Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
В ноябре 1917 года большевики осуществили государственный переворот и захватили власть в России. Они создали новое правительство, которое провозгласило мир своим абсолютным приоритетом. И Парвус немедленно встрепенулся. В Стокгольм его всячески зазывали Фюрстенберг-Ганецкий и Воровский, рассчитывая на связи Парвуса с европейскими социалистическими партиями: советская власть крайне нуждалась в международной поддержке. Ждали Парвуса и в германском МИД: тут он появился во второй декаде ноября. Германские власти были в высшей степени довольны событиями в России и дорожили Советским правительством, сталкивавшимся с огромными финансовыми затруднениями: уже 9 ноября германская казна выделила очередные 15 миллионов марок большевистскому режиму. Еще два миллиона были переданы большевистским представителям в Стокгольме сразу же после переворота в Петрограде.
Но сознанием Парвуса завладела новая idеўe fixe. Под ее влиянием Парвус совершил поступок, который для человека его типа был по меньшей мере странным. О нем пишет Радек как пристрастный очевидец: «Когда пришли известия об Октябрьской революции, Парвус приехал от имени Центрального Комитета германской социал-демократии в Стокгольм и обратился к заграничному представительству большевиков, предлагая от имени пославших его, в случае отказа германского правительства заключить мир, организовать всеобщую забастовку. В личном разговоре он просил, чтобы после заключения мира ему было разрешено Советским правительством приехать в Петроград; он готов предстать перед судом русских рабочих и принять приговор из их рук, он убежден, что они поймут, что он в своей политике не руководствовался никакими корыстными интересами, и позволят ему еще раз стать в ряды русского рабочего класса, чтобы работать для русской революции. Приехав в Петроград с известиями о положении в Германии, я передал Ильичу и просьбу Парвуса. Ильич ее отклонил, заявив: нельзя браться за дело революции грязными руками. Как видно из брошюры Парвуса, изданной после брест-литовских переговоров, он думал, что большевики пойдут на сделку с германским империализмом и что ему, окруженному ореолом человека, который помог заключить компромиссный мир, удастся еще сыграть крупную роль в русской революции. Это была уже мечта политического банкрота». Последнюю жестокую реплику подсказала Радеку сама суровая реальность Советской России.
На что рассчитывал Парвус? На благодарность Ленина и большевиков за оказанные им услуги? Напрасно, Парвус был неудобен Ленину и большевикам, которые в 1917 году входили в силу. И они пренебрегли Парвусом. Этого он не смог пережить. Если его пестрая и многослойная жизнь и имела какой-то смысл, то теперь он был безвозвратно утрачен. Мавр сделал свое дело, мавр мог уходить. И он ушел 12 декабря 1924 года, в тот же год, что и Ленин.
Мертвая петля для Сталина[65]
Тот весенний солнечный день должен был стать праздником молодого советского авиастроения, и ничто, казалось, не предвещало беды. Созданный по проекту А.Н. Туполева восьмимоторный цельнометаллический самолет-гигант «АНТ-20» «Максим Горький», на борту которого наряду с 11 членами экипажа находилось несколько десятков инженеров и рабочих-ударников, принимавших участие в строительстве моноплана, а также члены их семей, поднялся с подмосковного аэродрома в показательный праздничный полет. Одновременно в воздух был поднят и пилотируемый Н. Благиным легкий истребитель «И-15», который, находясь вблизи «Максима Горького», должен был как бы оттенять, подчеркивать величину и мощь новой машины. Тысячи людей наблюдали за тем, как уверенно разрезает голубое небо «Максим Горький». Но что это? На высоте 700 метров «И-15» неожиданно сблизился с самолетом-гигантом и, пытаясь сделать нечто вроде «мертвой петли», ударил его в правое крыло. Удар был такой силы, что от обеих машин стали отваливаться какие-то части. Потеряв часть крыла и фюзеляжа, «Максим Горький» вошел в стремительное отвесное пике и, ломая сосны, рухнул на землю близ подмосковного поселка Сокол…
Так, 68 лет назад, 18 мая 1935 года, потерпел катастрофу самый большой самолет, построенный в ту пору в мире. По оценкам экспертов, гибель советского моноплана, размах крыльев которого достигал 63 метров, а вес превышал 42 тонны, была тогда самой крупной авиационной катастрофой за всю историю авиации. Разумеется, одновременно с «АНТ-20» разбился и «И-15».
Страна погрузилась в траур. Соболезнования родным и близким погибших выразил лично Сталин. Слова сочувствия и скорби содержались в телеграммах, присланных в Москву президентом США Рузвельтом, лидерами других государств.
Самолет «Максим Горький»
Скорбь по погибшим сливалась с чувством гнева по отношению к виновнику трагедии. «Столкновение могло стать возможным только из-за безрассудного и бессмысленного ухарства, вышедшего за все пределы летной дисциплины, это и явилось конечной причиной гибели замечательного флагманского корабля, гибели нескольких десятков отличнейших товарищей», – писал на страницах «Известий» Н. Бухарин, в ту пору главный редактор этой газеты. «Преступное молодечество послужило причиной гибели отличных людей, чья трудовая энергия могла бы дать родине еще много ценного», – заявлял знаменитый пролетарский писатель, чье имя носил разбившийся моноплан. Выводы из сказанного напрашивались сами собой. «Правило тов. Ворошилова – «воздушных хулиганов не подпускать и на версту к военной авиации», – должно без всяких послаблений быть осуществлено и в гражданском воздушном флоте», – говорилось в директивной передовой статье «Правды».
Трагическая случайность, связанная с преступным и безответственным лихачеством пилота Н. Благина, – с таким объяснением гибель «Максима Горького» и вошла в историю.
А между тем были и другие версии, о которых молчала официальная советская пропаганда. Одна, имевшая (и имеющая до сих пор) хождение в среде самих авиаторов, исходит из того, что опытнейший пилот Н. Благин, начавший летать еще в 1920 году и прошедший путь от курсанта теоретических курсов авиации при дивизионе воздушных кораблей «Илья Муромец» до ведущего летчика-испытателя новых туполевских машин, не мог не отдавать себе отчета в том, сколь опасны воздушные трюки небольшого «И-15» в непосредственной близости от гиганта «АНТ-20». И если он все же предпринял попытку сделать «мертвую петлю» вокруг крыла «Максима Горького», то не из страсти к лихачеству, а потому, что заранее получил прямое указание «для большего эффекта» продемонстрировать в воздухе такую «фигуру высшего пилотажа»…
Ничего необычного в этой версии нет. Разве не шли на определенный риск организаторы советских военных парадов, которые ради внешнего пропагандистского эффекта приказывали пилотам выстраивать машины так, чтобы они составляли в небе слово «Сталин»? Известен и случай, когда в начале 50-х годов одному из участников таких парадов, опытнейшему пилоту М. Нюхтикову, было приказано во время пролета над Красной площадью снизиться едва ли не до уровня трибун на Мавзолее, а перед храмом Василия Блаженного резко уйти вверх. Летчик, отдавая себе отчет в том, что подобный «эффектный маневр» невыполним, ограничился тем, что лишь немного снизился над площадью, оглушив ревом двигателей находившихся внизу людей…
Существует, наконец, и еще одна, третья версия причины гибели «Максима Горького». Сегодня, когда открыты двери так называемых «спецхранов», где годами скапливались недоступные для советских людей зарубежные издания, мы узнаем, что в ряде выходивших в тридцатые годы за кордоном газет утверждалось, будто происшедшая в небе под Москвой трагедия связана вовсе не с воздушным лихачеством или ошибкой пилота, а являлась… заранее спланированным террористическим актом.
Французская газета «Сервис-Мондьяль», например, сообщала, что по слухам, циркулировавшим в 1935 году в Москве, в праздничном показательном полете «АНТ-20» намеревались принять участие Сталин в компании Молотова, Кагановича, Орджоникидзе и других высокопоставленных лиц Советов. И тут же со ссылкой на эмигрантские источники публиковала «предсмертное послание-завещание» Николая Благина. «Братья и сестры, вы живете в стране, зараженной коммунистической чумой, где господствует красный кровавый империализм, – якобы писал летчик. – Именем ВКП прикрываются бандиты, убийцы, бродяги, идиоты, сумасшедшие, кретины и дегенераты. И вы должны нести этот тяжелый крест. Никто из вас не должен забывать, что эта ВКП означает второе рабство…» «Братья и сестры, не забывайте, что означает «все хорошо» в действит ельности, – говорилось далее в послании. – В то время как у нас отбирали последние средства в виде принудительных займов и т.п., бандиты-коммунисты организовывали крупные попойки, танцевальные вечера и дикие оргии с проститутками и разбазаривали народные миллионы…» Заявив, что «коммунисты используют каждую предоставленную им возможность, чтобы поселять повсюду волнения, разруху, голод и нищету» и что «никогда и нигде в мире не будет покоя до тех пор, пока коммунизм, эта бацилла в теле человечества, не будет уничтожен», Благин объявлял, что он принял решение «протаранить самолет имени негодяя Максима Горького…»
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
