Эсхил - Античная драма

Тайком ворует все, что может, из дому,
Чтоб отнести к подружке? Вот примерный муж!
Так не стерплю же этого.

Постой, постой.
На месте преступленья будет пойман он.
Венок напялив, вышел он, напившись пьян,
Чтоб отнести в починку плащ украденный…
Да вот венок тот самый! Что ж, по-твоему,
Соврал я? Так по следу и пойдем за ним.
Да вот и сам он, кстати, возвращается,
И без плаща.

Ну как же обойтись мне с ним?

Да как всегда: наисквернейшим образом.
Но отойдем в засаду. Здесь послушаем.

Ну это ль не глупость, не вздор, не обуза!
Однако ж мы все чем знатней, тем сильнее
Виновны в обычае этом нелепом.
Клиентов побольше хотим залучить мы,
А честные, нет ли — какое нам дело!
Теперь нам важны только деньги клиента.
Будь честен, да беден, ты нам не пригоден,
Нам нужен богатый, хотя б и мошенник.
Закон, справедливость и право не ставят
Они ни во что и патронов терзают.
Взяв долг, отрекаются, рады судиться,
И рады ограбить, и рады надуть.
В рост деньги ссужают и данную клятву
Нарушить они не боятся.
А когда их в суд потащат, должен и патрон идти.
Должен их дела дурные он словами прикрывать,
Отвечать перед народом, перед претором, в суде!
Вот и нынче так замучен я клиентом и не мог
К милой вовремя поспеть я, так меня он замотал.
У него там накопилась куча самых темных дел.
Как тут защитить? Я путал, и крутил, и заводил.
И направо и налево… предлагаю, наконец,
На условиях хитрейших биться с нами об заклад.[268]
Ну, а что ж клиент мой? Лезет все же прямо напролом!
Ну конечно, и попался, и процесс свой проиграл:
Три свидетеля бесспорных доказали все как есть.
Чтоб гром его пришиб за то,
Что день совсем испортил мне.
Да и меня за то, что вдруг
На форум нынче сунулся.
А мог быть день чудеснейший.
Хотел устроить пиршество,
Давно уж ждет Эротия.
Чуть кончил дело, в тот же миг
Бегом пустился с форума.
Она, наверно, сердится.
Да пусть плащом утешится.
Его стащил недаром у жены своей.

Что ты скажешь?

А то, что мой муж — негодяй!

Ты слова его слышала ясно?

Очень ясно.

Войду же; там радости ждут.

Погоди, огорченья, быть может.

Этот плащ себе на горе ты стащил.

Еще наддай!

Или подлости такие думал ты свершать тайком?

Но скажи мне, в чем же дело?

Смеешь спрашивать меня?

Не его же! В чем обида, женушка?

Ишь ласков как!

Я не звал тебя, чего ты привязался?

Руки прочь! Обниматься не желаю.

Правильно!

Жена моя,
Почему грустишь?

Не знаешь?

Притворяется, подлец.

В чем причина?

Плащ — причина.

Плащ?

А что ж ты побледнел?

Я? Ни чуточки.
А впрочем, виноват твой плач, не плащ.

Без меня еду прикончил.
На ж тебе.

Еще наддай!

Замолчи!

Мне кивает, чтоб молчал.

Нет, клянусь, что я ни разу не кивал и не мигал.

Вот нахальство! То, что оба мы видали, отрицать?

Всеми я клянусь богами — видишь, клятва велика! — Не кивал я.

Ладно, к делу возвращайся поскорей.

А куда мне возвращаться?

А туда, где чинят плащ.

Что за плащ?

Я умолкаю. Ты чего ж не говоришь?

Что ж мне говорить, несчастной!

Чем несчастна ты, скажи?
Может, раб или рабыня провинились пред тобой,
Нагрубили? Отвечай же. Я задам им.

Чепуха.

Ты меня своей печалью огорчаешь.

Чепуха.

На кого-нибудь ты дома рассердилась?

Чепуха.

Уж не на меня ль сердита?

Вот теперь не чепуха.

Но ни в чем я не виновен.

Это снова чепуха.

Вот теперь небось не будешь бегать без меня на пир
И не будешь в пьяном виде издеваться надо мной.

На пиру и не бывал я, даже в дом не заходил.

Не был, говоришь?

Конечно.

Не был, а? Каков наглец!
Что же, я тебя не видел перед дверью и в венке?
Иль, по-твоему, меня ты сумасшедшим неназвал,
Говоря, что ты приезжий и со мною не знаком?

Да с тех пор, как мы расстались, я сюда не приходил.

Ладно, думал ты, наверно, что тебе не отомщу.
Все твоей жене сказал я.

Что сказал?

Не помню что
Ты б ее спросил.

В чем дело? Что тебе он рассказал?
Ты молчишь? Ты мне не скажешь?