программисту…
И он снова уплывал от них в потоке слов, уводя разговор к своему бизнесу. Еще один бесконечный монолог.
Дэйзи, у которой была личная заинтересованность в поимке убийцы, оборвала его так внезапно и резко, что все вздрогнули:
– Где вы были двадцать седьмого апреля?
Это сбило его с мысли.
– Так здесь я был. Я нашел тело.
Дэйзи покраснела:
– Ах да. Конечно.
Фиона продолжила:
– Да-да, мы видели все это в новостях, но не отказались бы узнать историю из первых рук, если вы не против.
Джед устроился поудобнее, готовясь к словесному путешествию.
– Итак, стояло раннее воскресное утро. Я очень ждал выходных – я разведен, и настала моя очередь проводить время с детьми. В пятницу я забрал их из школы и привез сюда. Понимаете, мы с бывшей женой не ладим. Мы не из тех пар, которые после развода остаются друзьями. Когда мы еще были вместе, она сказала, что я женат на работе, а на них у меня времени нет, что, пожалуй, было правдой. Признаю вину по всем пунктам. Так что, когда бы я ни забирал детей, всегда пытаюсь доказать, что она не права. Я хочу, чтобы они считали, что со мной весело, а их мама – зануда, которая заставляет их заниматься всякими скучными делами. Знаю, звучит горько и по-детски, но она ругает меня всю неделю, хотя это я плачу за ее роскошный образ жизни. Думаете, это красивый дом? Вы бы видели, какой получила она! Поэтому каждый раз, когда она отдает мне детей, я проверяю, что у меня в расписании точно ничего нет и я могу их побаловать: сводить в кино, боулинг, аквапарк, разрешать им не спать допоздна. Да все что угодно. Для меня это шанс набрать очки, обогнать ее. Вот к чему свелись наши отношения. Но это она все начала…
Фиона почувствовала, что разговор опять сходит с рельсов на обочину, куда выбрасывают мусор.
– Так что же произошло в воскресенье, двадцать седьмого апреля?
– Ах да. Тем утром…
– Помните, во сколько точно? – спросила Сью.
– Не очень. Я бы сказал, еще восьми не было. Дети уже проснулись и приставали ко мне: «Папа! Папа! Там снаружи фургончик с мороженым! Можно нам мороженое на завтрак? Ну пожалуйста! Пожалуйста!» Обычно я никогда на такое не соглашаюсь, но тогда подумал: «А почему бы нет? От этого она точно взбесится». Так что я согласился. До конца сам еще не проснулся, поэтому даже не подумал, а что вообще фургончик с мороженым забыл у нас в восемь утра и работает ли он. Выглянул в окно – да, он стоял у дома. Я набросил на себя одежду, мы вместе вышли на улицу.
– И что, фургончик работал?
– Было непохоже. Я заглянул в боковое окошко проверить, есть ли там кто, но разглядеть не получалось – все было обклеено картинками с фруктовым льдом. Так что я обошел машину спереди и заглянул через лобовое стекло. Внутри было пусто. Я подумал, может, владелец выскочил воспользоваться туалетом у пляжа, так что сказал детям, что им придется подождать, пока продавец не вернется. К этому моменту они кричали все громче, и я уже жалел, что согласился, и боялся, что они разбудят соседей. Подергал ручку дверцы – думал, она заперта и на этом все закончится, но она открылась. Дай, думаю, загляну внутрь, возьму парочку фруктовых льдов и оставлю деньги где-нибудь. Так я и сделал.
– И как оказалось внутри? – спросила Сью. – Вы не заметили следов борьбы? Разбросанные вафельные стаканчики? А двигатель работал?
Джед покачал головой:
– Двигатель был выключен, внутри все аккуратно прибрано. Снаружи тоже чисто, никаких следов борьбы, как вы сказали. Мне пришлось там походить, осмотреться – морозильник был сзади. Большой, с высокими бортиками. Я поднял крышку и чуть не рухнул на месте.
– Вы нашли тело Кевина Мастерсона, – объявила Дэйзи.
Джед сглотнул и с трудом кивнул:
– Все так. Глаза у него были закрыты, он словно спал, свернувшись в клубок, как кот. Я не знал, что делать, поэтому позвал его. Сказал: «Простите? Извините, вы меня слышите?» Ответа не последовало, так что я наклонился и дотронулся до него. Пощупал пульс. Тогда-то и заметил, какая у него холодная кожа.
– А что потом? – спросила Фиона.
– Боюсь, я запаниковал. Дети устали ждать и забрались в фургончик следом за мной. Я захлопнул морозильник и выгнал их на улицу, а потом обратно в дом. Сказал им, что там мороженого не осталось и что мы купим его потом, на пляже, если они будут себя хорошо вести. Дети, конечно, расстроились, но послушались. Мы вернулись в дом, они взяли себе хлопьев и включили телевизор, а я из другой комнаты вызвал полицию. Детективы приехали, протянули ленту везде, оцепили улицу. Потом появились криминалисты, начали возводить вокруг фургона палатку, но к тому моменту в конце улицы уже собралась небольшая толпа, все фотографировали на телефоны. Я дал показания детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. Потом на меня набросилась пресса. Я знаю, люди думают, будто я бесстыдно надел футболку, чтобы прорекламировать свой магазин, но на самом деле это первое, что попалось мне под руку, когда дети разбудили. Просто рабочая футболка. А потом возможности переодеться не было. Если ты только что обнаружил возле дома труп, то не задумываешься, во что одет.
– Как ваши дети? – спросила Дэйзи.
– Они в порядке. Я Джорджу и Эмили ничего не рассказывал. Просто сказал, что кто-то потерял фургончик и полиция пытается найти владельца. Их больше интересовало, когда они получат обещанное мороженое, чем причины появления полиции.
– И вы считаете, что это дело рук конкурента-мороженщика, который решил проблему таким образом? – спросила Фиона.
Джед тяжело вздохнул, потом кивнул:
– Такое объяснение кажется самым вероятным. Тот, кто убил Кевина Мастерсона, не закопал его тайком в лесу, а оставил тело там, где его совершенно точно нашли бы, и убийца знал, что все заголовки газет будут кричать об этом. В назидание другим – не суйтесь на мой участок.
Так звучала официальная версия всех новостных агентств, предполагаемый мотив убийцы. Вот только кто бы ни претендовал на этот участок, сам он оказался неуловимым. Таинственного конкурента так и не нашли и не арестовали.
– А теперь вопрос на миллион долларов. Кто обычно у вас тут продает мороженое? – спросила Фиона.
Джед, вздохнув, пожал плечами:
– Ох, не знаю. Уверен, кто-то такой есть, но я понятия не имею, кто это, даже он или она. До этого вообще внимания не обращал. Можете поспрашивать соседей.
– Хорошая
