– Другими словами, в молодости кто-то пырнул Кнутсена ножом в легкое, поэтому пришлось отрезать его кусок.
– Если выражаться словами несведущего дилетанта, то, да.
– Еще раз извини, Чарли, что заставил ждать твоих подопечных.
16
Татьяна и Алина, укрывшись пледами, сидели у входа в гостиницу Кларион, где провели прошлую ночь. Гостиница размещалась на набережной Скаген в центре города на берегу Воген Фьорда. День был пасмурным, со стороны фьорда тянуло холодом. Алинуся подтянула к плечам плед и отхлебнула горячий кофе из бумажного стаканчика.
– Прости, что втянула тебя в эту историю. Если ты уедешь в Москву, я пойму. Хотя страшно подумать, что я останусь одна. Но это мои проблемы, – горько сказала Татьяна.
– Неужели ты думаешь, что после всего я слиняю домой?
– Что бы я без тебя делала? Представляю, как на меня будут смотреть на острове.
– А тебе не все равно? Или ты собираешься там жить и дальше?
– Нет, конечно. Что мне там делать без Бьёрна? Но я должна ждать конца следствия. Кто и за что мог такое с ним совершить?
– У него с кем-нибудь были плохие отношения? – спросила Алинуся.
– Конечно, всем нравиться нельзя. Но настоящих врагов, насколько я знаю, у Бьёрна не было. А обычная неприязнь – не мотив для убийства.
– А ты не хочешь показать инспектору снимки летнего дома с лицом в окне?
– Зачем? – удивилась Татьяна. – Наверняка это были хозяева. Лучше сначала им позвонить, узнать, приезжал ли кто-нибудь на остров.
– Позвони, – согласилась Алина. – Сегодня же и позвони.
Татьяна не ответила. Она задумчиво смотрела на противоположный берег фьорда.
– Танюх, ты меня слышишь? – Алинуся повернулась к подруге.
– Что? – очнулась от мыслей Татьяна. – Ах, да. Мне надо узнать их номер телефона. Завтра позвоню. Нам пора двигать в сторону пристани.
На пароме девушки почувствовали к себе повышенное внимание со стороны многих пассажиров. Люди открыто бросали на них любопытные взгляды.
– Чувствую себя мартышкой в цирке. – Алинуся недовольно сдвинула брови. – Вот что значит жить в деревне. В Москве убийство мужа – не повод так пялиться на его вдову.
– Нам надо найти машину до фермы, – сказала Татьяна и позвонила Муне.
– Мы приплываем на Хеллёй без пяти шесть. Ты могла бы нас встретить?.. Да, меня отпустили… А Ойстен?.. Ну, ладно. Извини.
– Отказалась?
– Они с Ойстеном уехали к детям. Сейчас позвоню Скарлет. Она работает таксистом на острове.
– Не надо звонить никакой Скарлет. – Татьяна набрала телефонный номер Евгения. – Женечка, привет. Мы с Танюхой возвращаемся. Ты уже не на работе? Отлично. Встретишь нас? Ты – ангел.
– Ты познакомилась с Евгением?
– Естественно. Кажется, он хороший мужик, – сказала Алина.
Евгений ждал у пристани в своей старенькой Тайоте.
– Рад, что тебя освободили, – сказал он, когда девушки сели в машину.
– На меня у полиции ничего нет.
– Что теперь?
– Полиция будет искать убийцу.
Ферма показалась Алинусе еще более мрачной, чем в первый раз. Участок у гаража, где обнаружили тело Бьёрна, был по-прежнему огорожен лентой. Алина вздохнула. Ей не хотелось здесь оставаться, но уезжать в разгар событий ей хотелось еще меньше.
– Потом ведь буду жалеть, что сбежала в самом начале, – подумала Алинуся.
17
Тор Квиллен проехал дважды вдоль улицы, по обе стороны которой выстроились таунхаусы. Наконец он нашел дом номер пятнадцать, в котором жила бывшая жена Кнутсена Магрет Бё, и позвонил в дверь двухуровневого блока, отделанного темной матовой плиткой. Дверь открыл молодой человек.
– Инспектор Тор Квиллен. Могу ли я поговорить с Магрет Бё? – Тор заметил, как в окнах соседних домов появились лица жильцов. Появление незнакомца у дома бывшей жены убитого явно заинтересовало соседей.
– Проходите. – Парень сделал шаг назад, пропуская инспектора. – Мама, к тебе из полиции, – крикнул он. В дверном проеме коридора появилась темноволосая женщина в джинсах и домашней футболке.
– Вы, должно быть, по поводу убийства Бьёрна? Мне нечего вам сказать. Мы давно не общаемся, – раздраженно сказала она.
– И все же я должен задать вам несколько вопросов. – Тора удивила враждебность Магрет. Женщина помедлила и пригласила его внутрь гостиной.
– Что вас интересует? – Магрет села на стул у круглого обеденного стола. Не получив приглашения, Квиллен отодвинул стул и сел напротив.
– Когда вы в последний раз видели бывшего мужа?
– Не помню. Очень давно.
– Может быть, вы говорили с Кнутсеном по телефону?
– Да, три месяца назад я напоминала Бьёрну о покупке мотоцикла для Микала. Он обещал сыну новый байк и, как обычно, не спешил исполнять обещание.
– После этого вы не общались?
– Нет. Не помню. Ах, да. Еще пару раз, когда у Марте были проблемы.
– Проблемы?
– У нее был нервный срыв. Знаете, неразделенная любовь, проблемы на работе. удачи в учебе. Девочка вынуждена подрабатывать, чтобы прокормить себя. Молодежные проблемы. – Квиллен подумал, что жена Кнутсена всего на год старше их дочери, но ее проблемы трудно назвать молодежными.
– Ваш бывший муж продолжал поддерживать вас и детей материально?
– Меня – нет. Детей – по минимуму, насколько он был обязан это делать.
– Ваши дети – совершеннолетние. По закону он уже не обязан их финансировать.
– А кто обязан? Это ведь и его дети. Он был не слишком заботливым и щедрым отцом. Тратил больше на свою русскую бабу, чем на детей.
– Мотоциклы – недешевый подарок.
– Они же подержанные. Бьёрн отдавал детям только старье. Себе купил новую моторку, а Микалу отдал старую, ненужную. В детстве Микал увлекался велоспортом. На всех соревнованиях мальчик был вторым только из-за того, что отец не купил ему трековый велосипед последней модели. – Магрет говорила эмоционально, с искренним возмущением. – Бьёрн возил Микала на все соревнования. Как не стыдно ему было смотреть в глаза сына, который из-за его жадности получал серебро, а не золото. Зато купил Мерседес для этой своей… жены.
– Мерседес тоже неновый. Насколько я знаю, все, что Кнутсен покупал, он оформлял не на жену, а на ферму.
– Только для того, чтобы сократить налоги. Пользовалась то всем она.
– Кроме Татьяны Кнутсен наследниками являются ваши дети. Насколько мне известно, завещание Бьёрн не оставил?
– Нет, не оставил. Наследники – только Микал и Марте. Марие не является наследницей. Бьёрн не удочерил ее.
– Почему? Ведь Марие было всего четыре года, когда вы вышли замуж за Кнутсена.
– Моя дочь не приняла Бьёрна. В детстве она даже не подпускала его к себе. Девочка очень ревновала меня к новому мужу. Марие всегда была очень тонкой натурой, впечатлительной, эмоциональной, с ней было непросто. Когда она стала взрослой, то начала задумываться о том, чтобы просить Бьёрна удочерить ее, но это выглядело бы нехорошо, как будто бы она стремится стать наследницей. Микал и Марте расценили бы это именно так. Я отговорила ее это делать.
– Какие отношения были у Марие с братом и сестрой?
– Марие – прирожденный учитель. Она воспитывала младших и была с ними строга. Микал и Марте в детстве уважали старшую сестру и слушались ее. Сейчас они нечасто видятся. Марие живет в Бергене.
– Как Бьёрн относился к Марие?
– Не буду лгать. Он был терпелив и добр с ней и не делал различия между ней и родными детьми.
– Вы знакомы с его женой?
– Нет, я ее даже не видела. Мне эта шалава неинтересна.
– Почему вы ее так называете? Она изменяла мужу?
– Естественно, он подолгу работал в море. Неужели молодая женщина будет хранить верность мужу, который годится ей в отцы.
– У вас есть факты ее измены?
– Нет, но это же ясно и без фактов.
– Вы часто посещаете Хеллёй? – спросил инспектор. Тор понял, что ждать от Магрет объективную оценку Бьёрна и его молодой жены бесполезно.
