3. Вот если с таким тщанием, а не как-нибудь, мы станем исследовать Писания, то будем в состоянии достигнуть своего спасения. Если будем постоянно упражняться в них, то узнаем и правые догматы, и жизнь добродетельную. Хотя бы кто был крайне упрям, и непреклонен, и ленив; хотя бы прежде он не приобрел никакой выгоды, – при всем том в настоящее время соберет плод и получит какую-нибудь пользу, хотя и не такую, чтоб мог ее чувствовать, но все же получит. Если тот, кто приходит в мироварницу и сидит в подобных заведениях, невольно проникается благоуханием, то гораздо более тот, кто ходит в церковь. Как от бездействия рождается леность, так и от упражнения появляется усердие. Поэтому, хотя бы ты был исполнен бесчисленным множеством грехов, хотя бы ты был нечист, – не убегай от здешнего собрания. Но что ж, скажешь, если я слушаю, но не исполняю? Немалое приобретение и это – признать себя достойным сожаления. Не бесполезен и этот страх; не бесплодна и эта боязнь. Если только будешь сокрушаться о том, что, слушая, не исполняешь, то непременно придешь когда-нибудь и к исполнению. Кто беседует с Богом и слушает беседу Божию, тому невозможно не получить никакой пользы. Ведь мы тотчас же поправляем на себе одежду и умываем руки, как только хотим взять Библию. Видишь ли, какое благоговение еще прежде чтения? Если же мы со вниманием и читать будем, то приобретем великую пользу. В самом деле, если бы (это чтение) не приводило душу в благоговение, мы не стали бы умывать рук; сверх того, жена, если она непокрыта, тотчас надевает покрывало, представляя этим свидетельство своего внутреннего благоговения; а муж, если голова его покрыта, обнажает ее. Видишь ли, как внешний вид бывает провозвестником внутреннего благоговения? Потом, и севши слушать, человек часто вздыхает и осуждает свою настоящую жизнь. Будем же внимать Писаниям, возлюбленные! И если не другое что, то по крайней мере Евангелие да будет для нас предметом особенного внимания, да будет всегда в наших руках. Ведь только что откроешь эту книгу, тотчас увидишь пред глазами имя Христово и тотчас услышишь слова: Иисус Христово рождество сице бе: обрученней бо бывши Матери Его Марии Иосифови, обретеся имущи во чреве от Духа Свята (см.: Мф. 1, 18). А кто услышит это, тотчас пожелает девства, подивится рождению, отрешится от земли. Немаловажно и то, что ты увидишь Деву, сподобившуюся Духа, и Ангела, беседующего с Нею. Между тем это еще в начале. Если же ты будешь продолжать чтение до конца, то тотчас отвергнешь все житейское и будешь смеяться над всем земным. Если ты богат, – за ничто почтешь богатство, когда услышишь, что Она, обрученная тектону и происшедшая из смиренного дома, соделалась Материю твоего Владыки. Если ты беден, – не будешь стыдиться своей бедности, когда узнаешь, что Творец мира не устыдился беднейшего дома. Помышляя об этом, ты не станешь брать того, что принадлежит другим; напротив, скорее сам сделаешься любителем бедности и будешь презирать богатство. А достигнув этого, ты избежишь всякого зла. Далее, когда увидишь Его лежащим в яслях, тогда не будешь стараться украсить свое дитя золотом или устроить для своей жены серебряное ложе. А не заботясь об этом, ты не станешь из-за этого лихоимствовать и похищать. Много и других выгод можно получить, которых нельзя теперь пересказать в подробности; но их узнают те, которые сделают опыт. Потому умоляю вас и приобретать книги (Священного Писания), и усвоять себе мысли их, и начертывать их в душах. Иудеям, так как они не были внимательны, поведено было привешивать книги к рукам; а мы даже и не на руках, а в доме полагаем их, тогда как надлежит отпечатлевать их в сердце. Чрез это мы очистим настоящую жизнь и достигнем будущих благ, которых да сподобимся все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Глаголаше убо Иисус к веровавшим Ему Иудеом: аще вы пребудете во словеси Моем, воистинну ученицы Мои будете, и уразумеете истину, и истина свободит вы
(8, 31–32)Изъяснение 8, 31–32. Иисус Христос обещает иудеям, что если они будут соблюдать Его учение, то оно избавит их от рабства греху. – Если бы они были истинными сынами Авраама, то не искали бы Его смерти. – Не будучи сынами Авраама, они еще меньше сыны Божии: диавол их отец. – Чтобы постигнуть и познать истину, нужно вести добрую и праведную жизнь. – Нужно всеми силами стремиться к достижению царства Божия. – Как его достигнуть.
1. Великое нам нужно терпение, возлюбленные! А терпение бывает тогда, когда в нас глубоко укоренены догматы. Подлинно, как дуб, глубоко пустивший свои корни в недра земли и тщательно обвязанный, не может быть исторгнут никаким порывом ветра, так точно и душу, пригвожденную страхом Божиим, никто не в состоянии будет ниспровергнуть, потому что пригвождение еще сильнее укоренения. Об этом-то и Пророк молится, говоря: пригвозди страху Твоему плоти моя (Пс. 118, 120). Так и ты пригвозди себя и прикрепи, как бы гвоздем, глубоко вонзенным. Как с трудом можно овладеть человеком пригвожденным, так, напротив, легко взять и нетрудно ниспровергнуть непригвожденного. Вот это и случилось в то время с иудеями: они и слушали, и уверовали, и опять совратились. Поэтому-то Христос, желая углубить в них веру, так, чтобы она не была поверхностною, пронзает душу их словами самыми разительными. Конечно, им, как верующим, естественно было бы и обличения перенести; но они тотчас вознегодовали. Как же (Христос) в этом случае поступает? Сначала увещевает: аще вы пребудете во словеси Моем, воистинну ученицы Мои будете, и истина свободит вы. Как бы так говорит: Я намерен нанести вам глубокую рану, но вы не бойтесь. Впрочем, этим же самым Он уже смирил и гордость их души. От чего, скажи мне, освободит? От грехов. Что же эти гордецы? Семя Авраамле есмы и никомуже работахом николиже (ст. 33). Тотчас ниспала мысль их, а это произошло оттого, что они были крайне пристрастны к предметам мирским. Аще пребудете во словеси Моем. Этим Он показал, что Он знает тайны их сердца, знает, что они, хотя и уверовали, но не были твердыми в вере. При этом Он обещает им нечто великое, именно – что они будут Его учениками. Так как некоторые прежде отпали от Него, то, намекая на них, Он говорит: аще пребудете; ведь и те слушали и уверовали, но отпали, потому что не были твердыми в вере. В самом деле, мнози от ученик Его идоша вспять и ктому не хождаху с Ним (6, 66). Уразумеете истину, то есть Меня, потому что Аз есмь истина (см.: 14, 6). Все иудейское было образом, а истину вы узнаете от Меня, и она освободит вас от грехов. Как тем Он говорил: во гресех ваших умрете, так и этим сказал: свободит вы. Не сказал: Я избавляю вас от рабства, но представил им самим уразуметь это. Что ж они? Семя Авраамле есмы и никомуже работахом николиже. Но если уж следовало негодовать, то справедливее было бы на то, что Он сказал прежде, именно: уразумеете истину, и – сказать: что же? Разве теперь мы не знаем истины? Значит, закон и наше знание-ложь? Но они ни о чем этом не заботились, а беспокоятся о мирских делах, предполагая этого рода рабство. Есть, подлинно есть и теперь много таких, которые стыдятся вещей безразличных и этого рабства; но не стыдятся рабства греховного, и лучше хотели бы тысячу раз назваться рабами в этом отношении, нежели однажды в том. Таковы-то были и иудеи. Они и не знали другого рабства, а потому и говорят: ты назвал рабами людей, происшедших от рода Авраамова, – людей благородных, которых, по этой именно причине, не следовало называть рабами. Мы, говорят, никогда не были рабами. Вот чем тщеславятся иудеи! Мы – семя Авраамле, мы – израильтяне; а о своих делах никогда не упоминают. Поэтому Иоанн взывал к ним, говоря: не начинайте глаголати в себе: отца имамы Авраама (Мф. 3, 9). Но почему Христос не обличил их? Ведь они много раз бывали в рабстве: и у египтян, и у вавилонян, и у многих других. Потому, что Он говорил не для состязания с ними, но для их спасения и пользы: вот о чем Он заботился. Он мог бы, конечно, сказать о четырехстах лет рабства; мог бы сказать о семидесяти; мог бы сказать о рабстве во времена Судей, иногда в продолжение двадцати лет, иногда двух, иногда семи; мог бы сказать, что они никогда не переставали быть рабами. Но Он старался доказать не то, что они были рабами людей, но что они – рабы греха. А это рабство и есть самое тяжкое; от него может избавить один только Бог, потому что никто другой не может отпускать грехов, что они и сами признавали. И так как они признавали это делом Божиим, то Он и приводит их к этому, и говорит: всяк, творяй грех, раб есть греха (8, 34), показывая, что Он говорит об этой свободе, о свободе от этого именно рабства. Раб же не пребывает в дому; сын пребывает во век (см.: ст. 35). И здесь Он незаметно ниспровергает постановления закона, указывая на прежние времена. Чтобы они не ссылались (на закон) и не говорили: мы имеем жертвы, предписанные Моисеем, они могут нас освободить, – для этого Он и присовокупил те слова. Иначе какую последовательность имели бы слова Его? Вси бо согрешиша и лишены суть славы Божия, оправдаеми туне благодатию Его (Рим. 3, 23), даже сами священники. Поэтому и Павел говорит о священнике, что он должен есть якоже о людех, такожде и о себе приносити за грехи, понеже и той немощию обложен есть (Евр. 5, 3, 2). Вот это и выражается словами: раб не пребывает в дому. А сверх того здесь Христос показывает и равночестность Свою с Отцом, и различие между свободным и рабом. Приточное изречение имеет именно этот смысл, то есть что раб не имеет власти, что и означается словом: не пребывает.
