мимо черного силуэта «Латной рукавицы». Человек, сидевший позади водителя, был могучим, вооруженным и беспощадным. Вдобавок его сопровождал подручный. Но у него в руках оказалась вещь, добыть которую Альберт Кэмпион желал больше всего на свете.
Визжа колесами, «роллс-ройс» свернул на узкую грунтовку, что упиралась в мельницу.
Глава 22
Мельничный омут
Автомобиль мчался по узкой дороге. Его гигантские фары выхватывали знакомые пейзажи и придавали им странную нереальность, словно мельница и притихший дом были фрагментами какой-то гигантской декорации. Слышались только бурление воды и мерное поскрипывание колеса.
Вооруженный одним лишь импровизированным кастетом, Кэмпион вел машину грубо и остановил в футе от речки.
– Заблудился, Эверетт? – Голос Саванейка звучал обнадеживающе спокойно.
Кэмпион пробурчал что-то нечленораздельное, вышел из машины и открыл капот. Он склонился над абсолютно исправным мотором, полностью заслонившись крышкой моторного отсека от людей в салоне.
Как он и рассчитывал, открылась дверца и послышались приближающиеся шаги. Мистер Кэмпион сжал в руке носовой платок с увесистым булыжником.
В темноте к нему подошел мистер Парротт, чопорный и дрожащий от нервного перенапряжения.
– Эверетт, ну как ты можешь! Нашел время! С огнем играешь – мистер Саванейк очень недоволен.
Кэмпион поднял голову и посмотрел на мистера Парротта. Выражение надменного личика, когда был узнан человек, якобы благополучно доставленный на борт «Маркиситы», изменилось самым радикальным образом.
Кэмпион изумил мистера Парротта еще больше. Поскольку, кроме понимания, что невероятное иногда все же случается, тот получил еще и удар по голове, от которого рухнул как подкошенный.
Но за миг до его перехода в бесчувственное состояние голос, в котором безошибочно угадывалось торжество, скомандовал:
– Руки вверх, Кэмпион! Вот я тебя и подловил!
Мистеру Кэмпиону, выглядевшему еще тоньше и бледнее обычного в шоферской фуражке и слишком просторной для него тужурке, ничего не оставалось, как подчиниться. У него не было ни малейших иллюзий в отношении человека, с которым он имел дело. Он поднял руки вверх и стал ждать.
Саванейк приблизился. В свете габаритных огней блеснул ствол направленного на Кэмпиона револьвера. В левой руке здоровяк держал железный ящик, словно не желал расстаться с ним даже на секунду.
Кэмпион почувствовал, как револьвер уткнулся ему в ребра. Державший оружие человек посмотрел вниз, на быструю речку.
– Нехорошо, Кэмпион, – упрекнул он и продолжил другим тоном, обыденным: – Пойдешь вперед, к плотине, а ствол будет там же, где он сейчас. По понятным причинам я не хочу, чтобы из трупа вынули мою пулю. Но один шаг в сторону или малейшая заминка, и я жму на спуск. Понятно? В этот раз я сделаю дело сам, чтобы исключить ошибку.
Мистер Кэмпион ничего не ответил, и это молчание было вполне объяснимо. С тем же успехом они могли стоять на краю света – как ни кричи, никто не услышит и не придет на помощь. Парротт лежал там, где свалился.
Большая боковая дверь мельницы была, как всегда, отворена, в проеме виднелся бетонный пол, а дальше вторая дверь – выход к плотине и мосткам. Она тоже была распахнута.
Мистер Кэмпион неторопливо приблизился к мельнице. Когда он ступил на порог, нажим револьвера усилился.
– Кэмпион, зачем ты ведешь меня сюда? – спросил спокойный, но не сулящий ничего хорошего голос. – Знаешь же отлично, что я не стану играть в игры.
– Другого пути к плотине нет, – уныло ответил мистер Кэмпион. – Мостки, что над решеткой, сгнили напрочь. Так что иди за мной, если нет желания добираться вплавь. Можешь застрелить меня, но запугивать бесполезно.
– Ладно, – прозвучало за его спиной, – веди к плотине. Я наслышан о твоем хитроумии, но все-таки не возьму в толк, как ты мог отправиться на такое дело без оружия.
– Мне претит идея закончить дни на виселице, – признался мистер Кэмпион в темноте. – Тебя, как я понял, такая перспектива не тревожит?
Они прошли через мельницу и ступили на ветхий настил, который огибал мельничное колесо и вел к шлюзовому затвору. Справа беззвучно текла вода сквозь решетку под мостками, так основательно прогнившими, что Аманда перегородила их щитами из прутьев, поставив один под углом к стене рядом с дверью, а другой поодаль, на противоположном берегу речки.
Саванейк и Кэмпион миновали колесо и вышли на узкий мостик – справа текла река, а мельничий омут с крутыми берегами находился слева. Здесь было посветлее, и вода вокруг остановившихся людей выглядела мрачной, враждебной.
Затвор плотины был поднят, чтобы вода не бежала со всей силой через мельницу и дальше по своему руслу.
– Пожалуй, годится, – негромко произнес Саванейк. – Повернись.
Долговязый молодой человек безропотно подчинился. Выражение его лица оставалось дружелюбным и спокойным. Саванейк хорошо видел это лицо в сумерках.
Они стояли друг против друга – одни в кромешной глуши. Но если в облике Саванейка угадывалась напряженность, то мистер Кэмпион сохранял свой всегдашний глуповато-безмятежный вид.
– Минуточку, – пробормотал он. – Не желаешь, чтобы я снял тужурку? Она ведь не моя, а твоего шофера. Полицейские ухватятся за такую улику. Они обожают явные подсказки.
– Руки держи над головой, – сурово потребовал Саванейк.
Но предложение пришлось ему по душе. Он поставил драгоценный железный ящик на настил и левой рукой взялся за ворот тужурки.
– Вытяни руки за спиной.
Он стащил тужурку с пленника и положил на доски, но ящик не поднял.
– Очень жаль, что приходится тебя убивать, – сказал Саванейк. – Пусть это покажется наивным, но, раз уж мы никуда не торопимся, я бы хотел объясниться. Это не месть за шутку, которую ты сыграл с дурнем Парроттом. Есть только одна причина убрать тебя, но она очень важна. Ты единственный человек, который точно знает, что я заполучил сегодня. Моим помощникам невдомек, что находится в железном ящике и какая история связана с этой вещью. Согласись, в сложившихся обстоятельствах я поступаю самым разумным образом.
Мистер Кэмпион пожал плечами.
– С чего ты взял, что в последние минуты жизни меня может интересовать степень твоей разумности? – проговорил он. – Лучше скажи, какую смерть приготовил мне. Не хочу показаться недоумком, но этот вопрос заботит меня гораздо больше. Или секрет?
Саванейк рассмеялся. Он навис над Кэмпионом, и тот вдруг по-настоящему осознал, насколько силен этот человек.
– Никакого секрета, – ответил исполин. – Твое тело выловят из воды. Само собой, на нем будут ссадины, но версия гибели в результате несчастного случая всем покажется единственно возможной. Ни пулевых отверстий, ни других зацепок, за которые смог бы ухватиться ретивый следователь. Нет, крысеныш, что бы ты себе ни навоображал, я прикончу тебя голыми руками.
Голос Саванейка был мягок, но
