массивным столом красного дерева. За спиной у него тянулись полки с книгами; все корешки имели такой безупречный вид, что казалось, их ни разу не открывали. И это вполне соответствовало тому, что Джейк успел узнать об Артуре Пикенсе, эсквайре.
Увидев Джейка, тот нахмурился, и Джейк ответил ему тем же. А затем произнес свою реплику:
– Мистер Пикенс?
– Он самый. А вы?
– Джейкоб Боннер.
Джейк приблизился к столу, протягивая руку. Как типичный янки, он рассчитывал на южное радушие.
– Извините, что без звонка. Если вы заняты, зайду в другой раз.
Однако, Пикенс не подал ему руки. И даже не встал. Судя по всему, Джейк сумел вызвать у него неприязнь чем-то, помимо своего внезапного вторжения.
– Не думаю, что в этом будет необходимость, мистер Боннер. Я не смогу вам помочь, даже если зайдете в другой раз.
Мужчины уставились друг на друга. Джейк опустил руку. И наконец произнес:
– Простите?
– Простите и прощайте. Адвокатская тайна не позволяет мне отвечать на ваши вопросы.
– То есть, вы уже знаете, о чем я пришел с вами говорить?
– Я не волен отвечать на это, – сказал Пикенс.
– И, просто для ясности, вы также знаете, кого из ваших клиентов касаются мои вопросы?
– Опять же, я не стану отвечать.
Джейк, несмотря на всю свою подготовленность и целый час, проведенный за столиком кафе, не предусмотрел такого поворота. И несколько растерялся.
– Так что, при всем уважении, предлагаю вам откланяться, мистер Боннер, – сказал Пикенс и встал на ноги.
Рост его оказался столь внушителен, что возникло впечатление, будто он поднялся на помост. Всей своей исполинской фигурой – особенно атлетическим торсом и пунцовой головой с зачесанными назад волосами, такими густо-каштановыми, что наводили на мысль о краске – он являл образец доблестного южанина. Касаясь пальцами стола, он подался вперед с шальной улыбкой, не враждебной, но исполненной осознания своего превосходства.
Однако Джейк подошел к столу и уселся на один из стульев перед ним.
– Я решил нанять адвоката, – сказал он. – Я подвергаюсь травле и угрозам, и хотел бы подать иск о клевете.
Пикенс нахмурился. Вероятно, он был не в курсе травли, угроз и клеветы.
– У меня есть основания считать, – продолжил Джейк, – что эта травля началась здесь, в Афинах, и мне нужен местный адвокат, чтобы действовать в моих интересах.
– Буду счастлив направить вас к кому-нибудь еще. Я знаю нескольких отличных адвокатов у нас в Афинах.
– Но вы сами отличный адвокат, мистер Пикенс. То есть, по первому впечатлению.
– Это что еще значит? – сказал Пикенс резко.
– Ну, вам очевидно известно, кто я такой. Полагаю, это также значит, что вам известно, что я писатель. А писатели умеют наводить справки. И я, конечно, навел справки о вас.
Пикенс кивнул.
– Счастлив слышать. У меня отличный рейтинг в интернете.
– Совершенно верно! – сказал Джейк. – Учились в университете Дьюка. И в Юридической школе Вандербильта. Хорошие данные. Конечно, был у Дьюка этот мухлеж, но это же был ваш земляк. Несправедливо вас выставили. А потом был один случай с дочерью вашего клиента. И еще вождение в нетрезвом состоянии. Но ведь это мелочи, правда? И я уверен, копам округа Кларк очень повезло с таким адвокатом защиты, как вы. А ведь совсем рядом был тот бар в Джорджии, – на этих словах Пикенс сел, его пунцовая физиономия побагровела. – Но все равно, думаю, большинство людей, ищущих себе адвоката, не идут дальше фейсбука или йелпа. Так что, считайте, все у вас окей.
– Ну и кто теперь кого травит? – сказал Пикенс. – Я ведь уже попросил вас уйти.
– Это Роза Паркер сказала, что я могу вас навестить? – Пикенс сидел молча. – Вы знаете, где она сейчас?
– Мистер Боннер, я попросил вас уйти, несколько раз. Теперь я собираюсь вызвать полицию. Тогда и у вас появится обвинительный акт, выписанный здесь, в округе Кларк.
Джейк вздохнул.
– Что ж, уверен, вы знаете, что делаете. Я только волнуюсь, что, когда они станут обсуждать вермонтские преступления, всплывут все ваши старые дела. Но, полагаю, вы уже примирились с этим.
– Я ничего не знаю ни о каких вермонтских преступлениях. Моей ноги никогда не было в Вермонте. Я ни разу не пересекал линию Мейсона-Диксона[452].
Он произнес это с таким пафосом, что не сдержал усмешки. На него было жалко смотреть.
– Что ж, – Джейк пожал плечами, – это прекрасно, только, когда явятся следователи-янки, сомневаюсь, что вы их выпроводите, просто попросив уйти. Я полагаю, вам самим понадобится представитель. Может, один из тех отличных адвокатов, к которым вы собирались направить меня. Или из тех, кто вел ваше дело о вождении в нетрезвом состоянии или о связи с несовершеннолетней. А еще я сам, вероятно, упомяну вас в судебном иске. Знаете, когда я подам иск против вашей клиентки за моральный ущерб. Так что, может, если вы станете их клиентом, они сделают вам скидку.
Было похоже, что мистер Артур Пикенс вот-вот взорвется.
– Хотите сорить деньгами на необоснованный иск – дело ваше. Но, как я сказал, адвокатская тайна не позволяет мне предоставлять вам какую-либо информацию о моем клиенте. Пожалуйста, уйдите.
– О, вы уже предоставили мне массу информации, – сказал Джейк. – Вы подтвердили, что все еще поддерживаете отношения с вашим клиентом, Розой Паркер. Я никак не мог этого знать, когда вошел к вам несколько минут назад, так что весьма признателен.
– Если не уйдете немедленно, вызываю полицию.
– Отлично, – сказал Джейк, неспешно вставая на ноги. – Если это не нарушит вашей этической линии, надеюсь, вы скажете вашей клиентке, что если она не завяжет со своими письмами (электронными и бумажными), я пойду к вермонтским копам со всеми известными мне сведениями. Включающими и пару вещей, занимающих меня в связи со смертью Эвана Паркера.
– Понятия не имею, кто это такой, – сказал Пикенс, содрогаясь от гнева.
– Естественно. Но, если его убила ваша клиентка – а вы с ней были связаны – могу вам обещать, что вы пересечете линию Мейсона-Диксона, потому что именно там находятся суды янки. Как и тюрьмы янки.
Артур Пикенс, эсквайр, выглядел так, словно лишился дара речи.
– Что ж, бывайте, – сказал Джейк. – Рад знакомству.
И он ушел, чувствуя, как по венам курсирует злой адреналин. Большая часть ужасов, что он наговорил совершенно незнакомому человеку на его рабочем месте, была импровизацией, пусть Джейк и знал все это уже несколько дней. Моральные изъяны Пикенса, в том числе в отношениях с коллегами, описывались как минимум в четырех статьях в газете «Студенты Дьюка», с указанием имен и классов всех участников. Щекотливая история с девятнадцатилетней дочерью одного из его клиентов (не преступление, но все же) получила освещение
