Именно эти души праведников, избегающие путем мытарств Ада и собирающиеся у Бога, являются теми самыми свидетелями, голос которых и станет достаточным основанием для начала военной операции.
Кстати, весьма показателен христианский термин «мученик» – первоначально он звучал как «свидетель» (μάρτυς). Именно «свидетель» – изначальное наименование тех, кто погиб во имя Христа. И это неслучайно, как видите. Неслучайно и особое отношение Церкви к мученикам – по-видимому, факт насильственной смерти, тем более мучительной, за Христа делает такого свидетеля особо значимым, а повод для вторжения – и формально и неформально более веским. Ведь смерть за Христа трактуется как смерть за право принадлежать к Его цивилизации и быть Ему «братом по крови». «И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои;«. Соответственно, насильственное удержание диаволом человечества под своей властью начинает выглядеть, с каждым таким замученным свидетелем, все менее легитимным, и все более оправданной выглядит необходимость вторжения.
Напомню следующий вопрос из первой главы: почему оказался столь велик промежуток между Первым и ожидаемым Вторым пришествием? По-видимому, свидетелей необходимо набрать определенное количество (не менее некоторого значительного числа). Вероятно, именно потребность в накоплении достаточного числа свидетелей определяет длительность промежутка между первым и вторым Пришествиями. Приведу характерную цитату из Апокалипсиса Иоанна Богослова:
«И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.
И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?
И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.»
Итак, поямым текстом говорится, что Бог ожидает достаточного числа свидетелей, чтобы осуществить силовое вмешательство. Хотя, конечно, здесь могли сыграть дополнительную роль политические или технические трудности, связанные с осуществлением вторжения.
В этом контексте интересна также странная фраза Христа: «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их?»
Почему же «Бог медлит»? Обратите внимание, что длительная задержка с реальной помощью человечеству рефлексируется в Евангелии.
(Кстати, а каково же необходимое число «свидетелей»? Любые догадки в этом вопросе останутся лишь догадками, однако я позволю себе высказать предположение: речь идет просто о некоей круглой цифре. Фактически, силам на стороне Бога требуется заявить: «у нас есть 100 000 свидетелей, убитых на Земле по вине Люцифера. Это достаточное основание для вторжения, с целью наказания Люцифера и освобождения человечества, и теперь мы начинаем».
Если бы речь шла о нашей современной цивилизации, то круглыми являются числа в 10 000, 100 000, 1000 000 и т. п. Однако эти числа являются круглыми лишь в десятичной системе счисления. Цивилизация «сынов Божиих», судя по всему, использует двенадцатиричную систему. Ее следы еще остались у нас от допотопных времен, когда «сыны Божии» и их потомки открыто жили на Земле – например, у нас 12 часов в дне, 60 минут в часе, 360 градусов в окружности. Следы этой системы также отчетливо видны в Ветхом и Новом заветах. Так, например, Христос избрал Себе круглое (в двенадцатиричной системе) число апостолов.
Таким образом, число «свидетелей», скорее всего, должно составлять круглую цифру в двенадцатиричном счислении. Например, 248 832. Это число кажется не слишком круглым, потому что записано в привычной нам десятичной системе. Но в двенадцатиричной оно выглядит круглым, аналогично «нашему» числу 100 000: это «12 в степени 5». Разумеется, может идти речь и о большей цифре, например «12 в степени 6» (это примерно три миллиона) и так далее.
Есть и еще вариант, известный нам из того же Апокалипсиса: 144 000. Эта цифра представляет собой как бы смесь систем -144 это круглое число в двенадцатеричной, а 1000 – в десятичной системах, что выглядит несколько нелогичным. Однако отмечу, что в Апокалипсисе эта цифра записана текстом («сто сорок четыре тысячи»), и можно предположить, что тысяча – это не наша десятичная тысяча (10 в степени 3), а двенадцатиричная тысяча (12 в степени 3). Тогда это число перестает выглядеть нелогичным. И соответственно, тогда «сто сорок четыре тысячи» – это как раз 248 832.)
Можно заметить, что диавол находится в несколько затруднительном положении: каждый убитый его приспешниками христианин приближает для него час расплаты. Становится понятно, насколько важно для диавола соблазнять христиан, дабы они оставались в Аду.
Также становится понятно, почему мученичеству придается столь важная роль в христианской Церкви. Казалось бы, насильственная гибель – это всегда зло, любое общество стремится избегать гибели своих членов, это всегда траур и всегда только плохая новость. И лишь для Церкви это считается нормальным и даже, скорее, чем-то позитивным. Да и для Бога, казалось бы, нет ничего хорошего в убийстве верных Ему на Земле людей. Однако мы видим, что резон есть – наша гипотеза объясняет, зачем Богу мученики-свидетели, и почему их гибель считается в христианстве, несмотря на всю скорбь о них, радостным событием. Их гибель на Земле напрямую приближает общее спасение.
Таким образом, мы видим четкую логическую взаимосвязь между первым Пришествием Христа и вторым Его пришествием:
– Первое пришествие изменяет статус человечества, делая его формально равноправными с «сынами Бога», и тем самым создает легитимную причину для будущего силового вмешательства в защиту людей.
– Второе пришествие будет военным вторжением на Землю, каковое задерживается до момента получения достаточных формальных оснований.
Как видите, данная гипотеза делает вполне ясными причины проведения такого уникального мероприятия, как Страшный суд. Все те странные его особенности, которые были отмечены в первой части, становятся понятны и логичны.
Хочу обратить внимание еще на один аспект идеи о Страшном суде. С древнейших времен и по сегодняшний день одной из главных особенностей суда является его публичность. Государство могло бы просто выделять специального чиновника или коллегию чиновников, имеющих право решать судебные дела в рабочей обстановке. Но вместо этого, любое государство стремится придать судебному процессу публичность. Зачем? С целью легитимизации суда и его решений.
В классической парадигме Богу не требуется легитимизация процесса. Перед кем Ему легитимизировать Суд? Никто не нужен, достаточно присутствия самого Бога и судимой Им души. Зачем же тогда публичный Суд? Это еще одна причина, почему Страшный суд в традиционных христианских представлениях выглядит несколько странно – ведь он всегда и везде изображается как публичное мероприятие. А вот в рамках нашей гипотезы соблюдение легитимности – важнейшая особенность цивилизаций, состоящих из бессмертных граждан. Поэтому Суд над людьми и, тем более, над отступниками из числа «сынов Бога» неизбежно должен быть массовым публичным мероприятием.
И еще кое-что. В рамках нашей гипотезы выходит, что формальные моменты играют огромную роль для цивилизации (-ций) «сынов Бога». А это может означать, что и решения на Страшном суде будет иметь некоторую долю формализма, причем возможно – весьма значительную. И этот формализм может сыграть как в сторону оправдательного, так и в сторону обвинительного приговора. Безусловно, это лишь мои предположения – однако основания так считать имеются.
Прекрасным примером «формализма в сторону мягкости» служит, например, Авраам. По современным представлениям этот человек отнюдь не напоминает праведника. Ни по делам своим, ни по мотивам своих действий. Или, скажем, Иисус Навин – человек, устроивший тотальный геноцид населения целой страны, убивавший женщин, стариков и детей. По современным меркам, даже не христианским, а вполне секулярным – этот человек военный преступник, идеологический предтеча Гитлера. Однако Авраам – в Раю, по словам самого Христа. Навин, очевидно, тоже – а почему? Просто потому, что выполняли то, что им сказано. Или например пророк Илия, ради всего лишь демонстрации силы убивавший солдат десятками (хотя те отнюдь не собирались лишать его жизни), а затем убивший множество языческих жрецов после того, как те проиграли «соревнование». Впрочем, тут мог сыграть еще и тот факт, что убийства эти касались формально еще «животных», ведь дело было до Вочеловечения.
