переговаривались то тут, то там стайки перепуганных жителей. Возле дома на берегу Сисель увидела полицейских в гражданском и спросила, что произошло. Услышав об убитом мальчике, она почувствовала, как в желудке образовалась невообразимая тяжесть, и это ощущение не оставляло Сисель до конца дня. Неужели злой рок так подшутил над ней, ведь мальчика убили именно тогда, когда она вернулась в родной город? Полицейский сказал, мальчика звали Лукас. Фамилию он не назвал, и теперь Сисель терялась в догадках, знает ли она его родителей.
Наконец она заставила себя спустить ноги на пол, осмотрела их, признала, что они нуждаются в эпиляции, и вскочила с постели. Бросив взгляд на кучу одежды, сваленной на пол, выудила из нее «найковский» костюм и спустилась по лестнице в кухню. Дом она арендовала у своих давних друзей Метте и Сёрена. Они искали человека, чтобы тот присматривал за домом, пока они колесят по Новой Зеландии, и Сисель охотно согласилась, надеясь в тишине и покое засесть за дипломную работу по морской археологии. Дом построили в двадцатые годы прошлого века, и достался он Сёрену и Метте в наследство. Он был выкрашен в бежевый цвет, назывался Муспельхейм и неплохо смотрелся со своими красивыми линиями и окнами с переплетом. Весьма большой дом – для своего времени, конечно. Примерно триста квадратов, если брать все три этажа. Сисель, правда, не спускалась в подвал, а большинство помещений были закрыты и не освещены ради экономии энергии. Она знала, что здесь еще многое следовало привести в порядок. Многие вещи нуждались в замене. Плита жрет немерено электроэнергии, кухонный стол низковат и к тому же весь в царапинах, а желто-зеленый линолеум потрескался и вздыбился вдоль плинтусов. Из кухни можно пройти в три гостиные – светлые, просторные, с хорошо сохранившимися лепными потолками, они составляли главную гордость дома. В одной даже была дровяная печь, но Сисель ею еще не пользовалась.
С чашечкой кофе она прошла в зимнюю гостиную с окнами, выходящими на запад, в сад, то есть в противоположную от речки сторону. Вчера она сложила здесь свои книги, необходимые ей для работы. Сисель выглянула в темный сад и обнаружила, что снег под окнами примят. Кто это здесь шастал? Косуля, наверное. Похоже на ее следы. Она подивилась, что косули заходят так далеко от леса.
Покачиваясь в кресле-качалке, Сисель раздумывала, не совершила ли ошибку, приехав сюда. Она чувствовала себя отрезанной от мира, слабой и незащищенной, а странный звук или, вернее, звонок из кошмарного сна все еще звучал у нее в ушах. Впрочем, не успела она допить кофе, как дурные предчувствия улетучились, словно воздух из проколотого воздушного шарика. Сисель снова вернулась к действительности. Вот теперь и душ можно принять, а то после вчерашней поездки голова выглядит совершенно непотребным образом.
В это мгновение в дверь постучали. Она машинально взглянула на наручные часы и с удивлением обнаружила, что всего лишь восемь часов. Не представляя, кому могла понадобиться в такую рань, и торопливо приглаживая на ходу волосы, она пошла открывать.
Двое полицейских в гражданском, осыпанные снежными хлопьями, показали свои служебные жетоны. Сисель сперва подумала, что они пришли из-за машины, которую она вчера довольно неудачно припарковала. Но вряд ли они из-за такой мелочи постучались бы к ней в такую рань.
– Криминальная полиция. Меня зовут Джаспер Тауруп, а это мой коллега Мортен Лин. Можно задать вам пару вопросов?
– О чем?
– Как вы, наверное, заметили, вчера у реки было многолюдно. Там нашли тело убитого мальчика.
– Да, я видела полицейских, даже говорила с одним из ваших коллег. Жуткая история, но я приехала поздно и только на пару недель, так что вряд ли смогу быть вам полезной.
Полицейский, обращавшийся к ней, вытянул шею и заглянул ей за спину в коридор. И принюхался. Как будто запахи в доме могли дать ему ключ к разгадке тайн самого дома. На вид он был не старше ее, где-то около тридцати, с бледным лицом и неровной, бугристой кожей – видимо, последствия юношеских прыщей.
– А где же хозяева?
– В Новой Зеландии. Уехали в отпуск на несколько недель.
– Давно?
– С Рождества.
– То есть все это время в доме никто не жил? – узкие губы полицейского растянулись в скептической улыбке.
– Да ведь всего две недели прошло.
Они обменялись взглядами.
– Мы осматриваем дома в округе. Вы не против, если мы зайдем? – полицейский смахнул с лица снежинки.
Сисель прикусила губу. Конечно же, она против.
На полу в ванной валяется грязное белье, на кухне остатки вчерашнего ужина, а содержимое чемодана она вывалила прямо на пол в спальне. Но какая разница, если им надо, они все равно вой дут. Сисель распахнула дверь.
– Пожалуйста.
– Скажу как есть, – темно-русый полицейский с бледным лицом отряхнул снег с обуви на половичке. – Мы пока не нашли место, где убили мальчика, и продолжаем поиски. Желательно обнаружить это место как можно скорее, если его вообще удастся отыскать. Вы после приезда были в подвале, на чердаке, в сарае и так далее?
– Нет, но никаких признаков взлома или…
Она осеклась, и перед глазами у нее замелькали кадры с мест преступлений из кровавых детективов. Правда, вчерашний полицейский сказал, что мальчика задушили. Значит, крови не было?
– Полной уверенности у нас нет, но по кое-каким признакам можно судить, что он сопротивлялся, и к тому же мы не нашли его школьного рюкзака. Вы ничего здесь вчера по приезде не убирали? Может, что-то валялось в беспорядке?
– Нет, все было прибрано.
– Вы случайно не видели, не было ли пожара поблизости?
– Нет, ничего такого не видела.
– Ну что ж, если у вас все в порядке, я с вашего позволения пройдусь по дому, посмотрю, а коллега Мортен побудет с вами.
– Да-да, конечно.
Сисель впустила полицейских и закрыла входную дверь.
– Хотите кофе?
– Нет, благодарю. Нам надо еще несколько домов осмотреть, которые по берегу расположены, так что обойдемся без кофе. Я начну сверху, а потом спущусь вниз, – с этими словами темноволосый полицейский исчез на лестнице, ведущей на второй этаж.
Сисель налила себе кофе, села за кухонный стол и стала ждать, искоса поглядывая на хмурого полицейского, пока еще не проронившего ни слова.
– Можно узнать фамилию мальчика? – наконец спросила она. – Я ведь жила здесь, возможно, его родителей знаю.
– Мёрк. Лукас Мёрк, – сообщил Мортен Лин.
Сисель прикусила губу, вспоминая знакомых с детских лет обитателей городка.
– Так он сын Карстена Мёрка? По-моему, я его знаю. Но лично мы незнакомы.
– Да, это
