разбитого сердца Ян Минь.
Поскольку на момент смерти Син Чжисен все еще являлся подозреваемым, департамент отказал вдове в просьбе похоронить его в полицейской форме. Син Чжисен лежал под стеклянной крышкой гроба в обычном костюме. Не в силах предотвратить это последнее унижение, Ян Минь все-таки принесла форму мужа на похороны. Он не мог ее надеть, но она собиралась хотя бы кремировать форму вместе с его телом.
Когда церемония близилась к концу, прибыл комиссар. Он встал в изголовье гроба старого друга и торжественно поклонился ему. Потом подошел к Ян Минь и без слов взял ее за руку. А дальше, как и все остальные, развернулся и вышел.
Ян Минь разжала ладонь, и по лицу у нее покатились слезы. В ее руке лежал полицейский значок Син Чжисена.
…После церемонии Бьян Пинь вышел на улицу поискать единственного человека, который должен был непременно прийти, но так и не появился. Некоторое время он еще подождал, но безрезультатно. Ян Минь с Хан Веймином обменялись недоумевающими взглядами.
Наконец Бьян Пинь нетерпеливо обратился к Сяо Вону:
– Ты не видел Фан Му?
– Нет. – Сяо Вон беспомощно улыбнулся. – Я уже несколько дней не могу с ним связаться.
Бьян Пинь нахмурился. Он не видел Фан Му с тех пор, как тот упал в обморок в кабинете комиссара. Он тоже пытался звонить, но Фан Му отключил мобильный телефон. Бьян Пинь мог понять его скорбь и отчаяние, но это же было последнее прощание со Старым Сином! Фан Му следовало присутствовать здесь.
Время истекало. Недовольный служащий похоронного бюро пришел поторопить Ян Минь. Она пыталась возражать, стремясь провести с мужем еще какое-то время, прежде чем он превратится в кучку золы.
Однако наступил момент прощаться.
Воспользовавшись замешательством вдовы, служащий бюро покатил тележку с гробом Син Чжисена к залу кремации. Пока он готовился к процедуре, Ян Минь торопливо положила форму и полицейский значок мужу на грудь. Тело уже катили к печи. Ян Минь в последний раз взяла мертвую руку Син Чжисена. Словно удар меча, ее пронзила мысль: это их последнее прощание. Ее высокий, красивый, героический муж, всегда сурово хмуривший брови, оставляет ее навсегда. Навечно.
Паника, отчаяние, ужас и скорбь…
Тысячи мучительных эмоций разрывали ей сердце на части. Боль охватила каждую клеточку тела, полностью взяв над ней контроль. Ей нужен был муж. Свет в ее глазах погас, осталась только тьма…
Она покачнулась и стала падать.
Потрясенные, все вокруг замерли. Вдруг, словно из ниоткуда, появился юноша: он бросился вперед и подхватил Ян Минь. Опираясь одной рукой о тележку с гробом, другой придержал вдову друга.
Бьян Пинь охнул.
Это и правда Фан Му?
Он и подумать не мог, что за такое короткое время человек может так измениться. Худой и изможденный, этот некогда славный застенчивый юноша теперь превратился в живое воплощение беспощадной ненависти.
Не говоря ни слова, Фан Му знаком показал Бьян Пиню и Сяо Вону забрать у него безжизненное тело Ян Минь. Потом развернулся и посмотрел на Старого Сина, своего наставника, который всегда был на его стороне.
Который так помог Ляо Яфан, прежде чем она пропала.
Который улыбался даже сквозь раны и боль.
«Я сделаю это ради вас. Любой ценой».
Бьян Пинь с Сяо Воном вытащили Ян Минь за двери похоронного дома; Хан Веймин уже звонил в «Скорую помощь». За спиной он внезапно услышал скрип похоронной тележки, а когда развернулся, понял, что Фан Му исчез.
Глава 23. Правда
VIP-зал отеля «Динъюань» сиял огнями. Несмотря на его грандиозные размеры, там стоял всего один стол возле небольшой сцены. На сцене под грохот басов извивались полуодетые девушки.
Хотя мужчины за столом молча смотрели на танцовщиц, это делалось скорее по необходимости, нежели из истинного интереса. Настоящий объект их внимания сидел на дальнем конце стола. Между глотками из бокалов и затяжками сигарет они потихоньку бросали взгляды в ту сторону, надеясь получше рассмотреть Льян Сихая.
Хозяин вечера сидел с расслабленным видом, откинувшись на спинку стула, и наблюдал за танцем. Это тоже было шоу – он знал, что все на него смотрят и, возможно, испытывают некоторые сомнения. Проблемы, навалившиеся в последнее время, тяжелым грузом лежали у него на плечах. Момент мало подходил для праздника, но его сын настоял на официальном приеме, где будет объявлено о его продвижении. Льян Сихай решил воспользоваться возможностью, чтобы поднять упавший дух своих людей.
К тому же хорошие новости все-таки были: старый полицейский, доставивший им столько неприятностей, наконец отправился на тот свет.
Открылась дверь, и в зал, волоча за собой молоденькую красавицу, вошел молодой мужчина, высокий и спортивный. Он хищно улыбнулся собравшимся. Мужчины вокруг стола встали, приветствуя его. Только Льян Сихай продолжал сидеть без движения. Каждой клеточкой своего тела он ненавидел показуху, к которой так стремился его сын. Льян Сихай посмотрел на девушку. Какого черта из всех женщин на земле его сын выбрал кинозвезду? Льян Сихай был практически уверен, что это она виновата в его смехотворной тяге к роскоши и пафосу.
Тем не менее сын был его плотью и кровью. Яблоко упало недалеко от яблони: именно он придумал план, позволивший избавиться от полицейского в тюрьме. Да, Льян Сихай был уверен, что поступает правильно, продвигая его.
Льян Сихай едва заметно наклонил голову, предлагая всем садиться. Загремели стулья, он дал знак остановить музыку, и девушки сбежали со сцены. В зале воцарилась тишина, все взгляды устремились на него. Он спокойно отпил глоток чая и с мягкой улыбкой обвел глазами лица мужчин за столом.
– Мне не надо вам рассказывать про события последних дней. – Льян Сихай сделал паузу. – Мы столкнулись с некоторыми проблемами и лишились очень хороших людей.
Все слушали его, затаив дыхание.
Льян Сихай выпрямил спину и продолжил.
– Но мы справимся. Эти трудности не поставят нас на колени. Мы продолжим работать и наслаждаться плодами своей работы. Старому Чжину и Старому Пену пришлось на какое-то время скрыться. И кто-то должен занять их место.
Льян Сихай поднял голову. Он оглядел всех собравшихся, проверяя, продолжают ли они смотреть на него. Потом указал на молодого человека, которого выдвигал на освободившийся пост.
– Я хотел бы познакомить вас с таким человеком. Это мой сын, – его голос стал громче, – Льян Жехао.
Ему не было еще и тридцати, а он уже так высоко взлетел… Этот день стал лучшим в его жизни – теперь все будут ему кланяться и называть старшим братом.
