Нестор
С тем уваженьем, коего достоинТвой трон божественный,о вождь Агамемнон,Твои слова еще дополнит Нестор.Испытанным вполне считать себяЛишь может тот, кто стойко перенесНиспосланные роком испытанья.Пока спокойно море, погляди,Как много там мелькает утлых лодок,Сопутствуя испытанным судам.Но только лишь разгневанный БорейНакинется на кроткую Фетиду,Корабль могучий, крепкоребрый, вдальСреди стихий взволнованных несется,Похожий на Персеева коня,А утлая и ветхая ладья,Еще недавно спорившая дерзкоС гигантами, она иль стала вдругДобычею Нептуна, иль укрыласьВ немую гавань. Истинную доблестьТак отличить легко во время бурь.Средь блеска и сиянья счастья, оводСтрашнее стаду кажется, чем дикий,Свирепый тигр. Когда гроза дохнет,Столетний дуб склоняет вдруг колени,Под сенью вязов вьется мошкара,А человек, бесстрашный и могучий,Грозою вдохновенный, с нею в ладОтветствует разгневанному рокуТакими же громовыми речами.
Улисс
Агамемнон! Великий вождь, душаИ становой хребет Эллады – сердцеИ мозг несметных полчищ наших. Ты,В ком так слились все наши мысли, чувства,Послушай речь Улисса. Но сперваПозволь воздать от глубины сердечнойДостойное хваление
(Агамемнону)
тебе,Прославленному доблестью и саном.
(Нестору.)
Затем – тебе, своею сединойСтяжавшему права на уваженье.О царь, чтоб речь твою запечатлеть,Ее десница Греции на медиДолжна бы вырезать! А про твою,Маститый Нестор, я сказать обязан,Что и ее, как и тебя бы, надоОправить в серебро, дабы, как ось,Вокруг которой небеса вертятся,Служила связью вечною онаМеж жадным до познанья слухом грековИ языком торжественным твоим –И все же я молю, благоволите,Ты, славный вождь, и мудрый старец, ты,Услышать речь Улисса.
Агамемнон
Царь Итаки,Тебя готовы слушать мы; давноИзвестно нам, что с мудрых уст УлиссаБесплодных слов нельзя и ожидать,Как с дерзких уст Терсита невозможноЖдать мудрости оракула иль песен.
Улисс
Уже давно была б во прахе Троя,Меч Гектора давно б упал из рук,Когда бы в стане греков чтилось святоВеличье власти. Но, увы, шатров,Ветрами раздуваемых, не меньше,Чем лживых и раздутых самолюбий.Возможно ль меда ждать, когда сам вождь –Не матка улья и в раздоре пчелы.Там, где вождем распущены войска,Там недостойный и достойный рядом.Везде свой строй – и на земле внизу,И в небесах, среди планет горящих –Законы первородства всюду есть,Есть первенство во всем, есть соразмерность:В обычаях, в движениях, в путиВезде порядок строгий, нерушимый.Одно светило – солнце, выше всех.Оно, как на престоле, управляяПо-царски сонмом всех других планет,Своим целебным оком исправляетИх вредное воздействие и вид,И злых и добрых равно наставляя.Но стоит раз планетам обойтиПорядок свой – о, сколько бед возникнетЧудовищно мятежных! Сколько бурь,Землетрясений, столкновений грозныхИ перемен! Смятенье, ужас, мракЦветущих стран разрушат мир блаженный.Где лестница для величавых дел?Что, кроме смерти, ждет все предприятья?Чем держится порядок стройный школ?Сословья в городах, торговля? ТолькоСвященною охраной прав! ПопробуйСтупени эти вырвать или веруПоколебать, и скоро вы разладВо всем найдете. В мире все к борьбеНастроено. Недвижимые водыМгновенно возмутятся; затопивВсе берега, они и мир затопят,И станет он похож на мокрый хлеб.Насилие порабощает слабость,И изверг сын отца замучит. ПравоЗаменит сила. А еще верней –Неправда с правдой, посреди которыхЕсть справедливость, – воссольются вдруг,И сгинут скоро даже их названья.Все подпадет под иго своеволья,Сама ж она – под иго грубой силы,А своеволье – раб чревоугодья.Чревоугодье – ненасытный волк,При помощи сподвижников подобныхВ конце концов пожрет само себя.Так вот, о вождь блистательный, что выйдет,Коль упразднить чиноначалье. Да,Хаос везде, во всем! УничиженьеВо время войн ведет лишь к одному:Все, что вперед не движется, обратноДолжно пойти. Ближайший подчиненныйС презреньем отнесется к полководцу,А к этому – еще стоящий ниже.Так, вырастая с каждою ступенью,Переходя от одного к другому,Оно влечет соперничество, зависть,И до сих пор своим спасеньем ТрояОбязана не мужеству защиты,А роковым раздорам в нашем стане!Чтоб речь мою пространную закончитьЯ повторяю: Троя невредимаНе потому, что мужество в ней сильно,А потому, что мы бессильны сами.
Нестор
Я признаю – недуг, гнетущий нас,Определил Улисс премудро, верно.
