Г. Хазан - Анекдоты

– Как вы думаете, что нарисовал художник на этой картине: закат или восход?

– Уверен, что заход.

– Почему?

– Я хорошо знаю этого художника: он никогда не просыпается до обеда.

Однажды Александра Кобздея, профессора Варшавской академии искусств, пригласили на свадьбу одной из его натурщиц. Впервые увидев ее одетой, художник наклонился к своему соседу и прошептал на ухо:

– Никогда не думал, что она так очаровательна!

Молодой художник вдруг поцеловал натурщицу. Сделав вид, что оскорблена, она говорит:

– Ты целуешь всех своих натурщиц?

– Нет, ты первая.

– А сколько у тебя их было?

– Четыре: селедка, луковица, тарелка и ты…

Художник-абстракционист говорит приятелю:

– Я попал в трудное положение. Клиент, заказавший мне портрет, хочет, чтобы я изменил цвет его глаз.

– Ну, измени, что тебе стоит?

– Так ведь я не помню, в каком месте нарисовал глаза!

Человек, посетивший мастерскую художника, обратился к нему с просьбой:

– Не можете ли вы мне что-нибудь предложить – недорого и в масле?

– Банку сардин?

Посетительница картинной галереи долго стояла перед картиной, изображавшей бродягу в лохмотьях.

– Надо же! – воскликнула она наконец с возмущением.

– Не имея денег на приличный костюм, он позволяет себе заказывать портреты.

Сидит в ресторане мужик, вдруг к нему подсаживается классная девушка. Мужик заказывает шампанское, они пьют. Через некоторое время мужик кладет девушке руку на коленку, начинает медленно вести вверх. Девушка вдруг говорит:

– То, что вы ищете, находится у меня за левым ухом, потому что я натурщица у Сальвадора Дали.

Пришел как-то молодой человек на выставку продажу модернового стиля, долго ходил, выбирал картину. И вот понравилась ему одна, и решил он ее купить.

– Сколько стоит эта картина, я хотел бы ее купить. – спрашивает он.

– Hо молодой человек эта не картина, это выключатель.

Два парнишки рассматривают в музее абстрактную картину.

– Давай улепетывать отсюда, а то подумают, что это мы ее разрисовали.

В студию Пикассо пришла миллионерша. Заинтересовалась картиной, написанной в кубической манере:

– А что здесь нарисовано?

– Двести тысяч долларов – ответил художник

– Я заканчиваю ваш портрет, – сказал Пикассо человеку, которого рисовал.

– А теперь постарайтесь быть похожим на него.

Друзья заметили, что на стенах в доме Пикассо нет ни одной картины хозяина.

– Тебе не нравятся твои картины?

– Очень нравятся, но мне они не по карману…

Пикассо водит гостей по своей выставке.

– Это мой автопортрет. А это портрет моей жены.

– Надеюсь, у Вас нет детей?

Пикассо заказал краснодеревщику набор мебели для загородного дома. Для наглядности он быстро набросал эскиз и спросил:

– Сколько это будет стоить?

– Нисколько! Только подпишите эскиз.

Художник спросил у хозяина галереи, интересовался ли кто его полотнами.

– О, да! Один господин интересовался, поднимутся ли картины в цене после вашей смерти. Я сказал, что обязательно, и тогда он купил сразу 15 картин.

– Великолепно! Кто этот господин? – спросил художник.

– Ваш лечащий врач, – ответил хозяин.

Польский банкир заказал художнику картину, изображающую переход евреев через Красное море. Художник взял деньги и пропал. Появился он только после крупного скандала. Громадный холст, который он притащил с собой, был сверху донизу измазан красной краской.

– Что это? – возмутился банкир.

– Красное море.

– А где войска фараона?

– Утонули.

– Допустим. Но куда делись евреи?

– Они уже перешли.

В одном из залов музея две молодые дамы остановились перед статуей великолепно сложенного древнегреческого бога, совершенно нагого, за исключением листа, прикрывающего известное место. Одной из посетительниц не терпелось идти дальше, а другая застыла на месте, не отрывая взгляда от статуи.

– Ты что, собираешься стоять здесь до Нового года? – подтрунила подруга.

– Нет, – вздохнула приятельница, – до осени.

Известный художник-иллюстратор Фаворский, когда делал иллюстрации к книгам, пририсовывал в уголке собачку. Когда редактор начинал возмущаться, к чему, дескать, собачка, тот с пеной у рта доказывал необходимость собачки на рисунке. В конце концов здравый смысл побеждал и собачку с картинки убирали и успокоенный редактор отдавал рисунок в печать. Ну, художника и спрашивают, зачем, мол, ты эту гадость рисуешь, а он отвечает: «А если бы не было собачки, так он бы к чему-нибудь еще придрался».

– Вашему роману, молодой человек, – говорит редактор начинающему писателю, – не хватает концовки.

– Это ничего! Посудите сами, кто сегодня читает книги до конца.

– Скажите, – допытывается молодой писатель у редактора, – есть ли вообще надежда, что мой рассказ появится в вашем журнале?

– Ну разумеется. Все люди смертны, и я не вечен.

Редактор говорит автору:

– Книга выйдет, надо только отжать воду.

– Это не вода, а чистое золото. Гонорар-то начисляется по числу строк.

Один прозаик всегда дарил свои книги друзьям и знакомым только через три года после издания.

– В этом есть свой резон, – хитро улыбаясь, говорил он, – к этому времени их, как правило, уценяют.

Молодой стихоплет написал несколько поэм и направил их известному поэту, сопроводив таким письмом: «Я написал эти поэму, вдохновленный неизвестно откуда вдруг возникшим творческим огнем. Как мне с ними поступить?»

Знаменитый поэт ответил: «Я внимательно просмотрел ваши творения и убедился, что их следует вернуть в тот огонь, который вас вдохновил, лучше всего в каминный».

– Ох, как мне хочется пойти в отпуск, – говорит известный критик приятелю, – чтобы найти время почитать хотя бы одну книгу из тех тысяч, что я критикую в своих статьях!

– Как же ты сможешь написать книгу об Индии, если ты там ни разу не был?

– А разве Данте побывал в аду, прежде чем написать «Божественную комедию»?

Разговаривают редактор и начинающий автор:

– Ваша повестушка, скажу прямо, свидетельствует об огромном усердии. Но предстоит еще много-много работать: читать как можно больше, дома, в трамвае, даже на работе!

– Вы считаете, это поможет?

– Безусловно! Чем больше вы будете читать, особенно классиков

– Достоевского, Пушкина, Толстого – тем меньше времени будет у вас для собственного творчества!

Двое мальчишек заглядывают в комнату, где журналист с ножницами возится с книгами.

– Зачем твой отец уничтожает книги?

– Он не уничтожает книги, а создает свою.

Проезжая по узкому переулку, машина писателя столкнулась с грузовиком. Водитель грузовика стал разъяснять писателю на своем шоферском языке, что тот собой представляет. Когда он на секунду замер, чтобы перевести дыхание, писатель промолвил:

– Вы знаете, молодой человек, что я не могу прибегнуть к той живописной терминологии, которую применяете вы. Но вот что я вам скажу: надеюсь, что, когда вы сегодня вернетесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

Техасский писатель рассказывает своему нью-йоркскому другу:

– Поздравь меня, я закончил новую пьесу.

– И как ты ее назвал? – «Гамлет».

– Шутишь! Ты что, никогда не слыхал про Шекспира?

– Просто поразительно! – воскликнул писатель, – мне уже говорили про этого парня, когда я закончил «Макбет»!

Известный писатель так ответил журналисту на вопрос о своем распорядке дня:

– Встаю в 11 часов, завтракаю в 12, затем просматриваю почту, отвечаю на телефонные звонки, потом прогулка в парке, обед, театр и в постель.

– А когда же вы занимаетесь литературной работой?

– Как когда? На следующий день, конечно, – последовал ответ.

– Я хочу напечатать свои стихи по псевдонимом Смит, – говорит поэт своему лучшему другу.

– Не знаю, будет ли это выгодно, но беды ты хлебнешь большой.

– Почему?

– Тысячи Смитов подумают, что эти стихи написаны ими.

– В вашей книге действуют и работают только одни верстаки и машины. А где же люди? – спрашивает редактор писателя.

– Неужели вы забыли, что каждый верстак заменяет сотни людей.

Вручая рукопись рецензенту, автор стыдливо бормотал:

– Не сочтите за труд, не сочтите за труд…

Потом он горько жаловался, что рецензент его понял буквально.