» » » » Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова - Сергей Васильевич Максимов

Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова - Сергей Васильевич Максимов

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова - Сергей Васильевич Максимов, Сергей Васильевич Максимов . Жанр: Прочая старинная литература / История. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале litmir.org.
Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова - Сергей Васильевич Максимов
Название: Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова
Дата добавления: 14 сентябрь 2024
Количество просмотров: 32
Читать онлайн

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту readbookfedya@gmail.com для удаления материала

Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова читать книгу онлайн

Нечистая, неведомая и крестная сила. Крылатые слова - читать бесплатно онлайн , автор Сергей Васильевич Максимов

Сергей Васильевич Максимов (1831-1901) – выдающийся российский этнограф, фольклорист и писатель, посвятивший свою жизнь изучению культуры русского народа и именовавшийся современниками «патриархом народоведения». Увлеченный и наблюдательный исследователь жизненного уклада, нравов, обычаев и верований различных слоев населения России XIX века, Максимов совершил немало путешествий по различным регионам страны. Результатом его изысканий стали первопроходческие труды «Год на Севере», «Рассказы из истории старообрядцев», «На Востоке», «Сибирь и каторга», «Куль хлеба и его похождения», «Бродячая Русь Христа ради» и др.
В настоящем издании объединены такие известные работы С. В. Максимова, как «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903), «Крылатые слова» (1890) и главы из книги «Лесная глушь» (1871). Они адресованы самой широкой аудитории и знакомят читателей с традициями и верованиями русского народа, с его праздниками и обрядами, с его самобытным живым и образным языком, с его бытом. Это книги на все времена: до сих пор они остаются не только ценнейшим источником этнографических исследований (и по охвату материала, и по точности описаний), но и увлекательным чтением для всех, кто интересуется историей России.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Перейти на страницу:
Конец ознакомительного фрагментаКупить книгу

Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288

не прочь отвечать на ласки парня: не пустит она колечка дальше своей руки, если довелось ей играть в веревочку и ищет это колечко ее молодец. Никого не бьет она жгутом так больно, как того же парня, не слушает и усиленных криков его: «Чур меня!» У ней и «ох болит!» по том же парне, а и рубль пойдет: у Матрены в руках застрянет. Одним словом, девка во всем становится покорною парню.

– Слышь, Матреха, выходи-ко на супрядки к бурмистру: я там буду! – скажет волокита-парень.

И Матрена идет на супрядки, не противится, хотя и у самой в избе супрядки идут, и много еще девке пряжи прясть и мотать без бурмистрова добра, на которого хватит работниц и кроме нее. Придет девка к бурмистру, непременно придет и найдет там своего молодца, который подсядет к ней и наговорит с три короба всякого вздору.

Запоет ли, от скуки, Матрена песню: парень первый подхватит ее. Захочет ли девка уйти из избы, опять-таки тот же молодец провожает ее; надумают ли девки пошалить, подурачиться, погасить лучину в избе: первый бросается к светцу Матренин парень; а Матрена и лучину запрячет на повит как только можно дальше, в самый угол на сеновале.

Пойдут ли ворожить девки в баню о суженом: первым засядет туда тот же парень и велит Матрене завораживаться прежде других. Пойдут ли невесты слушать на поле звон или пение, – Матренин парень уже стоит за овином, дожидается суженой: ее колокольцем пристращает, а для других пропоет погребальную. Начнут ли подходить к шапке за жребием: кому с кем в этот вечер женихаться, – Матрену как будто надоумит кто вынуть ломаный грош, словно ее Матюшка и не мог бы положить неломаный. Девки молчат, как будто не замечают ничего, а ребятам и подавно нет никакого дела: всякий думает о себе и о своей – таков уж исконный обычай. Не любят только они захожих гостей и не дают своих девок в обиду. Не думают о Матрене ни парни, ни девки; думает о ней только одна мать и выговаривает:

– Ты что это, нечеса, со старостиным-то Матюшкой женихаешься: нешто не нашла попроще?

– Да он сам пристал, не я выбирала! – отвечает Матрена, и хоть в слезы пуститься.

– Не женится он на тебе, дура, помяни мое слово. Ведь ты сирота, да и без достатку; а у Матюшкина батьки мошна-то потуже бурмистриной, бают…

Но девка не верит матери, не может перечить сердцу: она и во сне с Матюшкой по ягоды ходит, грибы собирает.

– Не обманет! – говорит она в свою защиту матери. – Сам обещал ожениться, не станет врать. Вот намнясь пряников купил, платок обещал подарить. Какой только, слышь, любишь: желтый или красный, тот, мол, и принесу…

Мать все-таки стоит на своем:

– Брось-де, девка, Матюшку; выбери кого другого. Этот бычок не по нашему стаду. Вон, говорит, сестрина Паранька взяла себе Кузьку Кузнецова и идет дело по-любовному; перед Масленицей, слышь, и свадьба будет…

– Нет! – стоит на своем девка, – не отстану от Матюшки, хоть живую режь. Иной и выводное даст – да плачется, а другой и даром возьмет – да любуется. Пусть же, коли богат Матюшка – не моя вина. Недаром он пряники носит, за меня же безинского лакея отколошматил…

Мать пригрозила было к бурмистру свести, собиралась и – не собралась.

Девка продолжала любиться с парнем, пока не приехала в деревню барская горничная, которой сам барин велел выбрать лучшего парня по всей деревне.

Как назло, – словно предчувствовала Матрена – горничная выбрала старостина Матюшку и пошла вместе с ним на поклон к барину с полотенцем и куском деревенского полотна. Барин поцеловал молодую в щеку, дал ей на крестины пятьдесят рублей и велел быть ключницей, а молодому мужу приказал выдать синий армяк и послал привыкать к кучерскому делу да не подстригать бороды…

Долго ли, после такого горя, девке поплакать, проплакаться и, опомнившись, с ужасом увидеть, что все подруги-сверстницы вышли замуж: каждая за своего суженого, не несет этой доли одна только Матрена, не будет она петь на прощаньи родителям, хоть и кстати была бы эта песня:

Я еще у вас, родители,

Я просить буду, кланяться,

Не оставьте, родители,

Моего да прошеньица:

Не возил бы меня чуж-чуженин

На чужую сторонушку,

К чужому сыну отецкому,

Не пасся бы он, не готовился,

На меня бы не надеялся.

У меня ль, у молодешеньки,

Еще есть три разны болести:

Я головонькой угарчива,

Ретивым сердцем прихватчива,

Своим свойством не уступчива.

В деревне нет для Матрены женихов: остались одни подростки, а из других деревень не едут по девью красоту, потому что все знают Матрену, знают и ее Матюшку, но еще больше того знают, что злее обойденной невесты и зла мало на свете.

Если вообще всякая деревенская баба не прочь на чужой двор закинуть камушек, посудачить-посплетничать, то тем более те из них, у которых не уладилось дело на семейное житье, тихое-беспечальное. Матрене – все соперницы; всякий парень женихом считался. Она одна осталась теперь, как былинка в поле, как сосенка-сиротинка при дороженьке. Обойденная невеста что дом зачурованный, к нему крещеный неопытный человек и подойти побоится: черти в нем поселились, змеиным ядом дышут на всякого; а и житье в нем – ад кромешный.

Девка на первых порах покручинилась, разливалась горькими слезами, размывалась громкими рыданьями, не пила в меру, не ела в сытость; от тяготы сердечной была сама не своя, а когда и пришла в себя, то не много радостей вызнала, не много отрадного выпытала.

– Агашку за вихряевского питерщика Михея сговорили, – в воскресенье в полуден и свадьба, слышь, – сообщали одни соседки.

– Лукешку побратали вечор, да у сестры-то ее, Степаниды, тоже на мази дело, – сообщали другие.

– Гаранька в Михееве – сказывают – подыскал. Ванюшка тоже свах засылает, Степка, Иван Кандратьев… – высказывали третьи на горькую кручину и слезы Матрены.

А на ее дворе ни свата говорливого, ни щебетуньи-свахоньки, словно Мамай войной прошел по деревне: ниоткуда нет засыла и подговоров.

Раз сорвалось с сердца Матрены супротивное, неладное слово на подруг-соперниц и на ребят-обидчиков, – и пошло у ней с той поры, что дальше, то горше. Никому не стало пощады, на всякого нашлось у ней с три короба всяких обид. Про кого ни скажут доброе слово соседки – все не по ней.

– Вот Степанида-то питерщикова сговорена, складная девка, что стеклушко –

Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288

Перейти на страницу:
Комментариев (0)