Здесь мы предполагаем обратиться к модели человека, которая весьма далека от так называемой современной научной модели.
В основе предлагаемой модели лежит парадигма первичности духовной составляющей как Вселенной, так и человека. В рамках этой парадигмы человек рассматривается, прежде всего, как триединое телесное, одушевленное и духовное существо.
Мы будем использовать упрощенную модель в виде системы, субстрат которой состоит из трех атомов: атом телесности, атом одушевленности и атом духовности» (Там же, с. 49).
Если убрать из этого рассуждения всяческие непонятные «парадигмы», то оно окажется вполне обоснованным предположением: если все-таки мир сотворен Богом, и наша Вселенная истекает из него, как источника творения, то как-то это устройство должно было отразиться во мне? Не должен ли я считать, что и сам в таком случае подобен лестнице нисхождения духа в вещество, или лестнице восхождения, ведущей к предельной одухотворенности?
Естественно, это всего лишь предположение, которое надо проверять. Но оно не менее оправданно, чем исходное предположение материализма о том, что нет ничего, кроме вещества, пусть в виде атомов. Именно поэтому Гантимуров и говорит здесь об «атомах» телесности, души и духа. Этим он всего лишь хочет показать, что обратный материализму способ видеть мир имеет не меньшие права на существование, а научный способ обосновывать свою истинность научными словами, вроде «атомов» и «парадигм» — не более, чем способ говорить или обманывать. Пожалуйста, мы тоже можем использовать любые слова! Слова ничего не значат, если ищешь истину.
Далее он говорит еще об одном «нечто» всех мистических наук. Это «нечто» или есть или должно быть, потому что без него уравнения мистиков не работают. Очень похоже на поиск недостающей планеты астрономами: она обязана быть, иначе определенные возмущения и отклонения в траекториях других планет необъяснимы.
«Мы будем также учитывать феномен витальности или жизненной энергии. Востоку она известна как Ирана или энергия Ци. Сейчас ее предпочитают называть энергией биополя» (Там же).
Весьма уязвимое заявление, поскольку никем не доказано, что Ци — это Прана, а Прана — это Энергия. Мистики предпочитают не вдаваться в такие тонкости именно потому, что подразумевают под всем этим «нечто», на что все слова, вроде Ци, Эфир, Мана и тому подобных, лишь указывают, как персты на луну.
Сам Гантимуров приводит далее и самое модное из современных определений этого «нечто»:
«Предполагается, что в основе этих феноменов лежит физическая реальность, именуемая торсионными полями, то есть подразумевается принципиальная сводимость к физике форм» (Там же, с. 50).
Критики от науки могут отдыхать! Действительно, сами ведь постоянно пробалтываются, что многие разделы современной физики, вроде той же квантовой механики, необъяснимы без допущения неких неведомых величин и без включения в них сознания.
Вот теперь можно перейти к описаниям самой лестницы. Душа в ней оказывается средним, соединяющим верх и низ звеном.
«Европейская мистическая традиция рассматривает человека, состоящего из трех качественно различных «атомов» — Духа, Души и Тела. В рамках этой концепции человек состоит из иерархии названных трех подсистем, ими же он и исчерпывается.
Иерархия этих атомов предполагает примат духовности, — атом Духа «выше» атома Души, а душа, соответственно, «выше» Тела.
Эти три подсистемы мы отличаем друг от друга по «тонкости» (по степени нематериальности) их образующей субстанции, которая «утончается» по мере подъема от Тела к Душе и от Души к Духу. Атом Души в этой иерархии занимает промежуточное положение, являясь «синтезирующим» элементом в триаде Тела, Души и Духа. Внутри каждого из атомов плотность субстанции тоже уменьшается по мере «подъема». Атомы, именуемые Душа и Дух, реальны и материальны, но уже невещественны в обычном смысле слова» (Там же).
Реальность не может быть невещественной, если мы точны в выражениях. Латинское слово «реальность» и происходит от слова «вещь». Да и утверждение, что внутри «атомов», то есть «неделимых», «плотность субстанции уменьшается», стоило бы доказать. Но Гантимуров тут вынужден быть учителем, который перекрывает многие вопросы авторитетностью изложения. Думаю, потому, что всего лишь разворачивает исходное предположение: что если мир устроен от Бога, тогда лестница должна иметь не три, а множество ступеней восхождения. И действительно:
«Восточная мистическая традиция рассматривает человека, как единство уже семи качественно различных своих «атомов» или тел» (Там же, с. 52).
Мне очень любопытно это утверждение, что Восток говорил о множестве тел. Я все ищу источник, откуда берет начало это убеждение, и очень сожалею, что Гантимуров его не приводит. Впрочем, он ведь не так однозначен, и позволяет понять себя лишь условно говорящим об этих «атомах» как о телах.
Но если мы будем говорить о них как о неких ступенях, то их окажется даже не семь, а девять, потому что:
«…здесь число семь есть лишь практическое соглашение.
В действительности же этих подсистем девять. Они объединены в три самоорганизующиеся триады. Их, в соответствии с первой моделью, можно назвать: "Триада Духа", "Триада Души", "Триада тела".
Триады граничат одна с другой и «пересекаются», то есть, пограничные тела соседних триад «сливаются», — они совпадают, образуя общие тела, пограничные между Триадами. Можно сказать, что они представляют собой интерфейсные тела, через которые осуществляется взаимодействие между Триадами» (Там же).
Далее Гантимуров дает рисунок, на котором изображены семь «тел» в полном соответствии с теософской традицией и соответствующими западно-восточными названиями: Физическое, Эфирное, Астральное, Ментальное, Каузальное, Буддхическое, Атманическое. А потом они же, но с удвоенными Астральным и Каузальным телами. Всего девять.
В итоге Душа оказывается состоящей из Астрального, Ментального и Каузального тел. Иудаистически-индуистские объяснения, что это такое, которыми автор завершает эту главу, я, к сожалению, плохо понял, и опускаю.
Опускаю я и рассказ о том, чем отличается душа человека от души животной. Кратко это не перескажешь, тем более, что объяснения свободно берутся из всех возможных культур, философий и религий.
Честно скажу, это красиво. Но я бы назвал направление, которое развивает в мистике Евгений Гантимуров мистическим постмодернизмом. А постмодернизма я не понимаю ни в литературе, ни в философии. Уж очень он мудрен, хотя это может быть и признаком глубины…
Глава 5. Научное пограничье. Искаков
Возможно самое полное и грамотное описание мистико-научного понятия души было сделано Борисом Ивановичем Искаковым. Доктор экономических наук, профессор, окончивший Московский физико-технический институт, Искаков для меня является человеком, который показал действительно научные возможности изучения души.
Это, конечно, неверно, если посчитать, что я назвал Искакова основоположником этого научного направления. Нет, он пришел в эти исследования, когда они были уже в разгаре. Я сейчас говорю лишь о его работе «Жизнь параллельных миров» и о том, насколько она показательно представляет научный подход. Иными словами, это пример еще одного учебника современной мистики, хорошо строящей свои основания на личном опыте и переживаниях, выходящих за рамки научной картины мира, но сохраняющей все возможности качественного научного метода в своих исследованиях.
Собственно говоря, Искаков очаровал меня уже вот с этого заявления:
«…подлинную науку не устраивают обе слепые и фанатичные крайности. Нужна ясная доказательность, и научная, и духовная» (Искаков, т. 1, с. 21).
Обе крайности — это фанатизм ученых и фанатизм священников. О священниках Искаков говорит мало, а вот то, как болел Наукой, переживает до сих пор очень болезненно. Это его переживание было для меня вторым доводом в его пользу, потому что, осознанно или нет, но он применил при написании своей работы исходный прием культурно-исторической психологии: прежде чем излагать выводы или даже просто строить исследование, он подробно описал среду, в которой рождались его понятия о душе, и описал свой путь к обретению этих понятий. Это чрезвычайно важно, потому что теперь я могу и представлять его понятие о душе в достаточной полноте и судить, насколько оно чисто.
Это историческое введение в психологию предмета важно и тем. что дает читателям очень ясное и точное представление о том, как эта наука у нас развивалась. Точность же описания, насколько мне доступно судить, совершенная. Все было именно так и исторически и психологически. Поэтому я приведу некоторые из его исторических зарисовок, чтобы они не были утрачены и чтобы стал понятнее сам Искаков. Их много, и я вынужден пропустить самые ранние, и начну с той, где Борис Иванович рассказывает, как начались его первые исследования.
