термин «хранение». Мне сообщили, что ближайшая родственница покойного, Дарлин Тейт, просила перевезти тело сюда до принятия решения о его погребении. Я исполнил просьбу из вежливости, а не в порядке законной передачи. Я согласился лишь как на временную меру — акт помощи пострадавшим.
Морган посмотрел на Словака, явно ожидая подтверждения.
Словак кивнул, согласившись с версией Пила, и добавил для Гурни несколько подробностей:
— Когда я позвонил мачехе Билли, она попросила доставить тело сюда. Сказала, приедет при первой возможности, обсудить приготовления. Поскольку смертельный несчастный случай засвидетельствовали шеф Морган, я и пара, что снимала происходящее на телефон, доктор Фэллоу отказался от необходимости вскрытия.
Увидев тень удивления на лице Гурни, Словак уточнил:
— Доктор Фэллоу не только местный врач, но и районный судмедэксперт на полставки. Он и принимает решения о вскрытиях.
— Он подписал предварительное свидетельство о смерти?
— Да, сэр. — Словак кивнул. — Сразу после того, как мы доставили тело сюда.
— Он явился быстро?
— Да, сэр, он живет здесь же, в городке. Как только мы увидели падение Тейта, мы позвонили ему — как обычному врачу. Он осмотрел Тейта на земле, констатировал смерть, затем оформил свидетельство в морге.
Пил продолжил, снова обращаясь к Моргану:
— Как уже было сказано, мне сообщили, что Дарлин Тейт прибудет с дальнейшими указаниями.
— Она явилась, как обещала?
— Раньше, чем я ожидал. Около половины пятого утра. Я все еще был в офисе.
— Она дала конкретные инструкции?
— Да, но они были необычные.
— В каком смысле необычные?
— Во‑первых, она настояла, чтобы наш разговор происходил в морге, а не в моем кабинете. Пожелала осмотреть тело. Я предупредил ее о тяжелейших последствиях удара молнии, на одной стороне лица — вертикальный ожог, обнаженная кость над глазницей и скулой. Но она настояла, чтобы я открыл хранилище и показал тело: хотела всё видеть сама. Я нехотя подчинился, готовясь к шоковой реакции. И буквально оцепенел, увидев выражение ее лица.
Он помолчал, затем сухо добавил:
— Она улыбалась.
Морган поморщился:
— Улыбалась?
— Лучезарно.
— И что‑то сказала?
— Спросила, действительно ли Билли мертв.
— Вы ответили, что да?
— Разумеется.
— И как она это приняла?
— Сказала: «Будем надеяться, так и останется». Признаться, у меня от этого пошли мурашки по спине.
— Боже… — пробормотал Морган. — Она дала указания насчет похорон?
— Только одно: никаких бальзамирований, некрологов, часов прощания и прочих служб.
— Другие просьбы были?
— Сказала, что ей нужно пару дней, определиться с местом захоронения, и попросила подержать тело в морге.
— Это все?
— Не совсем. Она решила выбрать гроб немедленно. Внизу у меня небольшой шоу‑рум. Выбрала самый дешевый. Затем настояла, чтобы я положил тело в гроб прямо сейчас, при ней. Обычно я отказываю в таких просьбах. Но хотелось побыстрее ее выпроводить. Неловко, негигиенично, непрофессионально. Одежда покойного, местами, оставалась влажной от крови. — Пил вздохнул и покачал головой.
Словак выглядел ошеломленным.
Морган подался вперед:
— Что дальше?
— Я вынул из его карманов личные мелочи — почти пустой кошелек, телефон, ключи от машины — и предложил забрать. Она отказалась. Категорически. Потребовала, чтобы тело пасынка осталось в том состоянии, в каком прибыло. Она была непреклонна.
Словак нахмурился:
— Объяснила почему?
Пил, не глядя на него, снова обратился к Моргану, словно признавая единственным собеседником лишь старшего по званию:
— Сказала, что хочет, чтобы все, что у него было, «сгнило в могиле вместе с ним». Сгнило в его могиле — это дословно.
— Вы положили вещи в гроб вместе с телом? — уточнил Морган.
— Да, положил поверх тела. Закрыл крышку. Зафиксировал задвижкой. Закатил в холодильник. Захлопнул дверь. И — слава Богу — распрощался с этой женщиной.
— Когда в следующий раз вы заходили в морг? Когда это было?
— Когда час назад вы позвонили и велели проверить тело Тейта.
Морган, казалось, переваривал услышанное с трудом. Наконец повернулся к Гурни:
— Вопросы?
В голове у него роем жужжал десяток вопросов, но сейчас был не тот момент.
12
Расставшись с Пилом, Гурни, Морган и Словак спустились в морг. Кира Барстоу контролировала двоих техников — тех самых, кого Гурни видел утром на лужайке у Расселов.
Морган попросил Барстоу заглянуть в управление на совещание. Она сказала, что подойдет через минуту — нужно дать команде еще пару указаний по осмотру гроба.
Слово сдержала: вошла в конференц‑зал как раз в тот момент, когда Гурни, Морган и Словак рассаживались. Морган провел пальцами по шелковистой столешнице, кивнул на толстый ковер и панели из красного дерева:
— Прямо как в нашем старом участке.
Гурни заставил себя улыбнуться, вспомнив заляпанную плитку, дешевые пластиковые стулья и поцарапанный стол в комнате совещаний детективов в перестроенной многоэтажке — с гремящими трубами, капризным отоплением и вечными мышами.
Морган повернулся к Барстоу:
— В морге у Пила нашлось что‑нибудь стоящее?
— Многое. — Она оживилась. — Отпечатки пальцев и обуви, волокна, волосы, следы крови. Заставлю лабораторию работать всю ночь. К утру что‑нибудь получим.
Морган, кажется, немного воспрял духом:
— Тогда давайте разберем, что узнали от Пила, и распределим приоритеты. Кто начнет?
Словак поднял руку, как школьник:
— Детектив Гурни был очень немногословен. Хотелось бы услышать его мнение.
— И мне, — поддержал Морган. — Дэйв?
— Вы упоминали видеозапись несчастного случая с Тейтом — со свидетельского телефона.
Морган кивнул:
— Уже в архиве вещественных доказательств. Хочешь взглянуть?
— Очень.
Морган вывел приложение на телефон. Полированная стеновая панель в конференц‑зале отъехала, открыв большой монитор. Еще несколько касаний — и экран ожил: ночной фасад белой церкви в свете фонаря на краю деревенской площади. Шпиль чернел на фоне неба.
Темная фигура на крутой крыше, у основания колокольни, сразу притянула взгляд. Человек в черных брюках и серой худи подошел ближе к краю и попал в ореол света.
Словак наклонился к Гурни:
— Это Билли Тейт.
Гурни увидел: в одной руке у Тейта баллончик, другой он держится за угол колокольни.
Небо разрезали три вспышки подряд, и вслед потянулся долгий раскат грома.
Тейт повел баллончиком по кругу, что-то рисуя на стене.
Еще две бело‑голубые вспышки — ярче прежних; гром — ощутимо ближе.
Третья, ослепительная вспышка, выхватила из темноты жуткий силуэт колокольни и фигуру в капюшоне у ее ребра. Почти мгновенно — удар грома, затем, спустя секунду, еще вспышка и новый грохот.
Словак показал на экран:
— Сейчас… сразу после порыва ветра.
У фасада закружились листья, пыль, мелкий мусор. Тейт прижался к шпилю всем телом.
— Смотрите, — возбуждено сказал Словак. — Вот.
Ослепительный разряд ударил рядом — сорвал Тейта и швырнул за край кровли. Камера резко пошла вниз, выхватывая падение и удар
