и его нужно впустить обратно. Я заглядываю в окошечко, но Райана не вижу. Должно быть, я с ним разминулась.
Разочарованная, поворачиваюсь и иду в свой класс. Дверь тоже закрыта, и мне приходится воспользоваться ключом, чтобы войти. Мой студент-практикант, уходя, закрыл дверь, и я благодарна ему за это, потому что моя сумочка все еще в классе под столом. Я взяла с собой только ключи.
Гадаю, успели ли в классе сделать уборку, но, войдя, вижу, что нет. Все почти так же, как я оставила, за исключением того, что на моем столе теперь стоит ваза с цветами. Они завернуты в целлофан с бантом, как будто из цветочного магазина. От удивления замираю на пороге.
Чем я заслужила такой подарок? До моего дня рождения еще далеко, и я задаюсь вопросом, откуда они взялись и кто мне их подарил. Джейк не из тех, кто дарит цветы. Не то чтобы он никогда этого не делал, но в последние годы нет. Когда мы только начали встречаться, он иногда оставлял розы в неожиданных местах, например рядом с моим утренним кофе или в книге, которую я читала. Теперь ничего этого нет. Джейк считает, что цветы – непрактичный подарок, потому что они быстро увядают. Он не склонен к романтике, он слишком прагматичен для этого, хотя я и раньше говорила ему, что все умирает, это просто вопрос времени. На его взгляд, цветы не вдохновляют, куда предпочтительнее что-то неожиданное и долговечное, например украшения или «Тесла», которая пришла на мой день рождения, тоже с бантом.
Иду к столу. А вдруг они от Джейка? На секунду на сердце становится легче. Я разрезаю целлофан ножницами, ищу открытку. Букет роскошный: композиция из роз, гвоздик и цветов эвкалипта в стеклянной вазе. Я наклоняюсь, вдыхаю аромат. Они божественны, и я невольно улыбаюсь. Читаю открытку, надеясь найти ответы, увидеть на ней имя Джейка и простое, но милое послание, что-нибудь вроде «Люблю тебя всегда», но меня ожидает сюрприз. Мне уже не до улыбки.
Я переворачиваю открытку – посмотреть, что написано на обратной стороне, если вообще что-то написано, а потом стою, задумчиво глядя на вазу.
Пэм, школьная секретарша, все еще на месте, в главном офисе. Она одна, что-то печатает.
– Думала, уже не застану тебя, – говорю я.
Пэм отрывается от компьютера, смотрит на меня и улыбается.
– Привет, Нина. – Ей приходится повысить голос из-за включившегося принтера, который один за другим выплевывает листы бумаги.
– Много работаешь, Пэм. Тебе бы пора домой.
– Кто бы говорил.
Я улыбаюсь.
– Цветы у меня в классе, ты не знаешь, откуда они?
– От какого-то флориста. – Пэм пожимает плечами. – Доставлены сегодня, на седьмом уроке. Я не хотела отвлекать тебя во время урока, поэтому принесла уже после занятий. – Она поднимается и подходит к принтеру. – Тебя не было, вот я и оставила на столе. Все в порядке?
– Да, конечно. Спасибо.
– Без проблем. – Пэм берет листки, проверяет, все ли правильно, и возвращается на место. – Так мило со стороны твоего мужа. – Она подмигивает мне из-за своего большого стола. – Ты счастливая. Скорее ад замерзнет, чем мой благоверный пришлет мне цветы на работу. Какой-то особенный день или ему есть за что повиниться?
Интересно, почему Пэм решила, что цветы от моего мужа?
– Откуда ты знаешь, что они от Джейка? – спрашиваю я.
Пэм не знает, а всего лишь предполагает, да еще и усмехается.
– А у тебя так много мужчин, которые присылают цветы на работу?
Она права, таких у меня нет. Но и Джейк их бы не прислал.
Наверное, на лице у меня что-то написано, и Пэм догадывается, что я и в самом деле не знаю, от кого цветы.
– А что на открытке? – спрашивает она и пристально смотрит на меня.
– Ничего.
– Совсем ничего?
– Нет, не совсем, – говорю я. Дело в том, что загадочный текст ничем не помогает. Скорее наоборот. – Надеюсь, ты улыбнешься, потому что мне нравится видеть твою улыбку. Что-то вроде этого. Но без подписи.
– Без подписи? – Пэм расплывается в улыбке. – Либо цветочник забыл проставить имя дарителя, либо, моя дорогая, у тебя завелся тайный поклонник.
Ухожу. Цветы оставляю на столе. Я не уверена, что хочу видеть их у себя дома. Сказанное Пэм задело меня за живое. Тайный поклонник. Это почти то же самое, что и сталкер.
Иду через парковку. Я так задержалась после уроков, что учительская парковка почти пуста. На часах около половины пятого. Занятия закончились более двух часов назад.
Я прибавляю шаг. Оглядываюсь по сторонам. Я одна, и окружающая пустота парковки действует на меня не лучшим образом. Мне не терпится добраться до своей машины.
Я снова думаю о цветах. Можно было бы порадоваться, но радости нет, потому что я не знаю, от кого они. Кто-то знает что-то, чего не знаю я. Джейк это или нет, но мне это не нравится. А если это Джейк, то мне не нравится игра, в которую он со мной играет.
И надпись тоже странная. Мне нравится видеть твою улыбку… Это ведь означает, что кто-то наблюдает за мной.
Кристиан
Я возвращаюсь домой. Лили стоит в гостиной. Я пришел позже обычного, потому что по четвергам встречаюсь с парнями в спортзале. Мы играем в баскетбол, а потом идем выпить. Сегодня я подумывал том, что, может быть, стоит не идти с ними, а вернуться домой, но решил, что лучше всего в этой ситуации придерживаться заведенного порядка.
Сейчас Лили стоит у окна и смотрит во двор. Руки сложены на груди, каштановые волосы длинными волнистыми прядями спадают на спину. По ее позе я понимаю, что Лили чем-то озабочена, и чувствую себя виноватым за то, что задержался ради второй кружки пива.
Я подхожу сзади, кладу руки ей на плечи и массирую их, ощущая под пальцами накопившееся напряжение.
– Привет.
Лили поворачивается, и я сразу понимаю: что-то не так, но впервые за довольно долгое время моя первая мысль не о ребенке.
– Что случилось?
– Нина ходила в полицию, – говорит она.
– И?..
– Подала заявление.
– Так. И что они сказали?
– Отнеслись, как я понимаю, довольно прохладно. Думают, что он, возможно, сам ушел.
– O’кей. – Я киваю. – Это ведь хорошо, да? Для нас.
Я улыбаюсь. Беру ее за руки. Стараюсь сохранять оптимизм. Не могу сказать, что я как-то особенно волнуюсь по этому поводу. Я вижу, что Лили расстроена, но мне с самого начала было понятно, что в один прекрасный день Нина обратится в
