Вот удивительный пост! Пост тесного общения и сокровенной беседы с Богом.
Каким образом Моисей мог видеть Бога? Это нам не сказано; это словами описано быть не могло. Но мы верно знаем, что это свидание действительно было, и оно оставило след неизгладимый. «Лицо его стало сиять лучами, оттого что Бог говорил с ним», и душа его, явившаяся перед Отцем, Который втайне, приняла силу и благодать на всю последующую жизнь его. Это был пост близкой встречи с Богом. А наш пост? Заключается ли он в искании лица Божия, как говорил Давид: «Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я, Тебя жаждет душа моя… чтобы видеть силу Твою и славу Твою» (Пс. 62:2–3)? Уединяемся ли мы для беседы сокровенной с Господом, в которой заключается тайная сила христианской жизни? Угодный Богу пост – это сближение и общение души с
Ним, и к этому посту призван не только Моисей, но и каждый из нас.
18 марта
«С терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Совершителя веры – Иисуса» (Евр. 12:1–2)
Мы призваны идти непреклонно по пути, указанному нам Господом. Часто мы начинаем хорошо, пускаемся бодро в путь и проходим успешно несколько шагов; но этого еще недостаточно. Решившись следовать за Господом, нам необходимо продолжать наш путь с таким же усердием, с каким мы его начинали. Нередко говорят, что во всяком деле первый шаг самый трудный. Без сомнения, он требует от нас большой решимости, которая не всегда легко дается; но, быть может, еще труднее и еще необходимее постоянная выдержка в протяжении всего пути.
Ранней весной деревья покрываются почками, из них образуются листья, зарождается цвет, обещающий плод; но не все почки достигают полного расцвета. Так и наши благие начинания не всегда достигают развития, не всегда доводятся до конца. Будем помнить, что должны подвигаться вперед, ежедневно и ежечасно, движимые твердым упованием на нашего Божественного Вождя, от Которого мы не должны никогда отводить наш уповающий взор.
Будем взирать на Него непрестанно, с полной уверенностью, что Он совершит за нас все то, что нам не под силу, лишь бы мы продолжали путь наш с терпением, не унывая, не уклоняясь, несмотря ни на какие препятствия.
Следя издали за плавающим кораблем, мы не можем видеть, кто им управляет, но правильный его ход указывает на то, что он несется не один и что ведет его твердая, искусная рука. И наша жизнь, если потечет с постоянством и терпением, самоотвержением – вся к одной небесной цели, то явно станет, что в нас невидимо действует Божественная сила, что Дух Божий обитает в нас и ведет нас, шаг за шагом, по всему предлежащему нам поприщу.
19 марта
«Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну» (Рим. 14:13)
Вместо того, чтобы постоянно искать недостатки и ошибки в наших ближних и находить некоторое удовольствие в суждениях и пересудах об их действиях, нам бы следовало строже следить за собою и стараться избегать всего того, что может послужить соблазном нашим братьям. Мы слишком легкомысленно относимся к нашим собственным недостаткам, забывая, что нашим необдуманным поведением мы не только вводим в искушение меньших братьев, но и грешим против закона, которому мы служим, не исполняя на деле тех правил, которые мы исповедуем.
Мы неумолимы в обличении ближнего и слишком снисходительны к самим себе. Обратим же взор наш на себя, будем судить себя строго, будем удерживаться от всякого рода зла (1Фес. 5:22), и без громких слов, одним нашим примером, мы, быть может, приведем ко Господу отпадших братьев. Тогда вся жизнь наша будет живой проповедью, более полезной ближнему, чем порицания и увещевания.
Сознавая всегда наши бесчисленные пороки и недостатки, мы будем почитать один другого высшим себя (Флп. 2:3), и дастся нам благодать, обещанная Господом: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6).
20 марта
«Я, Я Сам Утешитель ваш» (Ис. 51:12)
В минуты глубокой скорби, в минуты безутешного горя только в Господе можем мы искать и найти утешение. Мы все, пережившие тяжелые испытания, знаем по опыту, как бессильны слова человеческие в эти минуты. Но многие из нас, если не все, испытали на себе всесильное утешение, дарованное нам свыше, струю благодати, орошающую сухую почву нашего наболевшего сердца, непонятно и неизъяснимо для нас самих. Вспомним те случаи из земной жизни Спасителя, когда Он являлся Утешителем скорбящих.
Он утешал, как Бог Всемогущий и как человек, которому понятны все житейские скорби. Как Бог, Он возвращал плачущим тех, которых смерть уже отняла у них: вдове в городе Наине Он возвратил сына; Иаиру – дочь; Марфе и Марии – любимого брата!
Но рядом с этим утешением, всемогущим, сверхъестественным, исцеляющим открытые раны, утирающим слезы, – Он утешал и по-человечески, указывая и нам способ помочь и облегчить страдания братий наших. Утешение это, доступное всякому, есть сочувствие искреннее, глубокое, болеющее скорбями страждущих братии. «Прослезился Иисус» (Ин. 11:35), – в этих двух словах выражается вся сила, вся теплота сострадания, охватившего преисполненное любовью человеческое сердце Спасителя. В этих двух словах открывается перед нами путь к облегчению и смягчению чужой скорби, которую устранить мы бессильны. Ныне, стоя у гроба любимого существа, мы не можем надеяться на чудо, совершенное Спасителем при Его земной жизни, но мы не должны скорбеть безутешно, скорбеть, «как прочие, не имеющие упования» (1Сол. 4:13), ибо мы «знаем, в Кого уверовали, и уверены, что Он силен сохранить залог наш на оный день» (2Тим. 1:12).
Быть может, день этот недалек. В загробной жизни, в том чудном мире, где уже не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, Господь возвратит нам навеки всех тех, которых мы оплакиваем и которым Он даровал жизнь вечную. А пока мы здесь горюем, Он плачет вместе с нами, Он приходит к нам, чтобы не оставить нас сиротами, и посылает нас утешителями к тем, которых мы не могли бы понять, если бы сами не страдали.
21 марта
«Даруй ми зрети моя прегрешения» (из молитвы Ефрема Сирина)
Снова и снова обращается к нам слово Божие: всячески действует Господь. Он не оставляет человека в покое, потому что в этом своем покое человек черствеет, и почва его
