Ходжи хотел одолжить у него веревку для сушки белья.
– Извини, – сказал Насреддин. – Она нужна мне самому. Я сушу муку.
– Скажи на милость, как же можно сушить муку на бельевой веревке?
– На самом деле это не так уж и трудно, если не желаешь ее одалживать.
Одолжение
Ходжа чуть было не упал в пруд. Рядом случился едва знакомый ему человек. Он увидел его и вытащил. С тех пор, всякий раз встречая Насреддина, он напоминал ему об оказанной услуге.
Наконец Ходже надоело. Он отвел своего благодетеля к пруду, сам залез в воду по горло и сказал:
– Если бы ты тогда не помог мне, я вымок бы не больше, чем сейчас! Сделай одолжение: оставь меня в покое.
Верен слову
Сколько тебе лет, Ходжа?
– Сорок.
– Но два года назад ты говорил то же самое.
– Ну конечно: я никогда не изменяю своему слову.
Разный тариф
Насреддин пошел в турецкую баню. Одет он был очень бедно, и банщики почти не обратили на него внимания, дав только жалкий обмылок и старое полотенце.
Уходя, Насреддин дал одному и другому по золотой монете. Он ни словом не упрекнул их, и они остались в недоумении. Неужели, думали они, он дал бы нам еще больше, если бы мы оказали ему хороший прием?
На следующей неделе Ходжа появился снова. На этотраз его приняли по‐королевски, предложив массаж, благовония и оказывая на каждом шагу всевозможные знаки внимания. Уходя, он дал каждому из двух служителей по самой мелкой медной монете.
– Это, – сказал он, – за прошлый раз. А золотые были за этот…
Хвост машет собакой
Насреддин вышел из города, решив совершить одну из своих длительных пеших прогулок. Войдя в деревню, он увидел, что весь народ спешит на базарную площадь.
Он спросил у прохожего, что происходит.
– А ты не знаешь? Один человек вернулся из паломничества в Мекку. В этом году там собралось сто тысяч человек. Сейчас он будет рассказывать о своих впечатлениях.
– Надо же, – сказал Насреддин, – а я, глядя на это столпотворение, скорее бы заключил, что паломничество пришло к нему, и уж никак не наоборот.
Хорошо, что я оказался поблизости
Насреддин проходил мимо колодца и почувствовал непреодолимое желание заглянуть в него. Была ночь, и, заглянув, он увидел в глубине колодца отражение луны.
«Я должен спасти луну! – подумал Ходжа. – Иначе она никогда не пойдет на убыль и месяц поста Рамадан никогда не кончится».
Он нашел веревку, бросил ее в колодец и крикнул:
– Держись крепче, свети ярче, помощь близка!
Веревка, упав в колодец, зацепилась за камень, и Насреддин, откинувшись назад, стал тянуть изо всех сил. Вдруг он почувствовал, что веревка ослабла, и упал на спину. Лежа на спине и тяжело дыша, он увидел луну, сияющую высоко в небе.
– Рад был помочь, – сказал Насреддин. – Видишь, как хорошо, что я оказался поблизости.
Странно, что ты спрашиваешь…
Насреддин залез в чей-то огород и стал ощупывать валявшийся там мешок в надежде поживиться. Хозяин увидел его и выбежал из дома.
– Что ты здесь делаешь?
– Меня занесло сюда сильным ветром.
– А кто повыдергивал овощи?
– Я держался за них, чтоб меня не унесло дальше.
– А откуда овощи в мешке?
– Я сам пытался это выяснить, когда ты появился и отвлек меня.
Зачем впадать в крайности?
Корабль терпел бедствие, и все, кто находились на борту и прежде смеялись, когда Ходжа советовал им приготовить души для перехода в мир иной, теперь упали на колени и взывали о помощи. При этом они клялись изменить свою жизнь, если только удастся спастись.
– Подождите, друзья! – воскликнул Ходжа. – Зачем так расточительно обращаться с земными ценностями? Зачем впадать в крайности? Золотая середина всегда лучше. Поверьте мне. Я уже вижу землю!
И у глупости есть предел
Ходжу застали за тем, что он пересыпал зерно из кувшинов своих соседей в собственные в общем амбаре, и отвели к судье.
– Я – дурак: не могу отличить чужое зерно от своего, – заявил Ходжа.
– А почему же ты ни разу не отсыпал из своего кувшина в чужой?
– Потому что я могу отличить мое зерно от чужого. Хоть я и дурак, но не до такой же степени.
Причина и следствие
Однажды вечером Насреддин поссорился со своей женой и так кричал на нее, что она, испугавшись, побежала к соседям. Он побежал за ней.
Случилось так, что у соседей в это время был в разгаре свадебный пир, и хозяин и гости всячески старались успокоить его, наперебой уговаривая поссорившихся помириться, отведать праздничного угощения и поразвлечься вместе со всеми.
Дома Ходжа сказал жене:
– Дорогая, почаще давай мне повод сердиться – тогда у нас будет не жизнь, а праздник.
Вот почему ее заткнули
Насреддину очень хотелось пить, и он очень обрадовался, увидев у дороги водопроводную трубу, заткнутую деревяшкой. Он приблизил рот к отверстию и рукой выдернул затычку. В ту же минуту его сбил с ног хлынувший поток воды.
– Ого! – вскричал Ходжа. – Вот почему тебя заткнули. А ты так и не извлекла из этого никакого урока!
Бремя вины
Вернувшись однажды домой, Насреддин и его жена обнаружили, что их ограбили. Все было вынесено подчистую.
– Это все твоя вина, – сказала жена. – Ты должен был убедиться перед уходом, что дом заперт.
К ней присоединились соседи.
– Ты не запер окна, – сказал один.
– Как можно быть таким легкомысленным? – подхватил другой.
– Надо было заменить старые замки, – сказал третий.
– Подождите, – сказал Насреддин. – Вы ведь не хотите сказать, что во всем виноват только я.
– А кто же, если не ты? – закричали они.
– Как насчет грабителей? – сказал Ходжа.
Описание
Насреддин потерял прекрасный дорогой тюрбан.
– Наверно, его уже не найти, Ходжа? – спросил кто-то из знакомых.
– Напротив, я уверен, что он найдется. Я обещал нашедшему серебряную монету.
– Но за такое вознаграждение нашедший никогда не вернет его тебе, потому что он стоит в
