путать туризм с эмиграцией. Иванов опрятный, чистый, еще и ботаник. К тому же я в курсе, что он неплохо готовит. И я сейчас не о варке пельменей.
Я завис. Он сейчас что, предлагает мне жить в этим?! Но Николяша с ухмылкой продолжил:
– Тусоваться и веселиться классно, но не когда такое постоянно. Все будут приходить к вам, оставляя горы мусора и проблемы с соседями. Ну и еще хрен спишешь у них лекции всякие. И да, баб будут водить, так что очередь образуется. Это я так, из личного опыта.
Он задумался, а я немного впал в осадок. Не ожидал я такой информации, и, походу, сейчас придется крепко задуматься о том, что делать дальше. Эх, а день так хорошо начинался…
Глава 19. Семен Семеныч
– Ты точно уверен, что в этом доме сдают квартиру?
Покосился на Васильева. Сказать, что его предложение меня удивило, – значит ничего не сказать. Да и я бы его поставил последним в список тех, с кем хотел жить.
Проблема была в том, что неожиданно оказалось, что в этом списке Васильев не только последний, но и первый. Нежданчик, так сказать. Если бы не это, то фиг бы я согласился.
Не это и не «волшебные» цены на съем жилья в этой дыре. Маленький, стремный город, из достоинств которого только размер и наличие института МВД. Откуда шесть тысяч в месяц плюс коммунальные?!
– Да вроде на фото он. Идти, конечно, не то чтобы близко, но тут всего минут пятнадцать. Норм, на маршрутку тратиться не придется.
Снова покосился на него. А еще же еда. Нет, при всем желании я не мог представить как проживу на стипендию, а больше мне не особо светило, если буду всю ее отдавать на аренду хаты.
– И что им неймется? Я думал, мы как минимум полтора года проживем еще на казарме!
– Вот я тоже так думал.
Судя по его тону, не врал. Он подошел ко мне вчера вечером и сказал, что нужно поговорить. Ну я как бы и не переживал, думал, что там… Вряд ли от Васильева что дельное можно услышать.
А он как обухом по голове ударил. Мол, так и так, у нас есть крутая возможность найти себе квартиру, пока на рынок местной недвижки не хлынула толпа оголтелых курсантов.
Здесь я с ним был согласен, конечно, шанс такой. А еще он сразу добил меня:
– Подумай час, если что, я Ахундова позову.
То, что я стоял первым в очереди, а за мной сразу дагестанец, обидело. Не хотел уступать ему свое место! Пусть даже с Васильевым. Конечно, не фонтан соседство.
– Ты же не собираешься вечеринки закатывать, верно?
– А ты?
Прищурился. Как-то я быстро согласился. Васильев у нас темная лошадка, и хрен поймешь, чего от него ожидать. А я тут уши развесил. Еще и две квартиры посмотрели. Убитые в хлам, да еще и за бешеные деньги.
– Я тебе поэтому и предложил, потому что не хотел бы устраивать из квартиры свинарник и вечеринки. Я люблю чистоту и спокойствие. Ну и еще готовить не умею особо.
Он остановился. На фоне снега, вдвоем, я в бушлате и шапке, этот жук по гражданке… Мы глядели друг на друга, и я не выдержал.
– Мутный ты, но да, я тоже люблю порядок и не фанат вечеринок. В том месте, где я живу. Так-то…
– Да понял я, понял. В общем, поэтому и предложил тебе. И не мутный я, просто осторожный.
Хотел бы я ответить ему тем же, но… Нет, осторожным назвать меня было сложно. Кстати по поводу квартиры, почему я еще согласился. Домой-то мне ехать не грозило, а если снимем, я хоть как человек новогодние поживу. По-любому же смогу договориться с курсовыми.
Смысл им тут меня держать на казарме? Все же есть вероятность, что залетать вне стен института я стану реже. Мы сверлили друг друга взглядами, пока наконец одновременно не развернулись по направлению к дому.
Город, в котором мы учились, был небольшой. Для областного центра та еще дыра. Один нормальный торговый центр, пара клубов, и то в жопе мира на окраине. Ни сходить куда, ни погулять.
Убитый парк совдеповского уровня, скрипящее железное колесо обозрения. Зато институт находился в пяти минутах от центра и местной Ленинской. Там хоть как-то время можно провести.
Мы посмотрели уже несколько квартир в этом районе. За счет того, что в центре цены были непомерные, хотя сдается мне, что дело больше в другом.
Этот город занимал третье место в России по количеству студентов на душу населения. А рядом располагались два огромных вуза с потенциально платежеспособными студентами: мы и академия ФСО.
Старшекурсники уже рассказывали, что селить курсантов удобно. Потому что всегда можно нажаловаться на их поведение руководству. Ушлые арендаторы постоянно звонили в дежурку, а ребята отхватывали люлей.
Как бы я ни кочевряжился, примерным курсантом меня назвать было сложно, поэтому я не собирался лезть на рожон. Максимум репетиции с баяном!
Мне, кстати, обещали родственники бэушный подогнать, уже ручки чесались. Все же есть шанс, что к Новому году я обзаведусь настоящей девушкой!
– Сема, вылезай из мыслей. Какой там номер квартиры был?
– Шестой, – буркнул я.
Ну ничего. Мне эта квартира точно пригодится, ибо моя новая цель сто пудов не устоит перед моим фирменным обаянием и баяном. Так что я даже рад, что Михалыч такое решение принял. Видеть Маринкину рожу в деревне не хотелось.
Мы осмотрелись. Домофона не было, хотя неудивительно в таком странном доме. То ли двух, то ли трехэтажный, стоящий как грибок посередине окружавших его девятиэтажек. На первом этаже и в окнах цоколя еще зал спортивный.
Прикольно. Но, по мне, главное – обстановка! А то предыдущие клоповники вогнали меня в стресс! У нас в деревне люди лучше живут.
– Надеюсь, тут не будет толп тараканов и ванны как из преисподней.
– Да мне показалось, что в ней черти мылись. Я бы даже ногами встать на нее побоялся!
Снова переглянулись с Васильевым. Странно. Я его недолюбливал все эти полтора года. Обходил стороной, а после новогоднего наряда, где этот черт меня нагло подставил, вообще считал придурком.
Но здесь мы, на удивление, сошлись в приоритетах. Все же я, в принципе, не представлял с кем жить, а раз так все повернулось…
Прошли по центральной лестнице. Страшный дом, но я уже думал, что вроде ничего. Чистенько, стоят коляски, велосипеды. Тут явно
