лицо выглядело взволнованным и в сумеречном свете, казалось, приобрело немного зеленоватый оттенок.
– Добрый день, – вежливо поздоровался с ним полковник Марч.
Ветер тут же унес его слова, а Болдер остался безмолвным, как рыба в аквариуме, хотя его губы не переставали двигаться. Затем он поднял окно.
– Я сказал, добрый день, – повторил полковник Марч. Не успел Болдер отпрянуть, как полковник схватил его за руку и энергично потряс через окно. – Думаю, с остальными вы уже знакомы.
– Да, – ответил Болдер и взглянул на Марджори. – Что вам нужно?
Полковник Марч оперся на карниз.
– Думаю, вы захотите узнать, – сказал он, – что управляющему Городским и провинциальным банком сегодня утром стало немного лучше. И вполне возможно, что пятерым лицам не предъявят обвинения в убийстве.
– Верно. Пятый, полагаю, это тот молодой человек, Пэрриш?
– Нет, – сказал полковник Марч. – Пятым, скорее всего, будете вы.
И снова из-за угла налетел ветер и растрепал гладко зачесанные волосы Болдера. Но сам Болдер остался невозмутим. Он ответил слабой скептической улыбкой и стал закрывать окно.
– Лучше не делайте этого, – посоветовал полковник. – Мы все равно сейчас войдем.
– У вас есть ордер?
– О да. Я вижу, окно теперь в исправном состоянии. Робинсон, – он взглянул на констебля в штатском, – сейчас заберется через окно и останется с вами, пока мы будем обходить дом.
Когда они вошли в кабинет, Болдер включил торшер, который ярко осветил стол, но остальная комната была погружена в темноту. Выглядел кабинет в точности так, как его описывала Марджори Доусон.
– Теперь-то, – тихо сказал Болдер, – вы не сочтете за труд объяснить те нелепые обвинения против меня?
– Если здесь найдут деньги, украденные из банка, – ответил полковник Марч, – то вас, скорее всего, будут судить вместе со Шкипером Морганом. Вот что я имел в виду.
– Джентльмены и вы, мисс Доусон, послушайте меня. Сколько мне все это терпеть? Вы же не хотите сказать, что собираетесь устроить еще один обыск?
– Хотим.
– Оглянитесь по сторонам, – предложил Болдер. – Присмотритесь хорошенько. Вы видите хотя бы одно место, которое ускользнуло от вашего внимания в прошлый раз?
Старший инспектор признал, что такого просто нет. Но полковник Марч, вместо того чтобы искать в комнате тайники, уселся в кресло около стола. Сняв кепку, он опустил воротник пальто и окинул всех присутствующих лениво-дружелюбным взглядом.
– Сейчас я все объясню, – продолжил он, – но сначала хочу обратить ваше внимание на одну любопытную, но устойчивую особенность человеческого восприятия. Эймс, вам не приходило в голову, что в этой комнате есть один предмет мебели, который никто не заметил?
– Нет, сэр, – ответил Эймс. – Хотите сказать, что его спрятали?
– Напротив, он прямо перед вами. Но мало кто замечает его.
– По-вашему, существует мебель-невидимка? – поинтересовался старший инспектор.
– Мебель, которую мы не видим из-за особенности нашего сознания, – ответил полковник Марч. – Хотите, я вам это докажу? У вас в гостиной есть точно такой же, мой мальчик. И в спальне, полагаю, тоже. Он все время у вас на глазах. Но если я попрошу составить список всего, что находится в вашей квартире, вы перечислите каждый предмет до последней лампы или пепельницы, но готов поспорить, что этот, довольно крупный, забудете…
Старший инспектор лихорадочно огляделся по сторонам, перевел взгляд на Айртона Болдера и вдруг замер. Болдер прикурил сигарету от спички и бросил ее на пол. Яркий свет торшера освещал его блестящий от пота лоб. Болдер больше не улыбался.
Эймс пристально посмотрел на него.
– Я вас так до конца и не понял, – сказал он. – Но клянусь Юпитером, этот малый обо всем догадался!
– Да, думаю, так и есть, – согласился полковник Марч, вставая. – Именно там он и спрятал деньги.
– О чем вы говорите? – воскликнула Марджори Доусон. Она больше не сдерживалась и почти кричала. – Как предмет может стать невидимым? Что мы не видим в этой комнате? Где он находится? Какого размера? Хотя бы цвета?
– Что касается размера, – ответил полковник, – то он может сильно колебаться. В данном случае – примерно три фута в высоту, два с половиной в длину и около трех или четырех дюймов в ширину. Насчет цвета… иногда его красят в яркий золотистый цвет. Но здесь он скромного, коричневого.
– Так что же это?!
– Я говорю о радиаторе парового отопления. Точнее, о фальшивом радиаторе вон там, в углу комнаты.
Айртон Болдер бросился к двери, но констебль Робинсон сбил его с ног. Из дома Болдера выводили в наручниках.
– Ловкие жулики должны были рано или поздно догадаться, что в таких фальшивых радиаторах можно прятать украденное, – сказал полковник Марч на обратном пути. – Это же почти идеальный тайник. Компактный. Вместительный. И никто не заметит его, даже если он будет находиться прямо перед глазами. Все дело в том, что никто не рассматривает батарею как предмет, в котором можно что-то спрятать. Инспектор Дэниельс не обратил на нее особого внимания в кабинете Болдера, и его трудно в этом винить. Радиатор излучал тепло, как ему и полагается. Он железный, производит впечатление монолитного, прикручен к полу. Купить такой не составит труда. Но на самом деле это не радиатор, а переносная керосиновая плита с несколькими замаскированными горелками, над каждой из которых находится по нагревательной спирали. Я никогда не забуду, какое потрясение испытал в гостях у моего друга, когда уютно расположился около радиатора и вдруг понял, что в доме нет центрального отопления. Радиатор Болдера, как вы сами убедились, устроен хитрее, но такой образец достаточно легко сконструировать. Под двумя спиралями нет горелок, с обратной стороны напротив них находится хорошо замаскированная створка на петлях, и внутренняя полость может быть какого угодно размера – в зависимости от пожеланий владельца. В доме центральное отопление, и радиатор ни у кого не вызвал подозрений. Иными словами, это личный сейф без замка и комбинаций чисел, такой заурядный, что никто ни о чем не догадается. Я все ждал, когда кому-нибудь придет в голову устроить такой фокус, и вот дождался.
Марджори Доусон испытующе посмотрела на полковника.
– Хотите сказать, что вы ожидали обнаружить нечто подобное, когда мы поехали в Гринакрс? – спросила она.
– Я возглавляю Департамент странных жалоб, – пояснил полковник Марч, – и подозрения у меня возникли, как только я узнал, что в доме центральное отопление. Разумеется, я не был ни в чем уверен, пока мы не поговорили с Болдером через окно его кабинета. Как вы понимаете, банкноты, находящиеся в отсеке рядом с керосиновой горелкой, сильно нагреваются. Они не сгорят, как не сгорает наша одежда, когда мы сушим ее на обычном радиаторе, но все равно станут достаточно горячими, как и задвижки, которыми Болдер отпирал сейф. Вот почему он обмотал платок вокруг правой руки.
