58. Другое (26)
Под горой стояла стена, и потом она упала; из кучи же лежащих вместе камней, как холм, возвысилась я, гробница. Но что это значило для златолюбцев? Ничто. Они сокрушили меня до основания.
У мертвых и памятники мертвы. А кто воздвигает великолепную гробницу праху, тот пусть и потерпит за сие, потому что этот человек не расхитил бы моего гроба, если бы и с мертвецов не надеялся получить золота.
Какой это памятник и чей? – Не знаю; на столпе не видно надписи, потому что опрокинут он прежде гробницы. А какого времени? – Работа памятника старинная. Скажи же, чья зависть расхитила это? – Злодейские руки соседа. Что хотелось им найти? – Золотую обводку.
Кто ни будет проходить мимо моей гробницы, пусть знает, что потерпел я эту обиду от нового наследника. Хотя у меня не было ни золота, ни серебра, однако же красота этих блещущих сводов подала мысль, что у меня есть и то и другое.
Стань ближе и плачь, смотря на этот памятник умершего. И я был некогда великолепен, а теперь служу памятником на гробе бедняка. Не строй гробницы, другой смертный! Чему быть с ней, кроме того, что будет разорена златолюбивой рукой?
Вечность, заклепы угрюмой смерти, глубины мрачного забвения, мертвецы! Кто и как смел поднять руки на мою гробницу? Как смел? И святость умерших не оберегает их?
Я, гробница, покрываюсь позорными ранами, вся изъязвлена, как человек на губительной битве. Неужели это угодно смертным? И какой противозаконный предлог! Из меня извлекают мертвеца, как будто золото.
Богом, покровителем странников, умоляю всякого, кто проходит мимо моей гробницы, сказать: «Да потерпит то же и сам, кто сделал это!» Не знаю, какого мертвеца заключает в себе гробница, но, возлияв на нее слезы, скажу: да потерпит то же и сам, кто сделал это!
Покинув все, и земные глубины и пределы моря, идешь ко мне, желая найти золото у моего мертвеца. У меня есть мертвое тело и гнев умершего. Кто ни приди, с охотой отдадим это желающему.
Если бы дал я тебе золото один на один, не поберег ли бы ты взятого у меня? А иначе я назвал бы тебя очень злонравным. А если теперь разрываешь могилу, где сокрыт неприкосновенный залог, и делаешь это для золота, то скажи, чего ты достоин.
Зарывай в землю живых, ибо для чего зарывать мертвых? Те достойны могилы, которые попустили так жить тебе – поругателю отшедших и златолюбцу.
И ты, несчастный, теми же дланями дерзновенно будешь принимать таинственную Снедь, теми же руками будешь обнимать Бога, которыми раскопал мою могилу? Неужели праведным нет никакого преимущества, когда и ты избегаешь весов правосудия?
Что это за верность, о любезная земля, когда погубила ты по смерти того мертвеца, которого вверил я твоим недрам? Не земля поколебала меня, но сокрушил злой человек и ради корысти вторгся внутрь меня.
Прежде были два убежища – Бог и мертвец. Но Бог милостив к прибегающим к Нему, а будет ли милостив мертвец – увидит это расхититель гробниц.
Пусть скорее Эриннии тебя унесут, я же буду оплакивать мертвых, буду оплакивать рук твоих злодеянье. Могильщики перестаньте, перестаньте в глубинах земли мертвых скрывать, сокройте лучше могил разрывателей.
Тебя, конечно, будет мучить совесть, а я стану оплакивать умерших, оплакивать злодеяние твоей руки.
Перестаньте строить гробницы, перестаньте скрывать умерших в земной глубине – дайте место расхитителям гробов!
И это хитрая выдумка погребателей – строить такие памятники, чтобы найти златолюбивую руку!
Что тебя, ненасытный, навело на мысль домогаться такой беды для жалкой и непостоянной прибыли?
Не нужны вы больше, столпы и гробницы – памятники мертвых. Не буду уже возвещать об умерших сооружением над ними памятников после того, как сосед разметал мою славную могилу. Ты, любезная земля, принимай от меня мертвецов!
Столпы, каменные в горах могилы – труд исполинов, не истлевающая память умерших! Пусть все это ниспровергнет, всколебавшись, земля и тем поможет моим мертвецам, на которых нападает губительная рука, вооружившись железом.
Когда ты, свирепый титан, раскапывал на горе знаменитую могилу, как осмелился посмотреть на мертвецов? И когда посмотрел, как наложил руки на кости? Или, может быть, и удержали бы тебя там, если бы можно было тебе иметь одну с ними могилу.
Гробницы, сторожевые башни, горы и мимоходящие, оплачьте мою могилу, оплачьте расхитителя гробов! А ты, эхо, повторяй с окрестных утесов последние слова: «Оплачьте расхитителя гробов!»
Могильные холмы, возвышения, горы, путники, плачьте над гробом моим, плачьте и над гробокопателем. Эхо от высоких скал голос мой отражает: плачьте над гробокопателем.
Убивайте, расхищайте, злые рабы низкой корысти: никто уже не удержит вашего сребролюбия! Если ради золота и на это отважился ты, злоумышленный злодей, то на все наложишь свою хищническую руку.
Этот человек из пустой надежды раскопал мою дорогую для меня могилу – единственное достояние, оставшееся мне по смерти. И его какой-нибудь злодей пусть убьет своими руками и, убив, бросит вдали от гроба отцов!
Кто разорил мою дорогую для меня гробницу, которая на вершине высокой горы воздымалась, как гора? Золото изострило меч у людей, золото погубило ненасытимого плавателя в волнах весеннего потока; 5. надежда получить золото разорила и меня – огромную и прекрасную гробницу. Для людей несправедливых все ниже золота.
Нередко путник предавал земле занесенное волнами тело морехода, нередко иной погребал умерщвленного зверем и даже кого сам убил на войне. 10. А я погребен был чужими руками, но сосед раскопал мой гроб.
Какое ты зло, о коварное и немилосердное золото! И на живых и на мертвых заносишь неправедную руку. Кому под сохранение отдал я свой гроб и свои кости, тех-то злодейские руки меня и погубили.
Все кончилось: мы шутим и мертвецами; в живых никакого не стало уже уважения к умершим! Посмотри на этот гроб. Так был прекрасен, составлял чудо для мимоходящих, чудо для окрестных жителей; но надежда получить золото и его погубила.
Где ни умру я, умоляю вас: бросьте тело мое в реку или псам или отдайте в пищу всепоядающему огню. Это лучше, чем гибнуть от златолюбивых рук. А их-то и боюсь, смотря на этот гроб, потерпевший такое разорение.
Когда-то царь Кир, ища золота, открыл одну царскую гробницу и нашел в ней следующую надпись: «Раскрывать гробы – ненасытное дело руки». Так и ты не святыми тоже руками раскрыл этот величественный надгробный памятник.
Кто не добр до живых, тот, может быть, окажет еще помощь умершим. А кто не помогает умершим, тот никогда не поможет неумершим. Так и ты, когда расхитил гробы умерших, никогда уже не прострешь священной руки к неумершим.
Уверяю тебя, что нет у меня ничего: лежу здесь бедный мертвец. Вот и в этом гробе не было золота, но он раскопан. Златолюбцам все доступно. Беги отсюда, правосудие!
Могилы для мертвых: помогите и скажите все, как некто дикий беспокоит гробы. Мертвые из могил: что нам делать? Опять нас подняли, и на убитом быке покидает землю Дике.
Все погибло. Мы глумимся над мертвыми. Уже никакого стыда нет у живых о мертвых. С изумлением гляжу в этот гроб, который надежда на золото погубила, чудо для проходящих мимо, чудо для живущих вокруг.
Если такой памятник воздвиг ты умершему, это еще не великое чудо. А если разорил такой памятник, то славен будешь у потомков, а иной причислит тебя к великим злодеям, потому что ниспроверг ты гроб, который приводит в трепет и убийц.
