смотрели на полицейских настороженно. На ней были коричневая кофта и брюки в елочку, облегавшие стройную фигуру. «Служащая», – определила Лиза социальный статус Йонны. Согласно справке, которую Лиза держала в руке, Йонна была единственным взрослым в этой квартире, где зарегистрированы еще трое детей. Женщина излучала неприязнь, будто нежданные гости совершили преступление против нее уже только потому, что ступили на порог ее дома.
– Криминальная полиция, – Трокич и Лиза протянули Йонне свои жетоны, и она принялась с интересом их изучать. А потом распахнула дверь. Настороженность сменилась слабой улыбкой.
– Вы, конечно, пришли в связи с этой историей с Лукасом, – неожиданно приветливо произнесла Йонна. – Входите.
Полицейские прошли в большую квартиру, обставленную настолько незатейливо, что ни мебель, ни вещи не позволяли составить впечатление о проживающих здесь людях. Белые стены были бы совсем голыми, если бы не несколько полок, на которых располагались декоративные вазы, толстянка в горшке и несколько учебников. Меблировка простая, практичная, выдержанная в светло-коричневых тонах. Такое ощущение, что хозяева в эту квартиру по-настоящему еще не въехали. Лиза, правда, успела углядеть приличный беспорядок в кабинете со стационарным компьютером, горами бумаг и роутером, прежде чем Йонна закрыла в него дверь.
– Фредерик, Юлия, идите к себе.
На диване сидели мальчик и девочка чуть младше него, они играли в военную игру на «Плейстейшн». На первый взгляд, это были близнецы с одинаковыми светлыми кудряшками и широкоскулыми личиками, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что между ними четыре-пять лет разницы. Разглядывая их, Лиза размышляла, что сейчас творилось в головах этих ребятишек. Ведь убили мальчика, который жил с ними рядом. Что они об этом знали? Думали ли о том, что вполне могли оказаться на его месте? Все у них вроде бы было нормально, но когда дети на мгновение повернулись в сторону вошедших в комнату незнакомцев, в глазах мальчика промелькнул страх. Как будто гости одним лишь своим появлением превратили ужасное в реальность. Хотя страх тут же исчез, и игра снова полностью завладела вниманием детей.
– Не, мам, не сейчас, – ответила Юлия, не отрывая глаз от монитора.
Фредерик, напротив, положил на пол джойстик и удалился.
– Ну же, Юлия! – скомандовала мать.
С глубоким вздохом девочка швырнула джойстик на лакированный деревянный пол и со скорбной гримасой вышла из комнаты, на ходу покосившись на Лизу, будто та была виновата, что ей пришлось прервать игру.
– Мы бы хотели поговорить о том, что происходило в день исчезновения Лукаса, – начал Трокич, когда дети ушли.
– Разумеется. Прошу прощения за поведение мелких, но эта история с Лукасом и на них сказывается.
Женщина предложила полицейским присесть на диван, а сама устроилась в коричневом кожаном кресле по другую сторону обеденного стола, скрестив ноги и положив руки на широкие подлокотники.
– Мы все участвовали в его поисках, – сообщила она трагическим голосом.
– Вы имеете в виду себя и детей? – спросила Лиза.
– Да, Юлия часто играла с Лукасом, но и сыновья мои, Фредерик и Матиас, тоже помогали его искать.
– Мы пытаемся выяснить, с кем Лукас был знаком и кому известно, что он делал в тот день, когда пропал по дороге из школы домой. Как вы думаете, Юлия что-нибудь об этом знает?
– Если бы знала, рассказала. Они ведь вместе играли по вечерам. Ямки в саду рыли и все такое прочее.
– А с мальчишками он не играл? – Трокич никак не мог понять, почему Лукас предпочитал общаться с девочкой.
– Нет, у них разница в возрасте слишком велика. Фредерику тринадцать, Матиасу пятнадцать. Лукасу очень хотелось с ними дружить, особенно с Фредериком, но ребята на контакт с ним не шли.
– А вы чем занимались во второй половине дня до начала поисков?
Лицо Йонны едва заметно дрогнуло.
– Я ездила в Орхус, покупала пригласительные билеты для конфирмации Фредерика и кое-что для учебного процесса. Я преподаю в школе в Маллинге, но после обеда занятий у меня не было. А дети остались играть с друзьями.
– А у вас дома бывают взрослые, которые знали Лукаса? – продолжила Лиза, и снова перед глазами у нее возникли картины с телом Лукаса на прозекторском столе. Картины эти мелькали, точно зловредные куклы, с той самой поры, когда они с Трокичем покинули институт судебной медицины. Хорошо бы сейчас сделать глоток виски с содовой. Или, на худой конец, глотнуть кофе.
Йонна Риисе откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду?
– Мы пробуем очертить круг знакомых Лукаса, – объяснил Трокич. – Так всегда делается. Нам нужно исключить из числа подозреваемых как можно больше людей.
– Мужчины у меня сейчас нет, если вы об этом. Отец детей живет на Зеландии[710] в Кёге, и мы с ним не общаемся. Правда, деньги присылает. Дети обходятся все дороже и дороже. То Матиасу новый компьютер нужен, то вот Фредерик опять мобильник потерял, ну а Юлии все время обновки подавай.
– Какие у вас отношения с соседями в Скеллегордене?
Лиза ожидала, что Йонна спросит, какое им дело до этого, или заявит, что это к расследованию никакого отношения не имеет. Но ничего подобного – Йонна улыбнулась.
– Превосходные. Мы здороваемся, иногда перекидываемся парой слов. Но тесно не общаемся. Ютта – клуша. Лукас тоже странноватый мальчуган, на насекомых зацикленный. Но Юлия к нему относилась как к младшему братику. Да, кстати, он был очень воспитанный. Во всяком случае, когда у нас бывал, вел себя идеально.
Трокич, сидя рядом с Лизой на диване, немного подвинулся вперед.
– А как, по-вашему, у них дома отношения складывались?
Йонна посмотрела ему прямо в глаза, но быстро, словно застеснявшись, перевела взгляд в пол.
– Не люблю сплетничать, но, по-моему, они по части строгости с ним немножко перебирали. Приходилось слышать, как родители на него кричали. Чаще, правда, отец этим отличался. Дом-то старый, так что мне все слышно, особенно летом, когда окна открыты.
– И что они кричали? – задала вопрос Лиза.
– Ну, что-то вроде «Лукас, прекрати, черт тебя побери!» или «Нет, черт возьми, я больше не могу», ну а потом уже мальчишка дико кричал. Или младший сын, Тайс, он тоже кричал. И пару раз такие звуки раздавались, будто у них там что-то разбили.
Трокич поднялся и, скрипнув молнией, застегнул ее до упора.
– Благодарю за помощь. Если у нас возникнут еще вопросы, мы зайдем снова.
– Заходите. Если меня не будет дома, позвоните в школу и оставьте для меня сообщение, а я перезвоню.
Они уже направлялись к выходу, когда Лиза заметила у
