Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– Суточные дежурства на месяц вперед расписывает Олег Семенович. Рекомендую воспользоваться его персональной книгой жалоб, предложений и доносов.
– Ага! А он же сам меня потом этой книгой и попользует.
– Откуда такой оголтелый пессимизм? Помнится, одно время вы с Кульчицким такие хороводы водили. Сойдясь во взглядах на наглядную агитацию.
– Любовь прошла – завяли помидоры.
– Чего так?
Шевченко пробурчал в ответ нечто нечленораздельное с легкими вкраплениями площадно-бранного.
– Они с Олегом Семеновичем поссорились на почве несовпадения литературных вкусов, – весело наябедничал Виталий.
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Мешок. – Вот с этого места поподробнее! Чегой-то я упустил за эту зажигательную историю.
– Да кончайте уже! Вам только бы глумиться над человеком! – недовольно отмахнулся Тарас. – Короче, докладываю дальше по Гурцелая. В 14:30 объект вышел из дома…
– Погоди-погоди… В конце концов я обязан знать про текущее состояние морально-психологического здоровья во вверенном мне коллективе. Виталя, так чего там за литературная терка такая?
– Да просто Олег Семенович поручил нашему поэту-песеннику написать торжественную оду на грядущий юбилей Управления кадров, сиречь Управления по работе с личным составом, – охотно взялся рассказывать Вучетич. – А Тарасик в поисках вдохновения дотянул до последнего, а потом взял – да и выдал экспромтом. Да так выдал, что Кульчицкого по прочтении чуть кондратий не хватил.
– Потому что я – художник, а не шрифтовик!
По капризному выражению лица Шевченко было видно, что затронутая тема ему крайне неприятна.
– Сам текст-то для потомков сохранили?
– Увы, мон шер. Может, конечно, у Кульчицкого именной экземпляр и остался. А вот свой файл наш непризнанный гений сразу заделитил. Так же как некогда поступил его земляк, спалив в топке второй том «Мертвых душ».
– Жаль. За всей этой суетой порой так хочется прикоснуться к прекрасному.
– Правда, кое-что я все-таки успел запомнить, – окончательно сдал приятеля с потрохами Вучетич. – Но только самые первые строчки.
– Зачти, дружище! – буквально взмолился Мешок.
– Без проблем. Наслаждайся, – кивнул Виталий и распевным речитативом начал декламировать:
В религии есть падры.
А в бандах – паханы.
У нас же в Главке – Кадры.
Они решать должны:
кто нет, а кто достоин
в милиции служить.
Руководитель Борин –
мастак руководить…[41]
Андрей хохотал как ненормальный. Хохотал так, что в сменяющихся один за другим приступах смеха едва не упал с дивана. Резко заболела похмельная голова, но Мешок продолжал ржать как полоумный и никак не мог остановиться. Шевченко тем временем наградил Виталия взглядом, исполненным такой ядовитой злобы, что тот счел за лучшее замолчать и не цитировать далее остальное.
– Андрей Иванович, вы закончили свою истерику? – ледяным тоном осведомился Тарас. – Я могу продолжать доклад?
– Будь так любезен, дружок! – стиснув зубы, сотворил над собой усилие Мешок.
– Итак: в 14:30 объект вышел из дома и в нашем сопровождении проследовал в уже известный офис фирмы «Кредо», что на Большой Зелениной. Где пробыл вплоть до 16:15. Выехав из офиса, в 16:30 он подобрал у станции метро «Горьковская» Вику и вместе с нею доехал до «Шаровни». Там они в течение двух с небольшим часов развлекались игрой в боулинг. После «Шаровни» отправились в опять-таки известный нам фитнес-центр «Владимирского пассажа». Здесь около двадцати минут занимались на тренажерах, после чего клиент с телочкой уединились в сауне, где пробыли вплоть до 21:15.
– Чего-то они слишком быстро управились! – вслух прикинул Вучетич.
– После сауны выдвинулись в «Корова-бар», что на Итальянской улице. Там клиент схомячил стейк и выпил два алкогольных коктейля.
– А барышня?
– Тоже стейк, только с кровью.
– Может, она вампирша? – снова прокомментировал Виталий.
– Учитывая, что Гурцелая – тот еще упырь, не исключено, – невозмутимо согласился Андрей. Во время обстоятельного доклада Шевченко он бегло пролистывал газеты, отбрасывая их, по мере ознакомления, на пол. Дольше других он задержался на изучении свежего номере «Явки с повинной».
– Деловых контактов клиента в «Шаровне» и в «Корова-баре» не зафиксировано. В 00:15 Гурцелая возвратился домой без Вики, для которой вызвал такси, и был оставлен сменой по согласованию с заказчиком. Сигнализатор входа/выхода включен. До настоящего времени клиент из дома не выходил. Новая смена – Холин и Прилепина (старший – Холин) заступила на дежурство у адреса в 09:00. Доклад окончен.
– В 09:00 говоришь? Да опосля вчерашнего? Ой ли? – усомнился Мешечко.
– Я, конечно, нынче утром возле подъезда Гурцелая со свечкой не стоял. Но звонок от Гришки прошел в 09:03.
– Вот это школа! – уважительно протянул Вучетич. – Мне бы такую печень: я бы сначала горы свернул, а потом обратно на место поставил.
– А на хрена так перенагружаться?
– Не перенагружаться, а самоутверждаться.
– Парни, возвращаясь к нашему пьяному базару на Гришкином бёздее, – вспомнил вдруг Андрей, что хотел сказать еще накануне, и тон его сделался серьезен. – Мой вам приказ: языками за операцию «Детский сад» не молоть! Узнает Олег Семенович или, не дай бог, Жмых, всем мало не покажется.
– Нет, Виталя, ну ты слышал? За кого нас принимают в этой гостинице?!
– Похоже, дружище, именно за то самое и принимают.
– И еще одно! Поскольку Ольга Николаевна весьма скептически отнеслась к этой идее, в ее присутствии советую также воздержаться.
– Сергеич, кстати, тоже того. Не одобряет, – напомнил Шевченко.
– Ну, за старика я спокоен. Бурчать он, само собой, не перестанет, но, когда понадобится – не подкачает.
– Кстати, Андрюх, мы тут с сыном на днях Карлсона перечитывали. И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что в нашем случае также следует задействовать все три изобретенных им способа лечения.
– Шо за способы? Какого Карлсона? – не врубился Тарас.
– Того самого. У которого вместо жопы – пламенный мотор… Классику надо изучать, уважаемый. А три способа лечения это – курощение, низведение и дуракаваляние.
– Способы, что и говорить, универсальные, – одобрил идею Андрей. – Вот только для начала общевойсковой операции необходима какая-то отправная точка.
– То есть?
– По законам драматургии требуется появление некоего специального сигнала, мистического знака, зеленой ракеты…
– Черной метки, – продолжил ассоциативный ряд Шевченко.
– Поэт-песенник, да ты гений! – вскинулся Мешок. – Именно так! Черная метка!
– По-моему, черная метка – это слишком банально. Даже пошло, – скептически заметил Виталий.
– Э-э, не скажи, дружище, что-то в этом есть. Да, братцы, наконец, самое последнее…
Докончить Андрей не успел, поскольку в следующую секунду загорелась кнопка селектора и ворвавшийся в оперскую голос полковника Жмыха поинтересовался наличием в конторе своего заместителя по оперативной работе, которому надлежало немедленно предстать пред светлые начальственные очи.
Мешечко нехотя поднялся с дивана. Затем подобрал с пола «Явку с повинной», пролистал, нашел нужную, ранее запримеченную страницу, аккуратно сложив, сунул ее в карман и вышел из комнаты…
– …Вызывали, Павел Андреевич?
– Заходи, присаживайся, – пригласил Жмых, отчего-то явившийся на службу при полном милицейском параде.
Мешок уселся напротив. И хотя сейчас между двумя командирами лежала нейтральная полоса внушительных размеров стола, полковник Жмых тем не менее недовольно втянул ноздрями воздух и, порывшись в ящике, переадресовал Мешечко подсушенную временем пачечку «Дирола».
– Я так понимаю, поминки вчера были продолжены в индивидуальном порядке?
Андрей в ответ виновато развел руками.
– Ладно. У меня к тебе, собственно, два момента. Во-первых, по Прилепиной. Мое мнение: ее стажировку на должность старшего оперуполномоченного можно считать состоявшейся. Девка работает на совесть.
– Абсолютно с вами согласен.
– Тогда готовьте с Кульчицким соответствующие бумаги и засылайте в кадры. Чтобы хотя бы с октября ей начала капать лишняя копеечка. С этим всё. Теперь второе. Я знаю твое отношение к подобного рода посиделкам, ну да ничего не поделаешь. Так что давай, собирайся.
– Куда?
– Сейчас мы с тобой должны…
На столе у полковника зазвонил один из трех телефонных аппаратов. Жмых одновременно и поморщился, и подсобрался, так как о своем существовании сейчас напомнил телефон прямой. Тот, который «оттуда». Из Главка.
– Слушаю… Утро доброе, Владислав Юрьевич!.. Да… Так… Секундочку… Есть, записываю… Как-как? Цыганкова?.. – Среагировав на последнюю фразу, Андрей заметно напрягся. – Есть… Что? Какой газеты?.. Есть, записал. И что от нас требуется?.. Понял… А может, разумнее подключить районное управление? У нас сейчас в работе довольно много… Понял… Есть… Есть доложить через неделю… Что?.. Да-да, конечно. Прямо сейчас и выезжаем… Да. Я и мой заместитель по оперативной работе… Хорошо, всего доброго. – Жмых сначала аккуратно возвратил трубку на исходную и только после этого дал волю эмоциям. Нехорошим эмоциям. – Твою мать!
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
