шарфик. Мягкий. Тёплый. Просто прелесть…
Ну а дальше я повёл её по цеху, рассказывая о том, как работают повара, как хранятся продукты, какие заготовки мы делаем и куда их потом сбываем. Старушка слушала с неподдельным интересом и вовсе не возражала против того, что её придуманный сын оказался ресторатором всея Венеции.
А в какой-то момент я заметил, что шарф исчез. Знак, на который мы условились заранее.
— Одну минуточку…
Пропавшего чернушку я нашёл в углу, на заготовочном столе. Бедняга лежал, свернувшись в клубок, и выглядел полностью опустошённым.
— Мне надо полежать тут два дня, — прошептал дух. — Я полностью потратился, потому что… ох. Там ситуация была не такая простая, как с ночным мужиком-поджигателем.
— А результат? — спросил я.
— Результат будет виден завтра, — ответил чернушка. — Я сделал всё, что мог.
— Молодец, — похвалил я шарф. — Отдыхай.
На этом наша экскурсия подошла к концу. Я проводил синьору Каролину и Антонио до дома, а после с чувством выполненного долга побежал обратно в «Марину». Доброе дело на сегодня сделано, а дальше — работа, работа, работа…
День пролетел незаметно. И, к слову, очень плотно. За десять минут до закрытия я по-прежнему стоял у плиты и отдавал последние заказы. Последние, да не последние…
— Артуро! — на кухню ворвалась Джулия. — Новые столики садятся один за другим… что делать-то⁈
— Как что? — удивился я. — Работать до последнего гостя.
— То есть я принимаю заказы?
— То есть ты принимаешь заказы, — улыбнулся я.
— Что-то в стопе?
— Нет.
— Отлично…
Кареглазка умчалась обратно, но вернулась уже спустя минуту.
— Отбой, — сказала она, и при этом выглядела растерянной. — Эти люди пришли к тебе, как к префекту.
— Ну тоже неплохо, — пожал я плечами. — Как к префекту, значит, как к префекту.
— Сидят, — Джулия мотнула головой в сторону зала. — Ждут.
— Скажи им, что сейчас подойду…
Итак: за одним из столиков расположилось небольшое семейство: мужчина лет сорока в деловом костюме, рядом его жена с трёхлетним малышом и старший сын-подросток, который с интересом разглядывал кукол на полке. И выглядели они как люди, которые пришли с серьёзным разговором.
— Синьор Маринари, — при моём приближении мужчина поднялся и протянул мне руку. — Позвольте представиться, синьор Риккардо Моретти. Это моя жена Элеонора, это Филлиппо, а это маленькая Лючия.
— Очень приятно, — вполне искренне сказал я, ответил на рукопожатие и присел за столик. — Слушаю вас.
— Синьор Маринари, буду краток: мы хотели бы переехать в Дорсодуро. В последнее время мы слышали о вашем районе много положительного и…
И Риккардо продолжил петь дифирамбы Дорсодуро, а я тем временем задумался. Переезд — штука непростая, особенно из другого района Венеции. Нужно будет заполнить целую кучу документации, но… на то мне и нужен Аугуриели, не правда ли? Я объяснил синьору Моретти как быть, что делать, куда пойти и что сказать. Он в свою очередь внимательно слушал, записывал все мои слова в блокнот, кивал и изредка задавал уточняющие вопросы. А когда я закончил, горячо поблагодарил меня, и не задерживаясь более ушёл.
— Артуро, это тоже к тебе, — сказала Джулия, указывая на соседний столик, за которым…
Тоже сидела семья. Другие имена, другие лица, немножечко другой состав, но в остальном почти такая же. И они тоже спрашивали насчёт переезда в Дорсодуро. За ними мне довелось поговорить с третьим семейством. Потом с четвёртым. Потом…
— Восьмая семья, Артуро! — пучила глаза Джулия. — Восьмая за вечер! Что вообще происходит-то⁈
Восемь семей, восемь историй, и если уж совсем скатываться в пафос — восемь надежд на лучшее. Каждой из них я объяснял как с достоинством пройти все круги Ада бумажной волокиты и что именно для этого делать.
Одна из семей особенно запомнилась. У них было трое маленьких детей, и потому им полагались льготы. Они хотели купить квартиру в районе Дорсодуро и технически, я мог бы погасить часть суммы за счёт районной казны. А мог бы и не погасить, но… подумал, что если они действительно решатся на переезд, то я им обязательно помогу.
Про себя же я думал, что это пока что просто разговоры, и на самом деле люди просто прощупывают почву. Ну… даже если одна из семей переедет — уже хорошо. Так что Аугуриели в безопасности.
— Доброй ночи, — проводил я последнюю семью за порог «Марины», выдохнул и уже собрался идти замывать кухню, как вдруг у меня в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Аугуриели. — Да-да?
— Синьор Маринари, — в голосе домового сквозила паника. — Мне нужен помощник. И ещё я хотел бы спросить: чем я вас так разгневал⁈
— Не понял…
— Неужели я где-то проявил к вам недостаточное уважение⁈ Если это так, то просто скажите! Я извинюсь и исправлюсь! Но за что же было закидывать меня бумажной работой⁈
— Какой ещё работой? Аугуриели, хватит уже говорить загадками!
— Восемь семей! — заорал домовой. — Одна за другой, они только что заходили ко мне в префектуру! Все хотят переехать в Дорсоудро, и теперь мне придётся перебирать их бумаги! Вносить кучу данных, проверять, перепроверять…
Вот как. Неужели все они действительно решились?
— Так ты… это. Поручи разбираться с бумажками своим домовым, — посоветовал я.
— Конечно, — выдохнул Аугуриели, — я мог бы это сделать. Это очень логичное действие. Но как я могу сделать это, раз вы проявили уважение ко мне и назначили именно меня своим замом⁈ Я не могу так поступить, — домовой вздохнул. — Ладно, пойду проверять документы. Надеюсь, через месяц увидимся…
— В каком смысле «через месяц»?
— Посмотрите фотографию, что я прислал…
Я оторвал телефон от уха и тыкнул в присланный файл. На фотографии был стол Аугуриели, доверху забитый бумажками. Листы, папки, бланки, заявления — несколько стопок в домовиный рост. Всё это громоздилось друг на друге, создавая ощущение, что кто-то выгрузил Аугуриели на стол весь тот подземный архив.
— Весёлая бюрократия, — улыбнулся я. — Но ничего, я в тебя верю.
— Спасибо, синьор Маринари, я тоже в себя верю. И не подведу…
На том наш разговор закончился. Я сбросил звонок и подумал, что всё-таки хороший парень этот Аугуриели, и я на его счёт ни разу
