Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
– Да, что-то такое про ваши героические действия Золотов мне в свое время рассказывал, – секундно задумавшись, припомнил Мешок. – Однако расслабься! Мы сейчас не к Обнорскому, а всего лишь к его журналистке направляемся. К симпатичной, к слову, журналистке.
– А журналистку, часом, не Маша Цыганкова зовут? – напрягся Вучетич и, кажется, даже немного побледнел.
– Она самая. Э-э, ты чего, дружище!
– Караул! Тогда не просто «бля», а «бля в квадрате»…
…Цыганковой и ее подруге – репортерше Танечке Ивановой достало ума устроить так, чтобы в этот час в ньюс-руме службы расследований не оказалось никого из посторонних. В общих чертах вникнув в суть дела, «гоблины» поделили обязанности: Андрей принялся колдовать над посылкой с муляжом взрывного устройства, а Вучетич, холодно и бесцеремонно согнав Машу с рабочего места, уселся за ее ноутбук и стал изучать пришедшую по электронной почте фотографию головорезов с автоматами. Все это время девушки взволнованно ходили по комнате и с тревогой следили за манипуляциями «ментов».
– …Ну, что скажешь, Виталя? Есть шансы отыскать шалунов?
– Шансы есть всегда, – задумчиво отозвался Вучетич, закрывая программу фотошопа. – Но для более четкого понимания наших перспектив неплохо бы пообщаться с местным сисадмином.
– А без лишних ушей никак нельзя обойтись? Не хотелось бы расширять круг посвященных. Вы ведь, – обратился Андрей к подругам, – про письмо никому в редакции не говорили?
– Нет, – покачала головой Иванова.
– Про ящик, про посылку эту дурацкую, конечно, все знают, – уточнила Маша. – А про письмо – никто. Оно ведь только вчера утром пришло.
Вучетич на несколько секунд прикрыл рукой уставшие глаза:
– Андрей, я, конечно, могу попытаться установить IP-адрес, с которого было отправлено послание. Вот только следы моих манипуляций всё равно отразятся на редакционном серваке, и у грамотного сисадмина рано или поздно появятся вопросы к хозяину компа. В данном случае к Маше. Так, может, не стоит… городить огород в зоне рискованного земледелия?
– Будем считать, что ты меня почти убедил. Маша, этот ваш сисадмин сейчас на месте?
– Пашка-Репка? Должен быть. По крайней мере минут десять назад я видела его в редакции.
– Хорошо, Виталя, поговори с ним. Только попробуй придумать некий более нейтральный, нежели эта фотка, предлог.
– Не учите меня жить! – проворчал Вучетич, выбираясь из-за стола.
– Пойдемте, Виталий Алексеевич, я вас провожу, – предложила Цыганкова.
– Прошу прощения, но с вами, Мария, я предпочитаю прогулок совместных более не иметь.
– Ой-ой, какие мы неженки, – обидевшись, фыркнула та. – Всего-то два разочка и прогулялись.
– Во-во, – подтвердил Виталий. – И оба раза под скрытую видеозапись «наружки».
– А почему вы так уверены, что это я за собой хвост привела? Может, они изначально за вами следили?
Вучетич буквально окаменел от столь неприкрытого хамства.
– К вашему сведению, сударыня, «наружку» в тот раз выставили за вашим ненаглядным шефом Обнорским! А после ваших с ним типа конспиративных посиделок в «Филотетте» выставились за вами, Мария, как за связью.
– С чего вы решили?
– Я не решил – я знаю! Поскольку самолично читал после обобщенную справку наружного наблюдения, где черным по белому было сказано…
Здесь Виталий осекся, запоздало сообразив, что в запале начинает выбалтывать не предназначенные для чужих ушей секреты. Он взял себя в руки и, демонстративно отвернувшись, галантно обратился к красотке Ивановой:
– Танечка, вы меня не проводите?
– С удовольствием, – не без доли кокетства согласилась та, и они вдвоем направились к выходу.
– Таня, будьте любезны, на обратном пути пригласите сюда охранника с вахты, – попросил вдогонку Мешок. – Если я не ошибаюсь, это именно он в день рождения Марии принял посылку от курьера?
– Конечно-конечно, Андрей Иванович. Мне это сделать тоже… э-э… под правильным предлогом?
– Таня, вы просто прирожденный сыщик! – похвалил Андрей, и репортерша расцвела как маков цвет.
А вот Цыганкова, напротив, нахмурилась, ощутив легкий укол ревности.
– Андрей Иванович, вы… вы на меня не сердитесь? – наигранно-робко спросила она, оставшись вдвоем с Мешечко.
– Я? За что же? – наигранно-удивленно ответствовал Андрей.
– За то, что я позвонила Владиславу Юрьевичу и невольно втравила вас в эту историю.
– Ну если «невольно», то не сержусь. Хотя, как мне кажется, обдумывая этот звонок, вы все-таки рассчитывали, что конечным звеном в сей иерархической цепочке окажемся именно мы?
Потупив глаза, Маша скромно призналась:
– Да. Планировала.
– Что ж, спасибо за откровенность. Надеюсь, что… – здесь Андрей неожиданно перешел на интонацию Глеба Жеглова, – что «чистосердечным раскаянием и своим признанием и рассказом о вашем прошлом вы расчистите себе дорогу к новой жизни…»
Цыганкова сообразила, что теперь глаза уже можно и поднять, и одарила Мешка обворожительной улыбкой. Которая суть половина (если не больше!) залога успеха в непростой журналистской профессии.
– Андрей Иванович, а вы… вы правда сможете их найти?
– Конечно. Ведь я подключил к этому делу своих самых опытных сотрудников. Можно сказать, оторвал от сердца и от других объектов. Кстати, у вас здесь курить можно?
– Да-да, конечно, – засуетилась Цыганкова.
Она выставила перед Андреем пепельницу и с ногами полезла на широкий подоконник, чтобы распахнуть форточку. В принципе, это можно было сделать и с меньшими усилиями, но зато отсюда, с какой-никакой высоты, она смотрелась не менее выигрышно, нежели ее подруга Танечка, пришедшая на встречу с милиционерами в зажигательном мини. Нехитрый расчет Цыганковой сработал: нарочито долго продувая сигарету, Андрей не без удовольствия рассматривал красивые девичьи ноги, обтянутые паутинкой колготок-сеточек.
– Ах да, совсем забыл, Маша! У меня к вам есть одна маленькая просьба, – галантно помогая девушке слезть с окна, начал плести свою сеточку Мешок.
– Слушаю вас, Андрей Иванович. Всегда готова помочь.
– Как это мило с вашей стороны. Короче, сегодня в «Явке с повинной» я обратил внимание на анонс вашего интервью с находящимся под следствием криминальным авторитетом Литвиным.
Цыганкова горделиво вскинула подбородок с очаровательной ямочкой:
– Это будет хит недели, уж вы мне поверьте. Литва – это бренд!
– Ничуть не сомневаюсь. Знаете, меня весьма заинтересовала техническая сторона дела. Каким образом вам удалось…
– Ничего сверхъестественного, – перебила Маша. – Я подготовила вопросы и через адвоката Литвина передала их в камеру. Адвокат же на днях переслал мне его ответы.
– Ну да. Всё гениальное – просто… Маша, собственно, просьба моя заключается в следующем: мне крайне необходимо, чтобы в ваше интервью с Литвой были допечатаны вот этот вопрос и, соответственно, вот этот ответ. – Андрей протянул журналистке листочек, в нарушение всех инструкций безжалостно вырванный из секретного рабочего блокнота.
Цыганкова пробежала глазами текст.
– Боюсь, мы по времени не успеем согласовать это с адвокатом!
– А зачем вообще согласовывать? – безразлично удивился Андрей. – Согласитесь, что текст сей – абсолютно нейтральный. Более того, он даже привнесет в интервью легкую человечинку.
– Ну, я даже не знаю… – заколебалась Маша.
– Помните наш с вами давешний разговор за интервью? Обещаю, что после выхода номера с Литвой, я готов стать вашим интернированным подопытным кроликом.
– Интервьюированным, – улыбнувшись, поправила Цыганкова. – Хорошо, Андрей Иванович. Коли так, возьму на себя такой грех!
– Маша – вы прелесть!
– Я знаю…
Дверь в кабинет расследователей распахнулась, и на его пороге нарисовался невысокий, достаточно молодой, но уже лысеющий мужчина. В его лице, с выдающимся «ленинским» лбом и узкими беглыми глазками, как с первого взгляда показалось Андрею, было что-то неуловимо-неприятное. Впрочем, неправильно это, «встречать по одежке».
– …Маша, у вас всё в порядке? – вопросил вошедший, придав физиономии тревожно-озабоченное выражение. Не отличаясь галантностью манер, с посторонним он не поздоровался, хотя глазки его тут же заскользили по фигуре Мешка – изучая и словно бы сканируя.
– Спасибо за заботу, Геннадий Антонович, у нас всё ОК, – холодно процедила Цыганкова. Из чего Мешечко сделал вывод, что его поверхностное неприязненное впечатление на поверку оказалось не столь уж поверхностным.
– Просто мне сказали, что в редакцию заявились какие-то люди, демонстрировать вахтеру документы отказались, зашли прямиком в ваш кабинет и закрылись изнутри. Вот я и подумал: мало ли что?
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 237
