на часы. — Мне лучше поторапливаться.
— Конечно… Спасибо, что выслушали. — Кевин протянул прокурору руку.
— Кевин, не поймите меня превратно, — сказал Маккензи. — Мне хотелось бы прищучить «Джон Милтон и партнеры». Они слишком уж хорошо делают свое дело. А их клиенты действительно виновны, но им удается выкрутиться. Но такова система, и это лучшая система. Возможно, вы просто не годитесь для такой работы. Это случается, — пожал плечами прокурор. — Может быть, вам стоит подумать о том, чтобы перейти на нашу сторону. Деньги, конечно, не те, но вы будете лучше спать по ночам.
— Возможно, — кивнул Кевин и направился к выходу.
— Подождите, я выйду вместе с вами.
Маккензи надел пальто, взял кейс, выключил свет. Кевин снова покидал офис последним. Свет за ним погас, дверь захлопнулась.
— А где живет отец Винсент? — спросил Кевин, когда они вошли в лифт.
— В Гринвич Виллидж, — улыбнулся Маккензи. — Кристофер-стрит, дом номер один, квартира пять. Его зовут Рейбен. Если будете с ним разговаривать, скажите, что это я вас послал.
— Я обязательно с ним поговорю, — ответил Кевин, хотя его энтузиазм начал спадать.
Но как только он приехал домой и открыл входную дверь, все изменилось. Мириам встречала его в холле.
— Я услышала, как ты открываешь дверь, и сразу бросилась…
Мириам просто сияла, щеки разрумянились, глаза сверкали.
— Что случилось?
— Я не хотела говорить, пока не буду твердо уверена, но сегодня все подтвердилось. Я беременна, — сказала она и бросилась обнимать его, прежде чем он смог что-то сказать.
— О чем ты говоришь?
Мириам вскочила, не дав ему закончить.
Собравшись с мыслями, Кевин провел жену в гостиную, чтобы поговорить, но стоило ему начать, как Мириам сжала кулаки и прижала руки к вискам.
— Аборт?!
— Я не считаю этого ребенка своим, — максимально спокойно произнес Кевин. — И если Хелен права (а я считаю, что она права!), этот ребенок убьет тебя.
— Хелен?! Хелен Сколфилд?! Господи, да ты с ума сошел! Ты сошел с ума! Ты позволил Хелен Сколфилд свести тебя с ума! Что она наговорила тебе прошлым вечером? Как этот ребенок может быть не твоим? С кем, как ты думаешь, я спала? Хелен сказала тебе, что у меня есть любовник? И ты поверил этой сумасшедшей? Женщине, которую держат в смирительной рубашке и накачивают психотропными лекарствами?!
Лицо Мириам исказилось от гнева.
— Просто сядь и выслушай, что я тебе скажу. Ты это сделаешь?
— Ни за что, если ты снова заговоришь об аборте. Мы хотели ребенка, хотели создать настоящую семью. Я уже детскую начала обустраивать. — Мириам неверяще покачала головой. — Я не буду тебя слушать. Нет, я не буду…
Она выбежала из гостиной. Кевин какое-то время сидел неподвижно, потом поднялся и пошел за ней в спальню. Мириам лежала ничком на постели и рыдала.
— Мириам. — Кевин сел рядом и нежно погладил ее по волосам. — Это не твоя вина. Я не говорил, что ты сознательно завела любовника. Ты не изменяла мне — в истинном смысле слова. Все дело не в тебе. Он зачаровал тебя и занимался с тобой любовью, принимая мой облик. Я видел это… дважды… Но каждый раз я не мог ничего сделать.
Мириам медленно повернулась и посмотрела прямо на мужа.
— Кто зачаровал меня и занимался со мной любовью у тебя на глазах?
— Мистер Милтон.
— Мистер Милтон?! — Кевин кивнул. — Мистер Милтон?! — Мириам расхохоталась и еще раз повторила: — А ты знаешь, сколько лет мистеру Милтону? Сегодня я узнала точно. Ему 74! Именно, 74! Я знаю, для своих лет он выглядит прекрасно, но если уж ты и хотел обвинить меня в измене, то лучше бы тебе выбрать кого-то из партнеров.
— Кто сказал тебе, сколько ему лет?
— Доктор Стерн.
— Кто такой доктор Стерн?
— Врач, услугами которого пользуется фирма, — сказала Мириам, вытирая слезы. — Норма и Джин отвели меня к нему — я хотела посоветоваться насчет тех синяков, которые тебя так тревожили. Да и тест на беременность хотела сделать. Можешь радоваться, ты был прав — доктор действительно прописал мне витамины. Скорее всего, дефицит витаминов связан с беременностью — теперь мне нужно есть за двоих, — улыбнулась она.
— О, Мириам…
— Он был очень мил. Мы поговорили о фирме, о тебе и о мистере Милтоне. И тогда-то я узнала, сколько ему лет.
— Глория Джеффи тоже обращалась к этому врачу? — кивнул Кевин, словно уже услышав утвердительный ответ.
— Конечно! И я догадываюсь, что ты хочешь сказать, — быстро добавила Мириам. — Он не виноват в ее смерти. Мы с девочками говорили об этом, и он сам все объяснил. Это событие все еще его беспокоит. Все дело в ее сердце. Врожденный порок… Никто не ожидал, что так выйдет.
— Да, это было сердце, никаких неожиданностей. Я пока не очень понимаю, как это произошло, но ребенок убил ее. И ее муж знал это — и знал почему.
— Почему же никто другой не говорит таких ужасных вещей? Ни Норма, ни Джин, ни их мужья? Они работают с Джоном Милтоном и работали с ним гораздо дольше, чем ты. Почему они не приходят к своим женам и не рассказывают им, какой он злодей? Или они просто не знают столько, сколько знаешь ты? — презрительно спросила Мириам.
— Они знают, — кивнул Кевин. Неожиданно ему в голову пришла одна мысль. — А Норма и Джин когда-нибудь говорили о своих мужьях?
— Конечно.
— Я имею в виду — об их прошлом, о семейной жизни?
— Иногда. Ну и что?
— В Теде или Дейве нет ничего необычного, чего мне неизвестно?
Мириам пожала плечами.
— Ты знал, что Тед вырос в приемной семье?
— Нет, он никогда об этом мне не говорил. Он всегда так говорил об отцовской фирме, что я был уверен — это его настоящие родители. — Кевин посмотрел на жену. — Дейв тоже не говорит о своих родителях, а если и упоминает, то только отца. — Он задумался, потом припомнил: — Мать Дейва умерла при родах, верно?
— Значит, ты знал…
— Уверен, что мать Пола… — Неожиданно Кевину стало все ясно. — Неужели ты не понимаешь?
Кевин вскочил. Страшная правда поразила его в самое сердце.
— Не понимаю чего, Кевин? Ты меня пугаешь…
— Вот почему они говорили, что фирма — это семья! Так оно и есть! Он — их отец, их настоящий отец!
— Что ты говоришь? —
