утверждают, что в собственном смысле Бог только один, а подобно язычникам почитают за Бога тварь [1598] и таким образом вводят двубожие [1599] или многобожие.[1600] А что они хуже и язычников, это, по нему, ясно из того, что они Бога своего называют тварью. Через последнее они приближаются к безбожию [1601] и лишают себя всякой утехи и всех благодатных даров Искупления, потому что искупителем людей может быть только Бог, Бог по естеству. Таков именно и есть и таким должен быть наш Искупитель – Сын Божий. Подробное раскрытие последней мысли у св. Афанасия служит новым доказательством несостоятельности арианского учения о Сыне Божием на почве христианского сознания.
Ариане верили в совершение дела нашего искупления, но представляли его таким делом, которое мог вполне совершить вымышленный ими посредник между Богом и миром – тварь. Св. Афанасий, напротив, показывает, что дело искупления людей есть столь великое дело, что его не могла исполнить никакая тварь, сколько бы ни была высока она по своему достоинству в ряду прочих тварей, что это дело мог совершить только Бог. Ход его мыслей в данном случае может быть представлен следующим образом.
Сущность Искупления заключается в соединении человека с Богом, что предполагает как необходимое условие уничтожение средостения между Богом и человеком, заключавшегося в греховной испорченности человеческой природы. Следовательно, чтобы искупить человека, прежде всего надлежало уничтожить греховность его природы и освятить ее иначе – возродить природу человека. Но действие возрождения или воссоздания природы есть дело Создателя природы. Воссоздать природу человека значит обновить в нем образ Божий, помраченный грехом. Через кого же могло совершиться обновление в человеке образа Божия? Оно не могло совершиться ни через людей, ни через Ангелов. Только Отчему Образу можно было воссоздать падшего и греховного человека, и потому Сын Божий, ипостасный Образ Бога Отца, явился на землю самолично.[1602] Св. Афанасий утверждает это положение с тем большей силой, чем больше он проникается мыслью, что возрождение должно было распространиться на всех людей, что возродиться надлежало не одному какому-либо человеку, а самой человеческой природе, общей всем людям.[1603]
Возрождение поврежденной грехом природы человека предполагает собою акты избавления от греха, проклятия и смерти и от власти диавола.[1604] Оба эти акта не могли быть совершены тварью, не имеющей на это ни требуемой силы, ни необходимых нравственных совершенств; они могли быть совершены только Богом.[1605] Обновленная природа человека могла войти в общение с Богом только посредством благодати, сообщающей человеку, кроме возрождения его природы, познание о Боге как условие и основу общения с Богом. Возвращение утраченной человеком благодати могло быть сообщено опять только Богом, как единственным Раздаятелем благодатных даров. Подавать Святого Духа со властью – не дело твари и произведения, но есть Божий дар.[1606] Познание о Боге, вызывающее любовь к Нему и обусловливающее таким образом общение с Ним, могло быть сообщено человеку после восстановления в нем образа Божия, опять же, не кем-либо другим, а только Словом Божиим, Которым держался и первобытный союз человека с Богом и Которое о Себе говорило: и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть (Мф. 11:27). Общение с Богом предполагает дар бессмертия и вечной жизни. И этот дар мог быть сообщен только Богом – вечным источником жизни
