он.
Ночью Ходже страшно захотелось пить. Он позвал, чтоб ему принесли воды, но никто даже не пошевелился.
Горло у него пересохло, рот горел от жажды.
– Горит! Горит! – закричал он.
Весь караван-сарай проснулся, и вскоре хозяин уже стоял перед ним с кувшином воды.
– Где горит?
Насреддин приложил палец ко рту.
– Здесь, – сказал он.
Интуиция
Есть вещи, – сказал Насреддин, – о которых ты интуитивно знаешь, что такого не может быть.
– Например? – спросил его человек, который склонен был верить во все сверхъестественное.
– Например, вчера во время прогулки мне довелось услышать от прохожих, что я уже умер.
Каков вопрос, таков ответ
Тамерлан с Насреддином сидели в турецкой бане.
– Скажи мне правду, – обратился тот к Ходже.
– Я всегда говорю правду, ваше величество, – ответил Насреддин.
– Сколько я стою?
– Пять золотых.
Хан не смог сдержать раздражения.
– Пять золотых – цена вот этого пояса, поддерживающего мои штаны.
– Тебе нет цены, – сказал Ходжа. – Но я отвечаю так, как ты спрашиваешь. Если ты говоришь о деньгах, я называю тебе цену – например, этого пояса. Если ты спрашиваешь, сколько стоит твоя душа, то об этом словами не скажешь.
Ослы и торбы
Вот идет Насреддин, – сказал кто-то из присутствующих в чайхане во время философской беседы. – Давайте зададим ему какой-нибудь трудный вопрос.
– Да он ничего не знает, кроме ослов, – сказал другой.
– Ослы наводят на философские размышления, – сказал Ходжа, услышав про ослов.
– Хорошо, Насреддин, – сказал пекарь. – Ответь-ка нам, что первее: ослы или торбы?
– Конечно, торбы, – ответил Ходжа без малейшего колебания.
– Но это же смешно!
– Почему?
– Ну как же… осел может узнать торбу, а торба не может узнать осла.
– Полагаю, у тебя есть расписка от торбы, – сказал Насреддин, – в том, что она не может узнать осла?
Сон Ходжи
Однажды ночью Ходжа поспешно разбудил жену и сказал:
– Беги скорей, принеси мои очки. Мне снится чудесный сон, и некто во сне пообещал мне, что я увижу еще много удивительного. Только для этого мне нужны очки.
Со мной говорил эмир
Насреддин вернулся в деревню из столицы, и односельчане cобрались вокруг него послушать, что он расскажет.
– Рассказывать можно долго, – сказал Насреддин. – Но сегодня я скажу вам главное: со мной разговаривал сам эмир.
Толпа в благоговении расступилась. Потом все пошли обсуждать это удивительное событие.
Один из крестьян, самый неотесанный, задержался и спросил:
– А что же сказал тебе эмир, Ходжа?
– Я стоял у ступеней дворца, когда он вышел, и он сказал мне совершенно отчетливо, так что все слышали: «Прочь с дороги!»
Простак удовлетворился этим ответом. Теперь он своими ушами слышал слова, произнесенные самим эмиром.
Никто не знает
В какой-то момент Ходжа засомневался, кто он есть на самом деле. Он выскочил на улицу, чтобы кто-нибудь из знакомых узнал его.
На улице было много прохожих, но то был незнакомый город, и он не встретил ни одного знакомого лица.
Наконец он оказался в мастерской плотника.
– Чем я могу быть тебе полезен? – спросил плотник, выходя ему навстречу.
– Подожди, – сказал Ходжа. – Ты видел, как я заходил в твою лавку?
– Да, видел.
– А ты видел меня когда-нибудь раньше?
– Никогда.
– А тогда как ты узнал, что это я?
Истина
Что такое истина? – спросил ученик Насреддина.
– Это то, чего я никогда не говорил – и не скажу впредь.
Прошлогодние гнезда
Что ты делаешь на этом дереве?
– Ищу яйца.
– Но это же прошлогодние гнезда!
– Подумай, если бы ты был птицей и искал надежное место, чтобы отложить яйца, неужели ты бы стал строить новое гнездо на виду у всех?
Вверх ногами
Ходжа, – обратился к Ходже приятель, – как бы ты хотел, чтобы тебя похоронили?
– Вверх ногами. Если в этом мире принято ходить так, как мы ходим, то в мире ином я хотел бы попробовать по-другому.
На всякий случай
Насреддин шел по улице, завернувшись в темно-синее траурное одеяние. Кто-то остановил его и спросил:
– Почему ты одет в траур, Ходжа, – кто-нибудь умер?
– Почти наверняка, – сказал Ходжа Насреддин. – Мне же не обязаны каждый раз докладывать.
Старые могилы
Когда я умру, – сказал Насреддин, – похороните меня в старой могиле.
– Почему? – спросили родственники.
– Потому что, когда придут Мункир и Накир, ангелы, припоминающие добрые и злые дела, я махну им, чтоб они проходили дальше: мол, эта могила уже занесена в список тех, где лежат грешники, ждущие наказания.
Завещание Насреддина
По закону моя семья должна получить строго определенные доли моего имущества и денежных сбережений.
У меня нет ничего: пусть это и будет поделено в соответствии с нормами, установленными законом.
А то, что останется, надлежит раздать бедным.
Чего еще не хватает
Ходжа Насреддин руководил строительством собственной гробницы.
Наконец, когда все дефекты были один за другим устранены, мастер пришел, чтобы получить деньги.
– Но не все еще закончено, – сказал Насреддин.
– Чего же еще не хватает?
– Как чего? Тела!
Гробница Ходжи
В гробницу Насреддина вела огромная деревянная дверь, заколоченная и увешанная замками. Пройти через нее никто не мог. Но Ходжа распорядился, чтобы у его гробницы не было стен. Это была его последняя шутка…
На могильном камне Насреддина высечено число 386. Если подставить вместо цифр буквы, обычный прием у суфиев, получится слово ШВФ. Это форма глагола «видеть» или «даровать зрение».
Может быть, поэтому люди долгое время верили в то, что земля с его гробницы хорошо излечивает глазные болезни…
