все всегда делала так, как он хотел, так что и сейчас немного поломается и в конечном итоге отложит детей на потом. Ему еще не хотелось связывать себя такими жесткими обязательствами. А мысли, что Аня превратится в толстую бабу с мерзким взрывным характером и при этом не будет уделять ему должного внимания, вызывали у него изжогу. Нет, он не готов к таким переменам. Не сейчас. Когда он переживает лучшее время своей жизни, расцвет, когда есть и работа, и возможности, и здоровье. Все для того, чтобы жить счастливой жизнью для себя.
Вадим чувствовал, что находится на пике и наслаждался.
Он не писал и не звонил Ане. Действовал четко по плану, который ему порекомендовали на одном известном антибабском мужском форуме, где он со студенческих времен нашел себе друзей и поддержку во многих делах. Он был там завсегдатаем, как и многие его товарищи. Настоящее мужское братство, в котором решались разные проблемы, но в основном разговор шел об отношениях с женщинами. Мужики советовали: «Хочешь сломить бабу, действуй по инструкции "сближение-отдаление". Но перед этим обязательная и полная изоляция, так называемый санчас. Никаких звонков и смс. Полный игнор, пусть она занервничает». Такая схема всегда работала лучше всего. Поэтому он ее и придерживался с уверенностью.
Хотя позвонить хотелось. Он скучал по ней, последняя ночь произвела на него неизгладимое впечатление. Он еще никогда не испытывал такой феерии чувств. И ему стоило огромных усилий встать и уйти от нее молча. Ох, если бы она все время была такой, а не только тогда, когда он собрался с вещами на выход! Но он понимал, что коварство женщин не знает границ. У Ани сильно пригорало от происходящего, от того, что она может его потерять. Вот она и старалась, делала все для него. И это все вписывалось в его план.
Он знал, что на правильном пути. Еще чуть-чуть, и Аня будет есть у него прямо с рук, облизывая его пальцы. Надо просто подождать. Как говорил его дружок с форума, приручить бабу – дело не сложное. Главное – не отступать, не проявлять слабость. Только прогнешься один раз – потом будешь, не разгибая спины, ползать перед ней.
– Сынок, ты знаешь, я тут думала. Я ведь могла бы вам помочь с малышом. Я сама его воспитаю. Мне уже хочется внуков, правда, – мама сказала это очень тихо, но он услышал.
Он маме сказал про беременность подруги. Не хотел, но оно как-то само вырвалось. И ему стоило определенных усилий объяснить маме, что ребенок – это очень не вовремя и сложно сейчас. Вроде бы она поняла, но все равно пыталась гнуть свою линию. Поэтому он вспылил:
– Ма, не говори ерунды. Дети требуют огромных сил и вложений, а я сейчас не готов на такие перемены, у меня не тот период. Да и Анька тоже темнит. С этим ребенком еще надо разобраться хорошенько, откуда он взялся. Мы всегда заботились о безопасности. Если она хотела меня подловить, то это только ее проблемы, а не мои, – сказал Вадим и взял еще пирожок.
Мама тихонько вздохнула, пробормотала, что в их время не нужны были никакие особые силы и деньги, и вообще дети никогда проблемой не были. Потом еще раз вздохнула, пошла в комнату и включила телевизор. Начинался ее любимый сериал.
***
Аня прикидывала, где она может взять больше денег. Первым делом разобрала шкафы и решила, с чем готова расстаться и продать. На родителей рассчитывать она не могла, они и сами уже старенькие и почти беспомощные, нуждались в поддержке.
А Вадим… Тут она была в полной заднице. Хоть она его и называла мужем, но это было просто удобное слово. Удобнее, чем сожитель. «Муж» отбрасывал уйму ненужных вопросов и косых взглядов.
Они познакомились случайно, на улице. И как-то завертелось, закрутилось, да так быстро, на одном дыхании. Уже через неделю они были близки, а через месяц вместе сняли квартиру. Им было хорошо вместе, удобно. Но о свадьбе они не разговаривали. Это была такая сложная тема для обоих. Ане не хотелось навязываться, а Вадим говорил, что штамп в паспорте – это формальность. Они и так семья.
В принципе, так и было. Они жили общим столом, общими праздниками, делили обязанности и постель. А что еще надо было?
Пока она не узнала о беременности, они жили прекрасно. Никаких сомнений и тревог о будущем у Ани не было. Он был мужчиной-мужчиной. Никогда не обижал и вполне себе заботился о ней. Она чувствовала себя абсолютно счастливой. А штамп… Ну это все равно был вопрос времени. Она знала, была уверена, что рано или поздно они пойдут в ЗАГС и заговорят о детях.
Вадим всегда подчеркивал, что его дети – его полная ответственность, он никогда не бросит своего ребенка и даст ему все, что только сможет и даже больше. Сам он вырос без отца, и матери пришлось несладко, да и он страдал от отсутствия мужского воспитания. А когда чуть позже стал общаться с отцом, осознал, насколько важно иметь мужчину в семье. Это он все ей рассказывал постоянно. Какие у нее могли быть в нем сомнения, если он на своей коже знал, каково это.
А вышло по-другому. Как оказалось, его дети – его ответственность. А ее – это ее.
Аня вздохнула. Она была не из тех девушек, что садятся на завалинку и горько и долго плачут. Сейчас плакать было некогда. Надо было думать, как жить дальше.
Вадим не звонил, а это означало, что ему безразлично, как она там справляется без него.
Сперва она хотела сражаться за их будущее. Ребенку нужен отец, а ей очень нужен он, Вадим. Она надеялась, что любимый передумает, что Вадим так же нуждается в ней, как и она в нем. Но последняя ночь и тишина в телефоне сейчас говорили о том, что шансов на спасение отношений нет. А значит, в воспитании ребенка и дальнейшем надо рассчитывать только на себя. Вадим свой выбор сделал.
***
– Денис, что там у тебя по этой Алене? Двигается, пишет она свой роман? Ты же помнишь про сроки? Уже скоро будут поджимать, как старые трусы.
Шеф всегда отличался особым чувством юмора, к которому Денис давно привык. А вот для незнакомых это было иногда сюрпризом.
– Помню, – буркнул Денис в досаде, – но пока все сложно. Я не вижу в ней ничего особенного, что находят в ней читатели. То, что она
