и поведал ему всю правду: о кобыле, об отрубленной лапе и о младенце на пороге.
В честь возвращения сына Пуйлла устроили великий пир. Пуйлл хотел щедро наградить Тейрниона, но тот отказался от даров, попросив лишь одного: чтобы Гври не забывал своих приемных родителей. Рианнон освободили от унизительной повинности, и она вновь заняла подобающее место рядом с супругом.
Так мальчик вернулся в семью. В честь этого Пуйлл дал ему новое имя – Придери, как когда-то нарекла его при рождении сама Рианнон.
Придери рос в любви и заботе, становясь смелым, умным и статным юношей. После кончины отца он унаследовал престол и приумножил владения Диведа. А когда пришла пора, он женился на Кигфе – правнучке принца Каснара, одного из самых уважаемых мужей на всем острове.
Жизнь Придери складывалась достойно: он славился не только храбростью, но и рассудительностью, умел держать слово и неизменно заботился о благе подданных. Но однажды на страну обрушилось несчастье, которому никто не мог найти объяснения.
Как-то раз Придери вместе с друзьями – Манавиданом, сыном Ллира, и несколькими другими рыцарями – вернулся с охоты и обнаружил, что весь Дивед опустел. Не осталось ни души, ни звука, ни признака жизни. Окрестности, где еще недавно шумели рынки, звенели наковальни, пели барды и резвились дети, застыли в гробовой тишине. Пропал весь скот, исчезли птицы, даже собаки не подавали голоса – все живое будто исчезло в одночасье.
Тогда Манавидан и Придери вместе с женами – Кигфой и Рианнон – решили остаться в опустевшем замке и вести скромную жизнь, пока не раскроют тайну случившегося. Они обрабатывали землю, охотились, жили как простые люди. Но в один из дней, когда Манавидан и Придери углубились в лес, они увидели в чаще огромного белого вепря – такого исполина им прежде встречать не доводилось. Погнавшись за ним, они вышли к древней крепости, которой раньше здесь никто не замечал.
Увлекшись погоней, Придери первым шагнул внутрь и сразу оказался в ловушке колдовства: его ноги приросли к каменному полу, язык онемел, и он застыл, как изваяние. Вслед за ним в крепость вошла Рианнон, стремившаяся помочь своему мужу, и ее постигла та же участь.
Манавидан, поняв, что столкнулся с могущественным волшебством, не стал переступать порог и вернулся к Кигфе. Долгие месяцы они жили в одиночестве в замке, пока, наконец, не узнали, что те, кто заколдовал Придери и Рианнон, замышляют новые злодеяния. Манавидан, не теряя присутствия духа, выждал удобный момент, схватил одного из вражеских колдунов и сумел выведать у него правду. Оказалось, что за всем стоял Людвид, мстивший за своего друга Гвала, когда-то опозоренного Пуйллом.
В обмен на свободу Манавидан потребовал снять все чары, вернуть в Дивед его жителей и освободить Придери с Рианнон. Колдун был вынужден подчиниться. Чары рассеялись, и Дивед ожил: народ вернулся в свои дома, улицы вновь наполнились голосами, а Придери с Рианнон обрели свободу, словно пробудившись от долгого сна.
Так завершилась одна из самых мрачных и загадочных глав в жизни Придери. Но впереди героя ждали новые испытания, ведь судьба, уготованная богами, редко бывает легкой.
О том, как леди Годива приняла вызов мужа, чтобы избавить жителей Ковентри от грабительского налога
Хотя женщины в основном играли в средневековом обществе довольно пассивную роль, легенд о сильных женщинах не так уж мало – взять хотя бы мстительную Кримхильду из «Песни о Нибелунгах» или королеву Гвиневру из артуровского цикла. Средневековые героини, хрупкие, властные, коварные или непокорные, порой не уступали в решительности и мужестве самым отважным мужчинам, и яркий тому пример – леди Годива.
Легенда о том, как обнаженная леди Годива проскакала по Ковентри верхом на белом коне, чтобы избавить горожан от налога, введенного ее мужем, сегодня считается вымыслом, однако сама Годива – личность историческая. Жившая в XI веке супруга эрла Мерсии Леофрика славилась щедростью и набожностью, и известно, что она вместе с мужем основала в Ковентри бенедиктинский монастырь.
Джон Кольер. Леди Годива. Ок.1898 г. Художественная галерея и музей Герберта, Ковентр
Первым о легендарном протесте леди Годивы написал английский хронист XIII века Роджер Вендоверский. Согласно его труду, Леофрик, раздраженный ее постоянными мольбами снизить высокие налоги для жителей Ковентри, в шутку заявил, что сделает это, если она проедет обнаженной по многолюдной рыночной площади. Эрл не ожидал, что его упрямая супруга примет вызов, однако, собрав волю в кулак, Годива сбросила одежды, прикрывшись лишь длинными волосами, и проехала по городу. Пораженный ее стойкостью, Леофрик сдержал слово и отменил для горожан все подати, кроме налога на лошадей.
Согласно позднему добавлению к легенде, жители Ковентри, из уважения к Годиве, согласились не выходить на улицы и закрыть ставни. Однако один любопытный портной по имени Том нарушил договоренность, подглядев за ней через щель в двери, за что был немедленно наказан слепотой, а в некоторых вариантах легенды – и вовсе умер на месте. С тех пор «Подглядывающий Том» (Peeping Tom) стал нарицательным именем для любителей тайно наблюдать за другими.
О том, как Женевьева Брабантская была ложно обвинена в супружеской измене
Образ Женевьевы Брабантской считается скорее легендарным, чем историческим, однако эта трогательная история продолжает вдохновлять художников и писателей. Возможно, ее прототипом стала Мария Брабантская, жена Людовика II Строгого, герцога Баварского, которая была ложно обвинена в неверности и казнена в 1256 году. Легенда о Женевьеве содержится в сборнике «Золотая легенда» Иакова Ворагинского (XIII век), а позднее ее подробно пересказал французский иезуит Рене де Серизье в повести «Признанная невинность, или Жизнь святой Женевьевы Брабантской» (середина XVII века).
Согласно легенде, пфальцграф Трирский Зигфрид, женившись на Женевьеве, дочери герцога Брабантского, вскоре отправился в военный поход с Карлом Мартеллом, оставив жену под опекой своего управляющего Голо. Тот попытался соблазнить Женевьеву, а после отказа, желая отомстить, подделал письма, чтобы убедить Зигфрида в ее измене. Поверив клевете, Зигфрид приговорил жену и новорожденного сына к смерти, однако палачи сжалились над ними и оставили в лесной чаще.
Джордж Фредерик Бенселл. Святая Женевьева Брабантская в лесу. 1860 г. Смитсоновский музей американского искусства, Вашингтон
Женевьеве и ребенку чудом удалось выжить, питаясь дикими плодами и молоком прирученной лани. И спустя годы Зигфрид, охотясь в том лесу, наткнулся на свое потерянное семейство. Женевьева доказала свою невиновность, предъявив поддельные письма Голо, после чего пфальцграф вернул жену и сына во дворец, а
