присылает – полная шляпа.
– Но у нее есть армия поклонников. И это главное, а что там видишь ты – это уже другой вопрос, твоя задача сделать бестселлер из ее писанины. Так что не затягивай.
– Читательницы – это, конечно, аргумент, – проворчал редактор. – Хорошо. Буду стараться выжать из нее что-то толковое. Я бы сам уже все давно написал.
– Сам ты уже написал, Денис, – хмыкнул босс. – Ты гениальный редактор. Гениальный. А пишут пусть они. А ты сиди и правь эту писанину, доводи до идеала.
Денис насупился. Когда-то он писал книги, а сейчас читает и редактирует чужие бездарные рукописи. Писанину тех, у кого есть своя аудитория, то есть всяких интернет-звезд, пишущих пачками про свои травмы, развитие, успешный успех, бизнес в сети, отношения и способы похудения. Его тошнило от того, что звездульки клепают книжонки, а аудитория лопает это чтиво, как горячие пирожки.
Алена писала какую-то муть про отношения, про путь к себе и о зависимости от мужчин и тирании. Она была из этих феминисток, что жутко его бесили. Когда издательство предложило ей написать роман, она радостно согласилась. Это же фишка на миллион – незамужняя обиженная дама пишет о любви, об идеальной любви с точки зрения независимой женщины. Это хотелось почитать. Но Алена писала и выдавала такие «шедевры», от которых у Дениса шла кровь из глаз. Холодная и самоуверенная ледышка, ненавидящая все мужское, пыталась выжать из себя романтические эмоции. Ну смех же! Только вот Денису было не смешно. Ему приходилось это кушать и не сметь давиться.
Денис верил в любовь. Мало того, он знал, как настоящая любовь выглядит. Его родители были примером того, что семья – это не разборки, кто главный. А женщина – это не амазонка в юбке, доказывающая, что она может все. Любовь – это союз двух людей, которые оберегают друг друга. Любовь – это забота и уважение. И слабым в определенный момент может быть каждый из супругов. Задача второго – вовремя увидеть, осознать и поддержать.
Может быть потому, что вырос в любви и знал ее на цвет, запах и вкус, в свои 35 он был неженат. И не собирался туда совсем. Потому что таких женщин, как мама, он не встречал. А тех, которых встречал, видеть в качестве спутницы жизни и матери своих детей ему не хотелось. Вот от таких независимых Ален ему вообще было тошно.
Денис еще раз открыл файл от ненавистной писаки и пробежался по тексту. Затем хмыкнул и внес правку: «он понюхал ее волосы и открутил ей голову».
***
Аня запрыгнула в автобус в самый последний момент. Это показалось ей хорошим знаком. Раньше перед ее носом часто захлопывались двери. Ей вообще в мелочах редко везло, а по крупному так вообще почти никогда. Поэтому хорошие знаки – это то, что ей было нужно прямо сейчас, чтобы хоть немного поднять настроение и добавить оптимизма в ее жизнь. Вадим не звонил. Разговор с родителями принес очередную порцию разочарования.
– Ну и чем ты думала, – тихо сказала мать в трубку дрожащим голосом. Она явно сдерживала слезы от новости про ребенка. – Ты сама же во всем виновата. Надо было мозг включать, беречь себя. А сейчас – что, сама будешь тащить на себе это бремя? Нет, мы с отцом тебе, конечно, поможем, хотя ты сама понимаешь, какие из нас помощники. Он на инвалидности, у меня пенсия – копейки. И сил никаких. А огород и дом требуют столько денег… Вот опять крыша потекла, дрова на зиму заготавливать. В твоем возрасте дети уже заводят официальную семью, да сами помогают своим родителям. А ты у нас непутевая.
Ее мать зарыдала, а Аня поморщилась. Каждый месяц она переводила своим родителям деньги. Пусть не огромные суммы, но все же она всегда старалась им помочь. «Бремя» – так сказала мать про ее ребенка. Конечно, им этого всего не вынести. Ане было грустно, что никто не хотел этого ребенка.
Она одной рукой держалась за поручень, а второй погладила тугой живот. Беременность не была видна посторонним, но Аня ощущала свою наполненность. Маленький пузырек с любовью внутри.
«Боже, какие они все дураки», – подумала она и выдохнула. В автобус успела, а уж с ребенком-то точно справится. Не она первая, не она последняя с такой вот сложной историей. Для них – это тяжелое бремя. А для нее – необыкновенный дар. А подарки судьбы надо принимать с благодарностью.
У нее не было сомнений и страхов. Была лишь боль. За то, что другие не могут понять счастья, которое ей подарила природа. Ей ничего не было нужно, кроме поддержки и любви. Никакой помощи. Она сама справится. Мерзко было думать о том, что ее чудесный ребенок для других – не человек, а помеха. Для ее родных и близких людей. Бред.
Аня вышла на своей остановке и пошла к дому.
У подъезда ее ждал Вадим. С цветами.
Ее сердце замерло, а на губах против воли растянулась нежная улыбка облегчения.
Вадим обнял ее и крепко поцеловал. Она ответила ему взаимностью и прижалась к его груди, вдыхая носом знакомый и такой любимый запах.
– Я тогда погорячился, прости. Я соскучился, – сказал Вадим ласково.
– Где ты был? Я звонила тебе все это время, – тихо спросила Аня.
– Дела, – соврал он, не поморщившись. – По работе пришлось срочно уехать. Позвонить не мог. Накормишь? Я так соскучился. Да, цветы тебе. Твои любимые.
– Спасибо. Ну, пойдем.
Аня прижала букет к груди, и они поднялись в их общую квартиру. Счастливая Аня помыла руки и стала накрывать на стол. Бросила мясо на сковородку, предварительно отбив и сдобрив специями. Вадим уселся на стул у окна и стал наблюдать за ее умелыми движениями.
– Чего смотришь? – с улыбкой спросила она.
– Соскучился. Ань, а выходи за меня замуж! – неожиданно сказал он.
Аня замерла. Застыла на месте, как вкопанная. Приросла к полу, не веря своему счастью. Тепло начало подниматься по ней от самых пяток прямо к сердцу.
– Что? – переспросила она.
– Замуж, говорю, выходи, – улыбнулся ей Вадим во весь рот. – Иди ко мне.
Аня отложила нож, вытерла руки полотенцем и нерешительно подошла к мужчине своей мечты.
Он притянул ее к себе и бережно усадил на колени:
– Сыграем свадьбу. Где хочешь, в ресторане? Или, как сейчас модно, устроим роспись на природе. Где-нибудь на берегу моря, дадим друг другу обещания, – он говорил абсолютно серьезно.
Она обняла его за шею:
– Знаешь, я всегда мечтала о
