Несомненно то, что это сдержанное и деликатное сияние создавало весьма привлекательные, поистине прекрасные кристаллические эффекты на белой структуре места.
Нас ожидал транспорт, обычно используемый постояльцами для местных поездок. Когда мы прибыли в штаб Надзора, мы увидели, что огромный караван, состоящий из ополченцев и копейщиков, готовился к отправлению.
Некоторое время мы чувствовали, как он плавно скользит без каких-либо затруднений. Движение было настолько естественным, что мы никак не могли понять истинную природу тяги.
Транспорт внезапно остановился, и охранник пригласил нас выйти, что мы и сделали с любопытством и удовольствием.
Мы оказались на просторном дворе, окруженном величественными стенами, где, несмотря на поздний час, было большое движение прохожих — как развоплощенных, так и воплощенных душ, хотя последние присутствовали только в своих периспиритах, в то время как их материальные тела отдыхали в постелях, погруженные в восстановительный сон. Вдали виднелось огромное здание, ярко освещенное, все белое и сверкающее в свете мощных ламп, напоминавшее отель или официальное учреждение для ночной работы. На самом деле это было приложение к Колонии, необходимое место для различных служб, выполняемых этим благородным учреждением, мобильный пункт экстренной помощи, о котором нам рассказывал начальник нашего Департамента, и который не был нам совершенно чужд, так как мы слышали о нем в связи с делом Маргариты Сильвейры. Ополченцы Легиона стояли на страже у входных ворот и даже в окрестностях.
Каждая группа экспедиторов имела в этом здании отдельные помещения, где располагался их рабочий кабинет. Прибыв в место, зарезервированное за Теокрито, мы увидели, что это был рабочий зал с различными аппаратами, уже известными в Колонии, и секретной переговорной.
Теокрито собрал Ромеу и Алсесте и, пригласив нас сесть в удобные кресла в прихожей, дал им два разных адреса, говоря:
— Около двух часов назад эти дамы, чьи адреса я вам доверяю, погрузились в восстановительный сон. Приведите их сюда, предварительно укрепив их физические тела магнетическими резервами… Постарайтесь привести с ними их супругов или спутников… Однако эта последняя рекомендация не является обязательной…
Он предоставил им помощников из гарнизона самого Поста и ополченцев для необходимой защиты, отпустив их с воодушевляющими словами. Затем он повернулся к нам и, сев рядом, начал оживленную беседу.
Мы чувствовали себя очень довольными. Присутствие этой притягательной личности, чье демократичное поведение так облегчало наше состояние, вызывало в нас такие мягкие и доброжелательные впечатления, что мы чувствовали себя обновленными и очарованными. Однако естественная застенчивость мешала нам обращаться к нему, пока он сам не заговорит с нами. Он, читая в наших мыслях витающие вопросы, не заставил себя ждать, идя нам навстречу с полезнейшими разъяснениями, добрый и улыбающийся.
— Я хорошо знаю, — сказал он, — вопрос, который с этого вечера возбуждает ваше любопытство, похвальное любопытство в данном случае, поскольку я вижу, как в ваших мыслях сияет благородное желание учиться. Пока мы ждем возвращения моих помощников с их миссии, воспользуемся случаем для небольших наблюдений. Я в вашем распоряжении, спрашивайте…
Как всегда, первым осмелился Марио, который, как мы знаем, всегда оживлялся, когда слышал упоминания о Земле и перевоплощениях:
— Можем ли мы узнать, дорогой учитель, что отправились делать на Землю ваши помощники?
— Конечно, мой друг! Я привел вас сюда именно для того, чтобы предоставить некоторые наблюдения относительно нашей исследовательской работы. Ромеу и Алсест отправились на остров Сан-Мигель и в район северо-востока Бразилии — места, где нищета и несчастья достигают масштабов, непостижимых для счастливых жителей цивилизованных центров — на поиски двух наших сестер, чьи имена записаны в наших архивах как великих преступниц прошлого, которые сейчас стремятся подняться морально через существование, полное суровых испытаний раскаяния, смирения, скромности и терпения…
Мои помощники приведут их Духов сюда, когда их физические тела будут погружены в глубокий восстановительный сон благодаря позднему часу. Здесь мы обсудим возможность для них стать матерями двух бедных пациентов Психиатрического отделения, единственным средством облегчения для которых в данный момент будет перевоплощение в темном и страдающем семейном кругу, поскольку только там они смогут освободиться от угнетающих теней, которыми они заражены…
— Судя по тому, что мы наблюдаем, эти несчастные возродятся в очень проблематичных условиях? — вмешался впечатленный Белармино.
— Да, брат Белармино! — продолжил он. — Они находятся в столь неблагоприятном положении, что прежде чем повторить испытания, от которых они убежали сознательным и полностью ответственным самоубийством, они смогут оживить только болезненное физическое тело, в котором будут чувствовать себя искалеченными и неудовлетворенными на протяжении всего существования.
Оказавшись в этом теле — с которым они согласуются из-за совершенных действий — они отработают время, которое им оставалось пребывать на Земле, прерванное раньше положенного срока самоубийством. Таким образом они облегчат созданное ими вибрационное возмущение и обретут способность и спокойствие повторить испытание, в котором потерпели неудачу… но это повлечет второй земной этап, то есть новое перевоплощение, как можно понять…
Мы уже консультировались с несколькими женщинами в других местностях, не согласятся ли они добровольно на милосердие принять больных детей из любви к добру и уважения к возвышенным заповедям Вселенского братства. К сожалению, однако, ни у одной из них не было достаточно высоких моральных принципов, чтобы добровольно принять служение Божественному делу с самоотверженностью. Возвращение в мир этих страдальцев поэтому задерживалось, хотя было срочно необходимо предоставить им облегчение этим высшим средством. Тогда Генеральная Дирекция Института предоставила нам данные о двух упомянутых женщинах, обе способны справиться с этой тернистой миссией, поскольку они должны великие искупления перед Законами Творения…
— Предположим, брат Теокрит, что они откажутся… — спросил я, верный пессимизму, который все еще не покинул меня.
— Это маловероятно, дорогой Камило, поскольку речь идет о двух душах, глубоко раскаивающихся в дурном прошлом, которые сейчас смиренны и незаметны, желающих только реабилитации через жертву и самоотверженность. Мне поручено убедить их добровольно принять эту деликатную и героическую задачу. Однако если они откажутся, Божественное Провидение, воплощенное в Законе, управляющем планом причин, будет вправе возложить на них этот мандат как испытание в служении искупления прошлых дурных поступков, поскольку обе они — Духи, которые в предыдущих планетарных существованиях ошиблись как матери, преступно уклоняясь от возвышенных функций материнства, жертвуя в собственной утробе телами, готовящимися для Духов, которые должны были возродиться в них, некоторые с блестящими миссиями, и прискорбно пренебрегая заботой и вниманием к детям, которых то же Провидение доверило им в другие разы…
Теперь, погруженные во тьму преступлений, совершенных против Божественного Закона, за презрение к природе, морали, браку, чужим правам и самим себе, они заключены: одна — в одиночестве острова, откуда ей никогда не сбежать,
