30. К церкви, которая из идольского капища обращена святым Григорием в храм Божий
Древний был я город, который наполняли демоны, а теперь, восставленный руками Григория, соделался храмом Христовым. Удалитесь от меня, демоны!
31. На расхищающих гробы (1)[262]
Когда тебя, лютый зверь, разоритель гробницы столько великолепной – произведения многих рук, допустило внутрь себя это сокровенное убежище, тогда, скажи мне, что ты увидел там? Не гнилость ли, 5. не черепа ли умерших, не остовы ли людей, некогда существовавших, так как сказывают, что тут были положены супруг и супруга? И не распалась твоя плоть? Но что же ты нашел? Ничего, точно ничего. Впрочем, преступление твое при тебе. Отойди, отойди от меня прочь! Ты будешь наказан за мертвых; 10. не приближайся же к живым; хотя еще и не умерли мы, однако же боимся тебя.
Этого разорителя гробниц, опустошителя могил, который готов все сделать для золота и раскопал сей гроб, отличнейший из всех памятников, – его если убьет кто из обладателей сего гроба, ежели только и здесь обладатели, 5. воздаст тем должное наказание. Но что говорю: убьет? Разве низринет в стремнины. Что говорю: низринет? Разве отсечет ему обе руки. Что говорю: отсечет? Разве труп его оставит без погребения. Тогда только понесет справедливую казнь; впрочем, останется еще ненаказанным за то, 10. что все это делал ради блестящего золота.
Кто ты, идущий к моим костям с землекопателем и с руками, готовыми разорить мой гроб? Увы! Увы! Несчастный! Ты не хочешь оказать уважения и самой красоте этой гробницы. О, как ты достоин того, чтобы подавили тебя собой обломки этой же гробницы!
Был фригиец Мидас. Он просил, чтобы все у него обращалось в золото. И он получает просимое, однако же умирает с голода. Правда, что умирает, каким желал, то есть богачом, но все же умирает. О, если бы то же самое постигло и тебя, раскопатель гробов, чтобы все научились уважать гробницы!
Как? И на это наложили вы руки, злодеи? И сюда завлекло вас обманчивое золото? Даже не золото, а только надежда найти золото. Такая страсть – достойное наказание злым!
В этой гробнице нет золота. Если хочешь разбогатеть, сделайся начальником разбойников, – вот самая прибыльная жизнь! Но не трогай мертвых: тебя и самого ожидает какая-нибудь могила.
Обманулся я, ибо, копая эту могилу, думал, что ее уважат смертные. Но они сбежались и ко мне мертвецу, как к богачу, и, поскольку не было у меня ничего другого, завладели моим гробом.
Разрывай, разрывай гробницу! Очень знаю, что ты хочешь у мертвого найти золото; но ты себе самому роешь яму, в которую со временем низвергнет тебя Божие правосудие. Если оно приходит поздно, то с лихвой.
Много потерпела гробница, а больше потерпел тот, кто раскопал ее. Гробница и не чувствует того, что потерпела, а ты, поклонник золота, стал притчей для всех. Если умрешь, тебя не примет могила.
Погибни, погибни у людей, золото, которое научило богатых строить гробницы! Свидетелем сему и эта гробница, не похожая теперь уже и на гробницу. Помогите, люди, иначе кому-нибудь будет худо.
Пусть обратится у тебя в пепел то золото, которое окажется в гробе! Это будет справедливым наказанием тебе, который и в гробах тревожишь давно умерших.
Смотри, кого ты обидел и кого обнажил, раскапывая гробы и перерывая прах? Того, кто не может сказать живым, ни что он терпит, ни много ли у него было золота в гробе.
Какой это Скирон, или Тифей, или исполин приходит грабить мертвых и мою могилу? Что это? Где гнев, карающий раскопателей гробов? Пора уже молниям разить злых.
Помогите, мертвецы! Но какая сила у мертвых? Помогите, соседи! Но кто же иной и погубил меня? Ты медлишь еще, Правосудие? И гробу губитель – золото. Так я буду стоять до последнего огня.
Правосудие, судии, законы, судилище, и вы помогаете злодеям! Иначе этот гроб не был бы разорен неприязненной рукой, которая и у давно умерших требует золота.
Возделанная земля дает плоды, песок – золото, шелковичный червь – тонкие нити, а гробница – прах. Если же у тебя и из костей добывается золото, то не оставляй ни одной кости в земле: пусть из всех течет золото!
Трижды достойные смерти; за то, что во-первых: вы смешивали тела нечестивых и тела венценосцев [-мучеников], и могилы священника между ними; во-вторых, что гробы, которые вы грабили преступно, сами имея подобные им могилы, их продавали 5. часто и давали каждому; в-третьих, святотатствовали против мучеников, которых любите. Содомиты, уходите, виновники.
А. Чада христианские, послушайте. В. Гробница – ничто. А. Как же следует ваши засыпать могилы? В. Но есть и всем награда та же. А. Чтоб из гробов не быть выброшенными чужими враждебными руками? 5. Если же что не мертвый знает то, что здесь, это не решено, убежден я, что ты несешь дерзость погибшего отца. Собутыльники, служители чрева, блюющие, растолстевшие, какими могилами чужими мучеников почтите? Благочестием, до неподобающей меры? Укрощайте аппетит, 10. и тогда поверю вашему прославлению мучеников. Г. Честь мученикам – всегда умирать для жизни, к крови небесной великой напоминание, гробы же умершим. Как седалища нам устанавливает чуждыми камнями, посему это не гробы. 15. Мученики, кровью Богу возлили великое жертвенное возлияние, и теперь достойный Божественный дар восприняли: возвышения [265], гимны, народы, душ почитание. Но от гробниц бегите, попечители мертвых, слушайтесь мучеников.
Видно, человеку наскучило уже проводить по земле борозды плугом, переплывать море, брать в руки всенизлагающее копье, а только бы с киркой и со свирепым сердцем в груди, входя в гробницы отцов, искать там золота, когда и мою красивую гробницу взрыл какой-то нечестивец ради корысти.
Семь на свете чудес: стены, статуя, сады, пирамиды, храм, еще статуя и гробница. Восьмым же чудом была я – огромная, высокая, далеко вверх возносившаяся с этих утесов гробница. 5. Но, первенствуя по славе у умерших, возбудила теперь ненасытность твоей неистовой руки, человекоубийца.
Было время, что незыблемо стояла я, гробница, многим превышая вершину горы, как издали видный утес, а теперь поколебал меня ради золота домашний зверь, и я потрясена руками соседа.
Кто расхитил эту могилу, которую со всех сторон объемлет собой венец из четырехгранных камней, тот стоит, чтобы его самого заключить в этот памятник и отверстие тотчас заделать над нечестивцем.
Преступное дело видел я на дороге – раскопанную могилу. Всему этому виной коварное золото. Но если и добыл ты себе в ней золото, то нашел худое. А если вышел из могилы ни с чем, то понапрасну умышлял такое нечестивое дело.
Сколько раз сменялась при мне человеческая жизнь! Однако же и я не избегла рук губителя соседа. Не убоявшись ни Бога, ни святости умерших, немилосердно опрокинул он на землю меня, величественно стоявшую здесь гробницу.
Бегите все прочь от этого злодея – опустошителя гробов, когда он так легко разорил такую громаду, а не сам скорее ею раздавлен! Дальше, дальше бегите от него! Этим угодим мы умершим.
Увы! Увы! Смотря на этот высоко воздвигнутый, но уже разрушенный памятник, предвижу близкое бедствие, угрожающее раскопателям гробов и окрестным жителям. Но враг не минует казни, а наше дело – пролить слезы об умерших.
Величествен гроб Мавзолов. Но он в уважении у карийцев. Там нет руки, разоряющей гробы. А я отличался своим великолепием у каппадокийцев, и смотри, что потерпел! Напишите на позорном столпе имя убийцы мертвых.
Под горой стояла стена, и потом она упала; из кучи же лежащих вместе камней, как холм, возвысилась я, гробница. Но что это значило для златолюбцев? Ничто. Они сокрушили меня до основания.
